Жиль Боссэ сидел там же, где и прошлым вечером. Казалось, он не двигался с места, хотя, конечно, Марсель переносил его на ночь в спальню. В высоком темном силуэте у окна девушка сразу узнала Армана. Он стоял спиной к свету, и Джулия не могла видеть выражение его лица. Но она и не нуждалась в этом, догадываясь, что оно было, естественно, неодобрительным. Дед смотрел на нее сурово из-под густых белых бровей, и Джулия чувствовала себя сейчас так же, как когда-то в школе, когда директор делал ей замечание. Она остановилась перед стариком, нервно сцепив пальцы.
— Ну, мадемуазель, что вы сами можете мне сказать? — обратился он к ней скрипучим голосом.
Джулия подняла голову и рукой откинула назад свои короткие волосы.
— Полагаю, мой инструктор уже успел вам рассказать, что случилось? — вызывающе спросила она. — Но здесь не только моя вина — я всего лишь новичок…
— Знаю, — прервал ее дед, — но это не дает тебе права уклоняться от прямого ответа. Я понял, что ты хочешь уехать домой. — Джулия нерешительно переминалась с ноги на ногу, и старик рявкнул: — Хочешь?
Девушка покачала светловолосой головой:
— Я передумала. Я хочу остаться. — Мужчина у окна издал какой-то нечленораздельный звук, и она повернулась к нему лицом: — Полагаю, ваш рапорт был неполным.
— Но вы же сами сказали, что ненавидите Мас, — холодно ответил он.
Она также сказала, что ненавидит и его, и эта ненависть никуда не исчезла. Но Арман должен был понять, что тогда, на болотах, она переволновалась и едва ли соображала, что говорит. В любом случае он не имел права ябедничать дедушке. Бросив на него укоризненный взгляд, она улыбнулась старику и пояснила:
— Я сказала это в сердцах, после бешеной скачки, перепачканная и перепуганная. Я была не в состоянии выбирать слова… Понимаете, я никогда раньше не сидела на лошади.
— Ты допустил, чтобы она испугалась? — Жиль Боссэ повернулся к Арману.
— О, это была не его вина! — воскликнула Джулия, стремясь восстановить справедливость. — Мне захотелось побыть в одиночестве, и я ускакала от него. Он сказал вам об этом?
— Он только сказал, что ты хочешь уехать домой, — буркнул дед. — Итак… Ты ускакала, но, зная Армана, я не думаю, что он позволил тебе отъехать слишком далеко. — Старик подмигнул молодому мужчине у окна.
— Ну… э… я была очень рада, когда он меня догнал, — честно призналась девушка. — Я ехала по какой-то воде и думала, что потерялась. Вот почему я была напугана.
— Понятно. — Рот старика дернулся.
— И вы, конечно, уже не захотите повторить этот опыт, — насмешливо предположил Арман.
Полчаса назад, промокшая насквозь и несчастная, она охотно согласилась бы с ним. Но теперь, когда она обсохла и пришла в себя, все трудности верховой езды отошли на задний план. Джулия вспомнила, что большая часть прогулки была довольно приятной, и в нее вдруг вселился маленький злой дух-искуситель, демон озорства. Раз Арман так страстно желает избавиться от нее, она не позволит ему отделаться от этой тягостной для него ответственности.
— Вот тут вы ошибаетесь. — Ее зеленые глаза смотрели на мужчину с вызовом. — Когда мы снова повторим наш урок, месье Арман?
— Вы действительно этого хотите? — Он удивленно поднял брови.
— Конечно. Я буду упорно учиться.
— Но не слишком упорствуй, — засмеялся дед, — ты все-таки женщина. — Он неодобрительно взглянул на ее брюки. — Хотя и пытаешься выглядеть как парень.
Джулия вспомнила, что говорил Ги о его предрассудках.
— Но сейчас большинство девушек носят брюки, — возразила она.
— Иностранки, которые сюда приезжают, в основном носят шорты, — вкрадчиво сказал Арман.
— Дочь Мас не какая-то туристка! — прорычал старик. — Она не должна выставлять себя на всеобщее обозрение!
Джулия тоскливо вспомнила о модных брюках, висевших в ее гардеробе. После этой вспышки гнева она никогда не отважится появиться в них перед дедом.
— Если тебе не покажется, что я прошу слишком многого, я предпочел бы видеть тебя в юбке, когда ты приходишь ко мне, — продолжал старик приказным тоном. — Это было бы очень любезно с твоей стороны ублажить старого человека, который любит, чтобы девушки были похожи на девушек.
— Хорошо, дедушка, — смиренно ответила она. — Когда я приду к вам сегодня вечером, вы увидите, какой женственной я могу выглядеть.
Бросив взгляд на Армана, Джулия заметила насмешливый блеск в его черных глазах. «Вот негодяй, — подумала она, — он еще смеется надо мной. Конечно, он больше восхищается крупными полногрудыми матронами, круглыми со всех сторон, и не верит, что такая хрупкая особа, как я, может выглядеть женственно».
— А может, вам хочется, чтобы я носила широкие длинные юбки, как в старину, и боком сидела на лошади? — спросила она с притворной застенчивостью. И хотя она смотрела на деда, вопрос был адресован Арману.
— Вот дерзкая девчонка! — Старик явно забавлялся. — Конечно же нет. Твоего появления в таком виде было бы достаточно, чтобы обратить в паническое бегство весь рогатый скот.
— Ох! Месье Арман не сказал вам, как я утром разогнала стадо?
Жиль Боссэ расхохотался с истинным наслаждением:
— Слишком много подвигов для одного дня! У этого ребенка есть мужество, Арман, она справится.
— Но я постараюсь держать ее подальше от скота, — решительно заявил Арман. — А в верховой езде она делает успехи.
И вновь Джулия зарделась от удовольствия. Вскоре приступ веселья у Жиля Боссэ прошел, и он беспокойно поморщился, как от боли.
— Eh bien, — сказал он, — все идет хорошо, но теперь тебе лучше оставить меня с Марселем. Мы увидимся с тобой вечером, Жюльетта.
— Могу я для вас что-нибудь сделать? — быстро спросила Джулия. — Я… у меня есть некоторый опыт работы сиделкой.
— Неужели? — Он улыбнулся ей. — Но я пригласил тебя сюда вовсе не для того, чтобы ты была сиделкой у старой калоши. У меня есть Марсель. Беги с Арманом и занимайся собой. Кстати, это напомнило мне, что тебе следует немного развлечься. — Он взглянул на Армана: — Игры на празднике святого Георгия в Арле начнутся в это воскресенье, не так ли?
— Точно так, месье. — Лицо Армана было озадаченным.
— Воn, ей это понравится.
— Возможно, месье, — с сомнением протянул Арман. Очевидно, он опасался, что ему прикажут сопровождать ее, так как поспешно сказал: — Кордэ собираются туда, и, если месье Ги будет позволено взять машину, я уверен, что он с удовольствием составит компанию мадемуазель.
Джулия была в ярости. Арману нечего бояться: она скорее умрет, чем поедет с ним куда бы то ни было!
