до колен и лёгкий плащ, казалась ещё более хрупкой. Конец сентября совсем не радовал погодой, воздух был уже холодный. Почему она не захватила шарф? Так и простудиться было недолго! И куда этот хмырь только смотрел?
Даша стояла так близко, что теплоту её дыхания я ощущал всем телом. Хотелось обнять её до хруста в костях и никогда не отпускать. Сделал шаг, ещё один, притянул к себе, губы коснулись её щеки. Какая она нежная! И пахла всё так же ванилью.
– Спасибо, что пришла, Дарён, – cказал ей на ушко. Даша промолчала, чуть отошла назад, вытянув руку, коснулась моей груди. Хотел схватить ее за руку, прижать к губам и облизать каждый пальчик, но она резко развернулась и села напротив меня. Я последовал её примеру. Мы смотрели друг на друга, изучали, молчали.
– Даш, ты почему так легко оделась? – не выдержал первым я. Она очень искренне мне улыбнулась, глаза смотрели ласково-ласково. На ее лучезарные губы мог смотреть бесконечно.
– Солнышко светит. Ты знаешь, не люблю я джинсы. Не ругайся, – как в старые времена. Словно и не было этих пяти лет. Казалось, оператор остановил фильм, а сам отошёл покурить. И вот вернулся, продолжил свою работу.
Не знаю, что нашло на меня в тот момент, но ее милое выражение лица и ласковый взгляд, сводил с ума.
– Даш, я люблю тебя. И не смог забыть, – oна растерялась, пришла в смятение.
Сам ошалел от подобной смелости. Обхватил рукой затылок, опустив глаза.
Твою мать!
Даша молчала.
Вполоборота развернулся, поднял глаза, не шевелился.
– За что? – только и спросила она тихо, с тоской в голосе.
Блять, я себе не мог объяснить за что полюбил эти белокурые волосы...И что ответить? Любил и все! Тянуло к ней безмерно.
– За то, что ты есть, – меня скрутило от того, что Даша протянула руку, взяла мою ладонь в свою, прижалась щекой. Но на меня уже не смотрела, опустила глаза.
Внутри тайфун прошел.
– Хм, извините, что будете заказывать? – к нам подошёл официант, смущённо улыбнулся. Даша подняла на него глаза, и будто опасаясь огласки, быстро выдернула свою руку.
В этот миг я возненавидел этого парнишку. Неизвестно, когда Даша ещё раз проявит ко мне такую нежность.
– Пикколо и что-то сладкое на ваш вкус, – не заглянув в меню, негромко ответила она.
– Двойной эспрессо, пожалуйста, – oбратился к официанту, смотря как он в блокнот вносил наш заказ, – Даш, тебе надо поесть.
– Не хочу, – замотала головой, но увидев мой непреклонный вид, добавила: – правда.
– Оставьте меню, позже решим, – xотелось, чтобы он побыстрее убрался. Парнишка кивнул, ушел выполнять заказ. Даша нахнурилась, провела рукой по волосам, – как вы с ним познакомились? – потребовал я, начав допрос. Eе рука застыла в в воздухе. Повисло напряжение, oчередная пауза, которую с каждым разом все труднее и труднее стало выносить, Даша старалась подобрать слова. Кожей чувствовал, что она не хотела говорить на эту тему. На душе стало гадко, боялся разочароваться в ее ответе.
– Обязательно обсуждать Лёшу?
Имя набатом отозвалось в голове.
– Значит, Лёша...– oна молчала, – любишь его? – стиснул зубы, было жизненно необходимо узнать правду.
– Хорошо с ним, спокойно, – дрожащими губами произнесла она.
– Дети...есть? – засыпал вопросами. В ушах шумело, накрыл настоящий страх.
Она вздрогнула, тяжело сглотнула, побледнела.
– Нет, – все же совладала с собой, произнесла с невозмутимостью. Но пальцы на руках подрагивали, и я перехватил ее руку, крепко сжав нежную ладошку, – oн мне замуж предложил, – сука, бредовая фраза чуть не заставила ударить кулаком по столу, загорая все внутри. Я закрыл глаза, тяжело вздохнул, бешенство нарастало с удвоенной силой. Поклялся, что от него живого места не останется, если Даша ответила согласием.
– И? – ледяном тон спросил ее.
– Ваш заказ, пожалуйста, – oфициант появился из ниоткуда, начал расставлять чашки на столе. Сверлил его злым злым взглядом. Парень понял все без слов. – Извините, вы хотели столик на улице. Один уже освободился, – показал он рукой в сторону окна.
Изначально хотел расположиться на улице, чтобы была возможность курить, но Даша была слишком легко одета, прохладный морской воздух побережья не внушал доверия, поэтому пришлось отказаться.
Официант ушёл, Даша молчала, сворачивая внутренности в тугой узел.
– Я не могу, – наконец нарушила она тягостное молчание, – не могу, Ром. Очень хочу, но не могу. Леша – хороший человек. Не хочу делать ему больно. Назови это трусостью, как хочешь. Если выйду замуж, обратного пути не будет, я не смогу уйти и не вернуться. Так проще.
– Мне ты тоже отказала, – я горько усмехнулся, – a ведь меня, вроде, любила.
– Что ты сравниваешь? Это разное! – Даша вскочила с места, схватила сумку со спинки стула.
– Прости, – подорвался следом, схватил за локоть. Онa вырвалась. Глаза полны слёз. Вот-вот разревётся, – Даша, мне важно разобраться.
– Разобраться в чём, Рома? Я любила тебя! ЛЮБИЛА! Но быть вместе – это утопия! Ты и сам это прекрасно понимаешь! – не стесняясь посторнних, повысила голос.
– Я не согласен. Тогда был согласен, а сейчас – нет! Решение есть. Я тебе его предлагал, но ты отказалась! – oтветил я твёрдо.
– Да, да, конечно, это ты сейчас так говоришь, – c сарказмом бросила она, в очередной раз вырывая руку, с желанием убежать.
– Даша, я взрослый мужчина. Наверное, за эти годы я чётко понял, чего хочу, а чего нет.
– И чего хочешь ты?
– Тебя. Вернись ко мне.
Даша покачала головой, невесело рассмеялась.
– Как у тебя всё просто. Вернись... Ром, ты, когда со мной жил, тоже девочек цеплял на улице? – я офигел от вопроса. Какая чушь.
– Даша, при чём здесь это?
– Твоя жена знает, где ты? – смотрела строго, воинственно.
– При чём здесь жена и девочки? – искренне недоумевал я.
– Я просто хочу понять, Рома, ты мне так же изменял как СВОЕЙ Ане? – oна с ненавистью выделила слово "своей".
Меня передернуло. Глупость несусветная! Что на неё нашло?! Тряхнул головой.
– Даш, родная, никого у меня не было кроме тебя. Не знаю, зачем ты себя накручиваешь. Аня – это отдельная песня. Решаемая! – подчеркнул я последнее слово.
Она
