Читаем без скачивания Ключи от неба - Стаднюк Иван Фотиевич

– Ты давно встречался с Ваней? – будто с устало­стью отвечает вопросом на вопрос Аня.

– Месяцев восемь – десять назад… Мы же в разных частях служим.

– Он женился…

– Не может быть! – Филин так потрясен, что управ­ляемая им машина завиляла по шоссе.

…Вслед за «газиком» несется мотоциклист. Это Иван Кириллов. Сумрачно смотрят на красные огоньки мигаю­щих впереди стоп-сигналов его глаза. Козырек фуражки низко надвинут на лоб, ремешок перехватывает подбо­родок.

– Дела, – протяжно говорит за рулем Филин. – После стрельб выясним… Прибежит ко мне, не выдержит. Нам ученые такую новинку приготовили… Ни одной мишени их ракеты не собьют.

– Все это уже не имеет значения, – с жалкой улыб­кой отвечает Аня.

«Газик» теперь едет по городской улице. За ним не­отступно следует на мотоцикле лейтенант Кириллов.

«Гастроном» – крикливо светится на здании надпись. Ярко освещены витрины.

Возле «Гастронома» машина тормозит. Филин и Аня выходят из нее и скрываются в дверях магазина.

Останавливает поодаль мотоцикл Иван Кириллов.

Сквозь витрину «Гастронома» он видит, как Филин и Аня рассматривают прилавок с винами. Затем Филин подходит к кассе, платит деньги, получает чек.

Кириллов возвращается к мотоциклу.

Из «Гастронома» выходит, неся в руках завернутую бутылку с вином, Аня, а за ней Филин. Они садятся в машину и уезжают.

Кириллов заводит мотор мотоцикла и несется вслед за ними…

На тихой улочке, возле четырехэтажного дома, «га­зик» останавливается. Аня и Филин выходят на тротуар. Закрыв машину, Филин берет Аню под руку и ведет в подъезд.

Тормозит мотоцикл Кириллова. Иван горячечным взглядом провожает Аню и Филина. Дверь подъезда за­хлопнулась…

Запрокинув голову, Кириллов смотрит на окна дома. Видит, как в одном окне вспыхивает свет.

…От выключателя опускается маленькая женская ру­ка. Аппарат отъезжает, и мы видим Тоню – институт­скую подругу Ани. Она сидела в столовой у телевизора и сейчас, когда в передней послышался шум, включила свет и, застегнув халат, спешит навстречу вошедшим.

– Малыши уже спят? – спрашивает Аня, подавая Тоне бутылку с вином.

– Еле усмирились, – жалуется Тоня, вопросительно глядя то на мужа, то на подругу.

– Можно, я посмотрю? – и Аня, видя, что Тоня не возражает, на цыпочках идет в спальню.

В двух кроватках, стоящих встык, сладко спят маль­чики-близнецы. Аня рассматривает их с грустной нежно­стью. В полутьме видно, как ее глаза наливаются слезами.

Кириллов, с трудом оторвав от светящегося окна обезумевшие глаза, дает газ, включает скорость, и мото­цикл бешено уносит его в темень улицы…

А в полковом клубе продолжается концерт. Зал пере­полнен. В одном ряду напротив бокового выхода сидят Семен Лагода, Юрий Мигуль, старшина Прокатилов, лей­тенанты Маюков и Самсонов. Они лениво аплодируют кому-то и переговариваются.

– Юра, мне, кровь из носу, надо срочно с какой-нибудь девушкой познакомиться, – озабоченно говорит Семен.

– Почему срочно?

– Надо глаза нашим лейтенантам намозолить.

– А ты с врачихой. – Юра ехидно ухмыляется.

– Хватит! – Семен не замечает иронии друга. – Ее надо остерегаться, как комендантского патруля на улице.

– Во! Люблю здравые рассуждения, – Юра хмыкает и толкает Семена локтем под бок.

На сцену выходит конферансье.

– Солистка окружного ансамбля Полина Ячиченко! – объявляет он.

На сцене появляется молоденькая актриса в сверкаю­щем подвенечной белизной платье. Лицо ее отмечено той странной и дикой красотой, которая нередко встречается на юге Украины, аспидно-черные, по-монгольски чуть раскосые глаза, над которыми круто взметнулись надлом­ленные брови, пухлые губы. Она улыбается, раскланива­ется, смотрит на сестру (Елену Дмитриевну), сидящую в первых рядах, слегка кивает ей головой.

– Лирическая песня «Солдатская невеста»! – объяв­ляет конферансье.

– Хе! Солдатская! – ухмыляется Маюков. – Такая и офицеру не по зубам.

– И где рождаются такие красивые? – вздыхает Самсонов.

Раздаются вступительные аккорды рояля, и Полина начинает петь. Ее песня, вначале легкая, еле уловимая, постепенно набирает силу и заставляет трепетно биться сердца слушателей. Трогательно-чистый голос певицы стыдливо рассказывает о верной любви девушки к парню, который где то на холодном и далеком краю земли сторо­жит покой страны. Какая-то мучительная нежность, дет­ская непосредственность и теплота, которыми насыщен голос певицы, заставляют думать, что она и есть та самая влюбленная девушка, тоскующая по милому.

Зал будто перестал дышать. Мечтательно смотрит на певицу лейтенант Самсонов. Сияют восторгом глаза Маюкова. Едва шевелятся от волнения губы Прокатилова.

Семен Лагода и Юрий Мигуль тоже слушают песню так, будто утоляют страшную жажду: на лицах солдат восторг и необыкновенная нежность, стыдливая нежность ко всем девушкам на свете.

Взволнованно лицо Елены Дмитриевны, слезы тума­нят ей глаза: она растрогана и ошеломлена успехом се­стры.

Умолкает последний аккорд, и зал вкладывает все свои чувства в аплодисменты.

– Ракетчики на отдыхе! Солдатский перепляс! – объявляет конферансье

С двух сторон вылетают на сцену с гармошками лихие парни в солдатской одежде. Начинается много раз виден­ное, но неизменно волнующее состязание ловких и веселых ребят…

Юрий Мигуль случайно обращает внимание на боковую дверь, в которую кто то вошел, и замечает, что в фойе прогуливается певица Полина Ячиченко.

– Мне надо выйти, – шепчет он Семену и, согнувшись, пробирается к дверям.

Пустынное фойе полкового клуба. Притушены люстры. Дремлют на стенах огромные картины в массивных ра­мах. Сюда доносится приглушенный шум зрительного зала.

Открывается дверь, и из зала, откуда выплеснулся шум, выходит Юрий Мигуль. Не сдерживая плутоватой улыбки, он осматривается и видит Полину. Она уже пе­реодета в скромное платье, на плечи накинут пуховый шарфик. Девушка остановилась перед картиной, на кото­рую падает свет дежурной люстры, и внимательно рас­сматривает полотно.

Юра некоторое время наблюдает за ней, затем одерги­вает на себе гимнастерку, поправляет на груди спортив­ные значки.

– Разрешите представиться, – обращается он к де­вушке с напускной смелостью. – Юрий Мигуль!

Полина смотрит на Юру с недоумением.

– Вам не скучно одной?

– Наоборот. После концерта я люблю быть только одна, – и Полина снова начинает рассматривать картину.

– Извините, – Юра обескураженно улыбается и отхо­дит в сторону.

А на сцене в разгаре перепляс. В зал тихо возвраща­ется Мигуль и садится на свое место рядом с Семеном.

– Сеня, поздравляю! – шепчет Юра. – Ты пригля­нулся артисточке.

Семен, повернувшись к Юре, с недоумением хлопает глазами.

Прогуливается в фойе. Я подошел, спрашиваю, как ей здесь нравится. А она отвечает: очень славные ребята. А один, говорит, тот, который с шевелюрой, – глаз нельзя оторвать от него!

– Ври больше, – отмахивается Семен

– Не веришь? Говорит мне: прогуляйтесь со мной, а то одной скучно. А я вспомнил, что тебе надо познако­миться с девушкой, и убежал.

– Перестань трепаться!

– Серьезно тебе говорю!.. Если не хочешь идти, я опять пойду, – и Мигуль порывается с места.

Семен удерживает Юру за руку, испытующе смотрит ему в глаза.

– Если врешь… – и Семен, показав Юре кулак, ухо­дит из зала.

Когда за Семеном закрылась дверь, Юра, не сдержи­вая смеха, шепчет что то старшине Прокатилову Тот слушает с веселым интересом, потом передает новость Самсонову. Лейтенант Самсонов довольно хохочет и тихо рассказывает о проделке Мигуля Маюкову. Все, предвкушая поражение Лагоды, с нетерпением посматривают на дверь.

А Семен уже «описывает круги» по фойе. Ему хочется подойти к девушке, но он робеет. Ведь не простая девуш­ка – актриса!