Стоя на широкой гряде, вздымавшейся над просторами джунглей, примарх черпал утешение в том, что с уничтожением узла нужда задержаться на Один-Пять-Четыре Четыре пройдёт, и ему будет легче оставить позади мысли о родном мире.
Ибсен. Так назывался мир. Если у него было имя, а не число, то было и сердце. Значило ли это, что он заслуживает спасения? Вулкан отбросил вопрос как кусок угля в топке.
Примарх чувствовал себя очень одиноким, хотя он глядел на разворачивающуюся битву в сопровождении Погребальной Стражи и двух рот легиона.
Заговорил Нумеон, прервав размышления Вулкана.
— Они пересекли внешнюю границу владений чужаков. Признаться, я ожидал более согласованной обороны.
Несколько Погребальных Стражей согласно заворчали. Варрун кивнул, выразив мнение лязгом сервомоторов сочленений. Рядом были другие капитаны Саламандр, и чувствовали они то же, что и Погребальная Стража. Либо силы эльдаров на исходе, либо они сдерживаются по какой-то другой причине.
Вулкан задумчиво наблюдал.
В отличии от засады в джунглях здесь собрались многие чужаки. Под сливающимися с растениями зелёными плащами они держали скорострельные луки и длинноствольные ружья. Вулкан видел, как дисциплинарному надзирателю попали в глаз, из затылка вырвался красноватый фонтан мозгов. Его место быстро занял другой, и нестройное продвижение фаэрийцев продолжилось.
Также эльдары использовали батареи тяжёлого вооружения, благодаря антигравитационным платформам более маневренные, чем те, что применяли когорты Армии. Содрогающиеся лазерные лучи и раскалённые плазменные разряды превращали рвущихся из джунглей людей в кровавый туман. Двухместные турели "Рапира" и гусеничные "Тарантулы" отвечали резким стаккато снарядов, перестрелка продолжалась.
Надсмотрщики и дисциплинарные надзиратели согнали диких фаэрийцев в когорты. Плотные колонны мускулистых и татуированных людей наступали, вспышки выстрелов дробовиков и автокарабинов разрывали сумерки.
На другой стороне засевшие за обломками алебастра эльдары отвечали столь же яростным огнём, воздух пронзали лазерные лучи и снаряды. Обе стороны несли потери, тела крутились от тяжёлых ударов или просто падали, исчезая под ногами бегущих следом, по мере сближения умирало всё больше воинов.
Храм окружал менгир. Мерзость, покрытая чуждыми символами, подражавшими показанным Ферусом Манусом по гололиту. Империум смог подробно разглядеть лишь узел в пустыне прежде, чем авгуры полностью отключились. Но здесь было немного иначе. Руны на плоских боках менгира сочетались по другому. Это был какой-то язык. Со временем обстоятельное изучение могло раскрыть его тайны. Но у Вулкана не было такого желания. Он просто хотел уничтожить менгир.
Примарх повернулся к Нумеону.
— Когда когорты армии вступят в бой и втянут в него большую часть эльдар, будь готов начать нашу атаку на узел. Если мы ударим быстро и решительно, то сможем уничтожить его прежде, чем в мясорубке сгинет слишком много жизней.
— Ты думаешь, что у чужаков разорвётся сердце, как только мы уничтожим обелиск? — даже сквозь шлем в голосе Нумеона было слышно замешательство.
— Его оборона — единственная причина, по которой они не отступили в лес, где могут применять излюбленные тактики. С уничтожением узла этой мотивации не станет. Возможность близка. Надо лишь подождать.
Вулкан вглядывался во внешние укрепления. Стены храма были церемониальными, не предназначенными для противостояния согласованному штурму и уж точно не готовыми к атаке Ангелов Смерти Императора. Он разглядел на верхних башнях насесты, частично огороженные там, где приближался полог джунглей. В небесных гнёздах наездники на птерозаврах ожидали атаки легионных астартес. В непроглядной тьме леса Вулкан разглядел и осёдланных рапторов. Эльдары держали свои штурмовые войска в резерве. Примарх не сомневался, что они вновь встретят и ведьм-псайкеров. Было важно нейтрализовать цель прежде, чем враг воспользуется энергией узла.
Первые ряды армии ворвались во внешние укрепления храма и вступили в ближний бой. Свирепые фаэрийцы бились как дикари против смертельно грациозных эльдар. И при этом на стороне армейских громил было такое численное превосходство, что от навыков было мало толку. Эльдар в крапчатом зелёном плаще выстрелил в упор, остатки сердца вырвалось из спины солдата. Отбросив ружьё, он замахнулся на другого человека клинком, который сверкнул словно ртуть, и из горла забил фонтан крови. Трое товарищей набросились на чужака и забили тяжёлыми прикладами автокарабинов. Столь же жестокими были смерти и других: раздавленных армейскими сапогами, обезглавленных моноволокном, выпотрошенных штыками или рассечённых фальчионами. Фаэрийцы бились стаями плечом к плечу, тогда как эльдары кружили одинокими убийцами и на мгновение собирались, чтобы вновь разойтись в поиске свежих врагов. Жестокость боя была почти примитивной.
Вулкан созерцал разворачивающееся кровавое представление. Сокрушительный удар не спровоцировал полномасштабную атаку эльдаров, как он надеялся. Но бесстрастно глядя на битву, примарх видел, как постепенно силы покидают эльдаров.
— Они будут сдерживаться, пока мы полностью не вступим в бой, — сказал Нумеон, словно прочитав мысли примарха. Советник лишь сейчас заметил таящихся в высоких гнёздах и подлеске вокруг храма ящеров.
Свирепый взор Вулкана сузился до узких янтарных щелей.
— Так ободрим же их. Дай волю 5-ю и 14-ю ротам Рождённых в Огне.
Гека'тан не был гордецом. Засада в джунглях стоила 14-ой больше крови легионеров, чем хотелось бы капитану, но он был прагматичным как и все Саламандры и знал, что это просто война. Потеря сержанта Баннона стала тяжёлым ударом — он сражался рядом с Гека'таном почти век, и дивизион огнемётчиков практически уничтожило нападение карнадонов. Их разделили и распределили по другим отделениям. Было странно видеть рассеянных по роте специалистов, но Гека'тан не мог отрицать, что это даёт тактическую гибкость.
Его брат-капитан 5-ой, Гравий, тоже понёс потери в этой войне. Как и Гека'тан, он был скромным и понимал своё место. Но даже при этом, когда с гряды пришёл приказ примарха, Гека'тан сжал кулак в предвкушении мести. И он знал, что Гравий сделал бы то же самое.
Присев вблизи от сражающихся когорт армии, Гека'тан повернулся к Каитару.
— Наковальня зовёт нас, брат. Владыка Вулкан позволил нам восстановить уважение к себе в закаляющем пламени кузницы.
Каитар кивнул, передёрнув затвор болтера. На наплечнике воина чёрным пеплом были написаны имена Оранора и Аттиона.
— Это станет их реквиемом.
— За павших, — добавил Люминор, притаившийся с другой стороны от капитана. Белый доспех апотекария запятнала кровь легиона.
Вокруг Гека'тана собралось его командное отделение. Все были скромными, отказывающими себе в излишествах воинами, но как и капитан радовались возможности отомстить за погибших.
— В пламя войны, — пообещал Гека'тан, а затем вызвал Гравия.
— 5-ая уже готовится, — прошептал другой капитан. — Я выйду во фланг врага. Ждём твоего приказа, брат-капитан.
— Гравий, считай, что ты его получил. Слава Вулкану, — ответил Гека'тан.
Каитар повернулся и закричал, подавая передним отделениям сигнал выступать.
— Во славу примарха и легиона!
И больше двухсот голосов ответили как один.
— Рождённые в огне!
Рассредоточенные по дивизионам огнемётчики выступили вперёд, чтобы создать перед наступающей ротой завесу огня. Сначала Гека'тан вёл воинов медленно, выкашивая эльдаров методичными болтерными очередями. Тяжелое вооружение осталось в резерве, и когда эльдары отвели часть войск для противостояния новой угрозе, капитан отдал приказ открыть огонь.
Следы ракет омрачили небо, загудели мощные конверсионные излучатели, когда сержанты обрушили мощь тяжёлого вооружения. В ответ эльдары спустили птерозавров, и крылатые ящеры спикировали к тяжёлым орудиям в тылу Гека'тана. Взревели тяжёлые болтеры, воздух наполнился раскалёнными снарядами. Градом посыпались дротики, но большая часть была уничтожена прежде, чем вонзилась в тела легионеров. Обстрел разрывал птерозавров, но всё новые слетали с насестов.
Сержанты передовых отделений вели их вперёд, стреляя от бедра. В плотном строю, размахивая силовыми копьями и проклиная ангелов смерти Императора, во фланг вышел эскадрон наездников на рапторах. Им наперерез ринулись дредноуты. Аттион был один, когда бился с карнадоном и пал, но сейчас к рапторам устремилась целая лавина бронированных чудовищ.
— Сорвите фланговые атаки, почтенные братья, и займитесь угрозой с воздуха, — прогремел по каналу связи голос Гека'тана.
— Во имя Вулкана! — хором ответили дредноуты, столкнувшись с всадниками-эльдарами.
