сохраняла на лице механическую улыбку, периодически кивая.
Оливия продолжила, получая удовольствие от беседы с лордом:
— Его терпение, несомненно, помогло и принесло победу в сражении. Немаловажным стала и его находчивость, так как новая тактика арьергарда хоть и была рискованной, но вполне реализуемой, как мы в этом смогли убедиться.
Джекинсон склонил голову набок. Было непривычно вести беседу с дамами об истории, но особенно о политике, потому что зачастую их обсуждали лишь мужчины.
Он только хотел что-то сказать, как его перебили:
— Предлагаю закруглить разговор о политических приемах и тактиках, — призывала леди Джекинсон собеседников к вниманию, — и направится в центр зала. Сейчас будут танцы, и я надеюсь, милорд, вы меня пригласите на правах супруга. — Она обмахивалась веером, а взгляд плавно стал кокетливым.
Джекинсон угодно и с ухмылкой подставил локоть своей даме, тем самым приглашая на танец.
Когда они ушли, Лили повернулась к Оливии с выпученными глазами:
— Больше так не делай! Не надо затрагивать такие темы, которые обсуждают лишь мужчины. Это выглядит так, словно ты нарочно привлекаешь к себе внимание и умничаешь.
Оливия понимала, почему мать была недовольна. И она знала, что есть запретные темы, на которые нельзя разговаривать с кем-либо в обществе, так как недолжно юной леди интересоваться такими вещами, как политикой, экономикой и многим другим. Почему? Умные женщины всегда вызывают недоброе подозрение.
Оливия не стала ничего отвечать, а просто смиренно кивнула. Позже ее мать отвернулась, беседуя с еще одной парой супругов. А Оливия, ловя момент, отошла от нее и вовсе скрылась среди толпы. Медленно прохаживаясь среди людей, она видела, насколько красивы были девушки. Им так подходили наряды, что были на них, поскольку, согласно моде, многие были худенькими. Это объясняло, почему на них все сидело идеально. Оливия почувствовала себя неловко и неуместно из-за своего немного полного тела.
К счастью, она встретила свою родственную душу среди толпы, Сару. Оливия непроизвольно улыбнулась. Гнетущие мысли в ней затихли. Они перешли к стульям, где обычно сидели не танцующие.
— Дорогая, ты видела, в каком платье пришла виконтесса Доусон? — активно сплетничали девушки.
— Да-да, — с живостью отвечала Оливия, — оно мне напомнило нераскрывающийся зонтик. — У одной дамы и вовсе декольте еле удерживается. Не понимаю, как она не боится вывалить свою грудь за его пределы.
Девушки продолжали весело хихикать. Оливия забылась, наслаждаясь общением с подругой.
Несколько минут спустя к ним подошел барон Лонгстри. Довольно уже зрелого возраста барон выглядел статно, но был худощавым и больше походил на дворецкого, нежели на аристократа.
— Добрый вечер, леди. — Лонгстри сделал поклон, напоминающий гнущуюся деревянную палку.
Оливия и Сара поприветствовали джентльмена ответным реверансом.
— Могу ли я взять на себя смелость и поинтересоваться, о чем леди здесь тихо ведут беседу? — спросил барон, держа руки по швам.
Вопрос застал девушек врасплох. Как раз минуту назад они его и обсуждали. Переглядываясь, девушки не нашли что ответить, слова будто застряли в горле.
Лонгстри учел их растерянность:
— Жаль, что вы не нашли подходящих слов. Надеюсь, леди Уотсон, в танце вы будете более разговорчивы.
Джентльмен предложил свою руку. И снова, не найдя вежливых причин для отказа, Оливия дала положительный ответ. Ну что ж, раз барон так настаивает, то пусть будет по его воле. Хотя она очень надеялась, что его приглашение не станет началом цепочки ухаживаний, и она с радостью после танца продолжит общение с подругой.
Взяв под руку барона, они прошли и заняли соответствующее место в зале. Барон держал ее руку крепко что немного насторожило Оливию, хотя он соблюдал расстояние между ними. В танце лорд Лонгстри показал себя с хорошей стороны в том, что ни разу не наступил ей на ноги и держался очень сдержанно. Кажется, на этом его достоинства заканчивались, так как он строго соблюдал и следил за своими движениями, что в них абсолютно не было плавности. Действительно, как палка! От его неотрывного взгляда у Оливии сковывало все тело.
— Было бы дерзостью с моей стороны просить вас о еще одной встрече, — заговорил барон, — но я очень надеюсь, что она состоится после сегодняшнего бала.
— Возможно, — протянула Оливия, не поднимая глаз.
Он что, рассчитывал, что она пригласит его домой с визитом? Этого нельзя было допустить.
— Вы очаровательны, миледи, — сказал он задумчиво, рассматривая ее без тени стеснения.
— Благодарю, лорд Лонгстри. — Она поджала губы.
Нужно было отвечать, не давая ему шанса продолжить беседу. Оливия подозревала, что лорд не оставит ее без внимания и после танца. Нужно срочно его как-то отослать. Вальс закончился.
Барон только хотел что-то сказать, как Оливия скоротечно выпалила:
— Не будете ли вы так любезны принести мне пунш?
С недоуменным лицом он, потупившись, поклонился и побрел исполнять ее просьбу. Оливия тут же бросилась уходить прочь быстрым шагом.
Она надеялась, что это была их последняя встреча. Первым, что попалось на глаза — дверь, ведущая на балкон. Отлично! Вряд ли он станет ее искать там. Она переживала, что ее мать могла их увидеть вместе танцующими. Непременно, она станет навязывать Лонгстри ей в мужья. Это было бы последним, чего она хотела в своей жизни.
Выйдя из зала за дверь, Оливия облегченно вздохнула. Ее обдало порывом прохладного ветра, что она почувствовала его своей кожей и щекочущими завитками волос. С балкона открывался красивый вид на крыши многочисленных домов. Из их окон горел уютный теплый свет. Эти желтые огоньки было трудно пересчитать. На горизонте небо еще оставалось светлым, но в вышине было видно несколько звезд. Оливия втянула в себя прохладу, закрыв глаза. Ну вот еще немного и можно будет уехать домой от всей этой суеты и…
— Прохладный вечер.
У нее все сжалось внутри. Она обернулась в страхе увидеть барона. К счастью, сзади стоял другой джентльмен. Достаточно красивый джентльмен: широкая челюсть выдавала в нем мужественность, достаточно выраженные скулы и лоб стали прекрасным сочетанием для привлекательного мужского лица. В дополнение ко всему его голову обрамляли короткие каштановые волосы. Просто мечта любой девушки!
Оливия сделала реверанс. Саймон кивнул в знак приветствия, медленно подошел и занял место рядом с ней.
— Ну, прохлада и простор, на мой взгляд, лучше всякой духоты и суетливой толпы вокруг.
— Возможно, в этом есть правда. Вы не представитесь?
Укорив себя за ошибку, Оливия повторно сделала реверанс и назвалась. Саймон в свою очередь тоже отвесил поклон и представился.
— Так что же всеми любимый герцог делает здесь, в то время как должен славно проводить время в кругу многочисленных обожателей? — Ей было действительно любопытно.
