Причуды местного климата стали основной темой для разговоров.
— При таком ветре мы никуда не сможем отойти от корабля, — сказал Кейн. — Во всяком случае, не в темноте.
Эш выглянул из-за своего терминала. Он очень мало двигался, сохраняя не только душевное, но и физическое спокойствие. Кейн не мог понять, как это ему удается. Если бы сам Кейн не вставал время от времени, чтобы размяться, он сошел бы с ума.
Эш заметил взгляд Кейна, улыбнулся и сказал:
— Куда бы мы ни решили отправиться, это будет не в темноте. Мать сообщают, что местное солнце взойдет через двадцать минут.
— Это уже кое-что, — произнес Даллас. — Если те, кто нас вызывают, не хотят или не могут показаться, мы сами пойдем искать их. Или его, если это автоматический бакен. Как далеко мы находимся от источника сигнала?
Эш сделал выборку информации, сверил ее с показаниями сканера рельефа и доложил:
— До бакена около трех километров к северо-востоку от места посадки. Местность довольно ровная.
— Состав почвы?
— Похоже на то, что определили при посадке. Твердый базальт с незначительными вариациями, хотя не исключаю возможности существования кое-где амигдалоидных карманов. — Надо будет проявлять осторожность.
Кейн прикинул в уме, сколько потребуется времени, чтобы добраться до бакена.
— Это не слишком далеко, можно дойти пешком.
— Да, — Ламберт была явно довольна. — Мне бы не хотелось трогать корабль с места. Легче проложить курс для спуска с орбиты, чем для ближнего перелета при такой погоде.
— Отлично. Теперь мы знаем, что будет у нас под ногами. Остается выяснить, в какой атмосфере нам предстоит передвигаться. Эш, нужно взять пробы воздуха.
Научный сотрудник нажал несколько кнопок. Небольшой металлический контейнер высунулся через отверстие, открывшееся в корпусе «Ностромо». Через несколько секунд он вернулся, засосав небольшую порцию воздуха чужой планеты. Образец был помещен в вакуумную камеру для анализа. Очень скоро его результаты были выведены на дисплей Эша.
Эш внимательно изучил их, затем доложил остальным:
— Почти первичная смесь. Много инертного азота, немного кислорода, высокая концентрация углекислого газа. Присутствует метан и аммиак, последний часто в замороженном виде. Снаружи довольно холодно… Сейчас я занимаюсь определением примесных элементов, но здесь я не жду никаких сюрпризов. Все выглядит довольно стандартно, и дышать там будет нельзя.
— Давление?
— Десять в четвертой степени дин на квадратный сантиметр. Не так плохо. Гораздо хуже то, что ветер не утихает.
— Какова влажность? — поинтересовался Кейн. Образ внеземного оазиса, созданный его воображением, постепенно таял.
— Девяносто восемь процентов. Довольно влажно, хотя пахнет, должно быть, отвратительно. Сильное испарение. Странное сочетание, если принять во внимание метан. Да, кстати! Я бы не советовал вам пить здешнюю воду, если вы ее найдете. Скорее всего, это не вода.
— Что еще нам следует знать? — спросил Даллас.
— На поверхности базальт, много холодной твердой лавы. И очень холодный воздух, — сообщил Эш. — При такой температуре нам все равно были бы нужны скафандры, даже если бы воздух оказался пригодным для дыхания. Если планета обитаема, то эти существа должны быть необыкновенно выносливы.
Даллас, казалось, смирился.
— Я думаю, у нас не было оснований ожидать чего-либо другого. Но надежда всегда остается. Из-за этого проклятого ветра ничего не видно. Лучше бы воздуха совсем не было.
— Никогда не знаешь, — Кейн был настроен философски. — Может быть, кто-то именно так и представляет себе рай.
— Сокрушаться нет смысла, — сказала Ламберт. — Могло оказаться намного хуже.
Она выглянула в иллюминатор. Снаружи становилось немного светлее. Приближался рассвет.
— Это все же лучше, чем пытаться совершить посадку на каком-нибудь газовом гиганте при скорости ветра триста километров в час и десятикратной или двадцатикратной силе тяжести. Здесь, по крайней мере, можно передвигаться без стабилизаторов и генераторов жизнеобеспечения. Вы, люди, не цените, когда вам везет.
— Что касается меня, то я не чувствую, чтобы мне повезло, — сказала Рипли. — Я бы хотела опять погрузиться в гиперсон.
Она наклонилась и погладила кота, который в ответ благодарно замурлыкал.
— Есть там оазис, или нет, — сказал Кейн, — я предлагаю включить меня в состав поисковой группы. Мне хочется взглянуть своими глазами на таинственный источник сигнала. Никогда не знаешь, что сможешь найти.
— Золото и бриллианты? — Даллас не смог сдержать улыбку. Кейн был известным мечтателем.
— Почему бы и нет? — старший помощник пожал плечами.
— Я понял тебя. Ладно.
Само собой разумелось, что Даллас возглавит экспедицию. Он осмотрелся вокруг, подбирая третьего члена поисковой группы.
— Ламберт, ты тоже пойдешь.
Ее совсем не обрадовало это решение.
— Шикарно. А почему я?
— А почему бы и нет? В твои обязанности входит прокладывание маршрута. Посмотрим, как ты справляешься с этим, оторвавшись от своего кресла.
Даллас направился в коридор, затем остановился и сказал:
— И еще одно. Вероятно, мы обнаружим всего лишь покинутый бакен, иначе уцелевшие обитатели уже дали бы о себе знать. Но ничего нельзя сказать наверняка. Эта планета выглядит безжизненной, но подстраховаться не мешает. Поэтому захватим с собой оружие.
Рипли сделала непроизвольное движение, и Даллас решил, что она хочет присоединиться к нам.
— Корабль могут покинуть всего трое, Рипли. Ты должна остаться, и ждать своей очереди.
— Я и не собиралась идти, — сказала она. — Для меня и здесь найдется работа. Паркеру и Бретту, скорее всего, потребуется помощник для тонкой работы, когда они займутся ремонтом трубопроводов. В инженерном отсеке было слишком жарко, несмотря на усиленную работу охлаждающих систем корабля. Паркер и Бретт вели сварочные работы, и хотя лазерная сварка давала холодный луч, воздух быстро разогревался от расплавленного металла. Они оба сняли рубашки, и пот ручьями тек у них по спинам. Рядом с ними Рипли с помощью специального инструмента заменяла сгоревшие ячейки новыми, которые она доставала из сумки, перекинутой через плечо. Когда она заменила первую ячейку, Паркер выключил сварочный аппарат и осмотрел только что сделанный шов. — Совсем неплохо, я бы сказал.
Он обернулся и посмотрел на Рипли. Ее рубашка совершенно намокла от пота и прилипла к телу.
— Послушай, Рипли. У меня есть вопрос.
Она в это время заменяла вторую ячейку и не подняла глаз от работы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
