Приземление было неудачным, она вытянула руки в надежде восстановить баланс, и, все же, упала навзничь, когда не смогла удержаться.
— Что, черт возьми, ты делаешь?, — рычал Блейн слишком близко.
Даника привстала и покрутила виновато головой, чтобы увидеть его. Кон, Блейн, Джаред, Дакота и Ксавье, все они стояли возле домика и сердито смотрели на нее.
Гнев, порожденный данной ситуацией, накатил на нее, после некоторого замешательства. Она поднялась, посмотрела на них, отряхивая штаны.
— Это не ваше дело, — сказала она, хватая сумку с земли. — Но я ухожу.
— Из окна?, — Кон усмехнулся.
Она покраснела, но решила, что сейчас слишком темно, чтобы они это заметили.
— Это моё дело!, — сказала она раздраженно, не осмеливаясь, сказать, что-то большее.
Пятеро мужчин обменялись многозначительными взглядами.
— Я пойду с тобой, — объявил Дакота.
— НЕТ!…Спасибо!, — добавила Даника, запоздало вспоминая о манерах.
— Один из нас пойдет с тобой, — парировал Блейн, непримиримым голосом.
Даника уставилась на него с недоверием.
— Извини?
— Ты меня слышала.
— Я слышала тебя!, — повторила Даника. — Я только, не могу понять, какого черта, ты решил, что ты можешь указывать, что мне делать!
Он не привык, что бы оспаривали его слова. Это было видно по напряжению его скул.
— Есть стая волков, бродящих по этому лесу. Они уже напали на нескольких человек. Послушайся здравого смысла, Дани!
Потрясение прокатилось по ней, и не только из-за того, что он меньше чем за день знакомства взял привычку называть ее Дани…, как будто они знакомы, а не вообще были чужими людьми. Она видела, когда они прибыли в город. Ей стало интересно, откуда они узнали обо всем так быстро? Возможно, даже раньше чем она? Она, конечно, ничего не слышала о нападениях, только об одном, и то, которое не могла доказать.
Возможно, он просто преувеличивал, что бы настоять на своем?
— Я знаю об этом, — сказала она, наконец. — Именно поэтому я здесь. Я ценю ваше беспокойство, но знаю, что делаю.
— Именно поэтому ты выпрыгнула из окна?, — рычал Блейн сердито. — Потому что ты знаешь, что делаешь?
Она, прищурившись, посмотрела на него.
— О! Нет, не так! Просто потому, что я не хотела рисковать быть втянутой в еще одну глупую мужскую разборку, которою вы парни имеете склонность затевать чтобы решить — кто является главной собакой. Я не вижу в этом никакого здравого смысла. Фактически, я решила, что лучше рискнуть и спрыгнуть с окна, чем ввязываться в ваши разборки!
— Я уже взрослая женщина! И я делала это еще когда вы парни, вероятно, были в пеленках, так что бегите отсюда, и не лезьте не в свое дело!
Мужественность на их лица начала таять. Может быть, она не должна была называть их детьми?
Так что — она немного преувеличила! Она была старше, мудрее, и должна была идти своим путем, так как и они своим!
Даника заметила, что они подошли поближе, пока она показывала свой характер — она была окружена. Она видела, что интерес соперничал с яростью в блестящих глазах Блейна. Его внимательный взгляд прошелся по ней, остановившись на некоторое время в соединении ее бедер, затем прошелся до ее груди для еще одной существенной паузы, прежде чем опять возвратился к ней. В его глазах помимо гнева теперь был жар.
— Ты — альфа-женщина, — бормотал он, его голос был хриплым от обещания, что вызвало в ней поразительный жар в ответ.
Расстроенная, Даника обвела взглядом других. То, что она увидела, ее не успокоило. Все они смотрели на нее, также как и Блейн, он подошел еще ближе. Он протянул руку, чтобы убрать прядь волос, лежащую у нее на плече, намеренно проведя тыльной стороной кисти по ее груди. Ее дыхание замерло, от его легкого прикосновения по телу пронеслось покалывание. Ее мысли рассеялись в миллионе разных направлений.
— Иди в свой домик.
Вдохнув необходимое количество воздуха, она стиснула зубы.
— Я не пойду, и вы не можете меня заставить!
Волчий оскал показался между губ.
— Я могу, а также могу думать о многих вещах, которыми можно было бы занять твое время. — Ее глаза расширились от шока.
— Ты не посмел бы!
— О, еще как, — уверил он ее.
— За изнасилование сажают в тюрьму на приличный срок, — сказала она голосом, в котором было недостаточно осуждения.
— Я могу гарантировать тебе, что это было бы не изнасилование.
Она боялась, что он мог.
— Было бы, — сказала она упрямо. — Потому, что я согласия своего не дам.
Его пристальный взгляд был направлен на ее лицо.
— Врунья, — бормотал он насмешливо.
— Я буду кричать, — угрожала она.
Огонь вспыхнул в его глазах.
— Я рассчитываю на это. Продолжай спорить и ты быстро в этом убедишься, Дани, — добавил он, почти ласково. — Мне трудно игнорировать вызов, и я вполне уверен, что ты не готова столкнуться с последствиями.
Дрожа, Даника отвела глаза, окидывая пристальным взглядом остальных. В каждом пристальном взгляде она видела вызов. Она посмотрела вниз, изучая свои ноги. Приняв, это за поражение Блейн взял ее за руку и повел к передней части домика. Джаред, который несомненно вошел через окно, открыл дверь, когда они подошли к ней. Ожидая их ухода, она удивилась, что Блейн проводил ее во внутрь. Она смотрела на него с тревогой и затем увидела, что Джаред и Кон следовали следом за ней и Блейном.
Удивительно, что ушибы на лицах Кона и Блейна были незначительными, учитывая их драку, произошедшую чуть раньше, отметила она рассеянно, больше ее внимание привлекало, что они находились в ее домике. Дакота и Ксавье зашли несколько минут спустя. Вооруженные молотками и гвоздями, которые они где-то нашили, прошли к окнам домика, закрывая их и заколачивая, в то время как Даника смотрела на это с недоверием.
— Это пожарная безопасность!, — сказала она, когда, наконец, появился голос.
— Тогда не разжигайте костер!, — стрельнул ей назад Блейн.
— Этого нет, — бормотала она себя, шлепаясь на край постели. — Это просто какой-то странный сон.
— Надеемся, что он не превратиться в кошмар для тебя, — сказал Блейн сухо, когда Дакота и Ксавье закончили и пошли к двери. Джаред остановился, чтобы погладить ее по щеке и последовал за ними. Кон и Блейн после обмена долгими взглядами, вышли за ними, закрывая за собой дверь.
Гнев проходил через Данику, после их ухода. На дрожащих ногах, она шагала к двери, чтобы запереть ее на ключ, а затем прислонилась к ней, когда вспышка негодования оставила ее.
После, осмотревшись вокруг, она, наконец, добралась до постели, скинула джинсы и ботинки и полезла под одеяло. Она лежала, некоторое время, смотря на темную комнату. Музыка по соседству стихла. Через некоторое время она услышала вой волка вдалеке. За ним последовали другие, слишком много, чтобы сосчитать.
