Тэй сжала руки в кулаки, пошевелила пальцами на ногах. Ну, по крайней мере, она опять может ими действовать. Но как долго это продлится? Такие отключки происходили все чаще, из-за них погибла Джанет, и чуть не умерла она сама.
В следующий раз удача может и отвернуться.
— Добрый вечер. — Изящная блондинка в богомерзкой медицинской форме цвета фуксии стояла рядом с койкой. Как она тут оказалась, а Тэй этого не услышала, оставалось загадкой. — Вы выглядите намного лучше, чем при поступлении. Не то, что со всеми этими укусами, кровавыми подтеками и ошметками Круэнтуса по всему телу. И вам действительно надо отказаться от одежды из красной кожи. Она сливается с вашими волосами.
— Красный цвет скрывает разводы крови, и кто вы, черт возьми, такая? Полиция моды? — голос Тэй с непривычки звучал хрипло.
Девушка покачала головой в ответ на легкомысленный упрек, будто Тэй говорила всерьез.
— Сестра Аллен. Я принесла вам поесть, но вы не можете приступить к трапезе, пока доктор Призрак не снимет с вас ремни. — Она улыбнулась, блеснув клыками. — Очевидно, оковы вам необходимы, учитывая, какая вы безжалостная убийца и все такое.
Тэйла пристально на нее посмотрела:
— Горшок, познакомься с чайником.
— Спасибо, Нэнси. Дальше я. Ступай домой. Увидимся завтра. — Мужской голос отозвался в Тэйле дрожью запретного удовольствия. Он был для нее, как водка для алкоголика. Как чизкейк для диабетика. Как оргазм для монаха. — Здравствуй, Тэйла.
— Привет, доктор Зло. — Она не стала смотреть на него. Что, если ей только приснилось то, как привлекательно он выглядит? Что, если у него есть рога, копыта и иглы, как у дикобраза?
Нэнси пошла к двери, пытаясь сдержать смех. Что это за вампир, если она хихикает и болтает, как безмозглая девушка из группы поддержки? Хотя, неважно. Она умрет дождем из пепла и тлеющих углей, как и все остальные кровососы. Единственно, о чем Тэй мечтала, так это, чтобы останки вампов не были такими засаленными. Затрахаешься потом оттирать их с одежды.
Но такой была жизнь любого из воинов «Эгиды», невоспетых в гимнах защитников всего мира. Тайных хранителей человечества. Истребителей демонов и прочих созданий ночи.
И прочее дерьмо, которое должно было вдохновлять Тэйлу, но лишь напоминало, что она не нашла ничего лучше, чем проводить жизнь на заполненных монстрами переулках, пахнущих застоялой мочой.
В конце концов, очень тяжело найти приличную работу, имея привод за убийство.
Опять же, будь у нее безупречная биография и долбаная докторская степень рядом с фамилией, ничего не изменилось бы. Она все равно проводила бы ночи, патрулируя подземные коммуникации Нью-Йорка, которые знала лучше, чем кто бы то ни было. Продолжала бы истреблять нечисть.
Такую нечисть, как этот доктор, чьи шаги становились громче по мере его приближения. Тэй закрыла глаза, все еще не желая смотреть на него. Только когда девушка почувствовала, что он приподнял изголовье койки, она отважилась взглянуть.
По ее коже пробежал озноб. Одетый в зеленую униформу, он был точно таким, как она запомнила: эти мускулы, заостренные черты лица и карие глаза, в которых светились ум и непоколебимость. Сексуальная татуировка на его правой руке мерцала, ее четкие закругленные линии расплывались, стоило посмотреть на них чуть ближе.
Тэй боролась с демонами восемь из двадцати четырех лет жизни, но никогда еще не сталкивалась с таким, чье невероятно мощное присутствие наполняло бы ее благоговейным трепетом. Создавалось впечатление, что он был воплощением сексуальной энергии, заключенной в гладкую, загорелую кожу. Проклятье, демон не должен выглядеть, словно модель с обложки.
Тем более обидно, что придется подпортить ему физиономию хуком справа.
— Я собираюсь расстегнуть ремень, сдерживающий твое запястье, чтобы ты могла поесть. Не пытайся бороться со мной. Больница находится под защитой заклятия от насилия.
Конечно. Тэй дождалась, когда он освободил ее руку. Потом улыбнулась. И двинула ему в челюсть.
Боль была такая, будто ей снесло полголовы. Девушка откинулась на подушку, сжимая голову руками.
— Я предупреждал.
— Черта с два, — простонала Тэй. — Ты хотел, чтобы я выкинула что-нибудь подобное.
— Только чуть-чуть.
Когда боль немного утихла, она кинула на доктора хмурый взгляд:
— Поэтому-то я все еще жива, да? Заклятие. Наверное, хочешь меня прикончить, но не можешь?
Он пожал плечами и что-то написал в карте.
— А еще я хочу снова оказаться в тебе, так что на твоем месте я не стал бы обсуждать мои инстинкты.
Тэй чуть не поперхнулась собственной слюной:
— Не мог не напомнить.
Интересно, он серьезно? Насчет того, чтобы снова оказаться в ней? Не то, чтобы такое было возможно, так как ясно, что придется убить его при первой удобной возможности.
— О, — произнес доктор, и от его рокочущего голоса дрожь прошла по таким частям тела, которые вовсе не должны были на него реагировать. — Ты и сама все прекрасно помнишь. — Он отложил в сторону карту и положил пальцы на ее запястье, чтобы почувствовать пульс. — Ты не кончила, но хотела этого. А я хотел, чтобы ты кончила. Хотел почувствовать, как ты сжимаешь меня в себе.
Его глаза потемнели, когда взгляд прошелся по ее лицу, горлу, груди под больничной рубашкой:
— Я все еще чувствую запах того, чем мы занимались, запах твоего желания. — Он сильнее надавил на запястье, там, где пульс бился все быстрее с каждым произнесенным им словом. — Я чувствую твое желание.
Тэй тоже чувствовала. Чувствовала боль между ног, пощипывание в напрягшихся сосках, то, как увлажнилась ее нежная плоть.
— Интересно, — его голос был похож на урчание, — каково твое желание на вкус.
Боже.
То, как он на нее влиял, как заставлял желать того, что ей никогда не было нужно… так не должно быть. И дело не только в том, что он враг, но это вожделение… его не должно быть. Секс всегда был оружием, инструментом, единственной валютой, которая никогда не подводила. Секс никогда не был для удовольствия. Каждый раз, когда она пыталась получить разрядку, все заканчивалось раздражением, крушением надежд и пустотой. Она фальшиво кончала, как другие фальшиво смеялись над тупыми шутками.
— Прекрати меня трогать, — выдохнула Тэйла, — или единственным, что ты почувствуешь на вкус, будет мой кулак. — Тщетная угроза, учитывая глупое заклятие, но она все равно почувствовала себя лучше, пригрозив доктору.
К облегчению Тэй, он отпустил ее руку и отошел, его возбужденный член натянул спереди ткань униформы. Избегая взгляда дока, она потянулась к ремням, сдерживающим ее щиколотки, но он покачал головой.
