Читаем без скачивания Приключения сдобной Лизы - Виктор Лунин

— Всё правильно. Я незаменим! — важно кивнул Валерьян. Он уже пришёл в себя и понял, что никто и ничто ему здесь не угрожает. — Да только очень уж домой хочется!

— Останься хотя бы на время, — попросила Лиза. — А когда я снова приму прежний вид и восстановлю силы, мы тут же отправимся искать твои дом.

— Ладно уж! — согласился Валерьян. — Только дайте мне чего-нибудь перекусить. А то я так разнервничался, что даже проголодался!

Глава 16

Оборотни

Вернувшись домой, Горчица швырнула корзину на пол и сразу же, как была, в ботах и в одежде, бросилась на постель. Тело её саднило от удара о землю. Голова кружилась от усталости. Горчица мечтала только об одном — как бы поскорей уснуть и забыть эту страшную ночь и котов-оборотней, при воспоминании о которых ужас охватывал всё её существо. Но едва Горчица закрыла глаза, как коты появились вновь. Только на этот раз их было не два, не три, а великое множество! Коты сидели на заборах и деревьях, в густой траве и под кустами. Даже с неба, из плотного чёрного воздуха, глядели на неё горящие и немигающие кошачьи глаза. В лапах некоторых котов были мыши. Одну из них — с оторванным хвостом — Горчица узнала. Мышь дёргалась и пронзительно пищала. Горчица рванулась, желая выскочить из дьявольского кольца оборотней. Но коты быстрыми перебежками и какими-то другими непонятными перемещениями отсекли ей со всех сторон дорогу. И тут Горчица сообразила то, чего, к сожалению, не смогла сообразить час назад. Всего-то и нужно что плюнуть три раза через левое плечо, и можно идти там, где перешел дорогу чёрный кот. Но когда Горчица попыталась это сделать, у неё ничего не вышло. Слюны не было, так пересохло у неё во рту от страха. А коты меж тем стали сжимать свой круг и при этом всё увеличивались и увеличивались в размерах. Когда каждый из них стал ростом не меньше тигра, они вдруг разинули свои огромные зубастые пасти и заорали так, что заходили ходуном деревья:

— Хотим мышку! Хотим мышку-у!

Ещё секунда, и коты набросились бы на неё и сожрали вместо мышки. К счастью, Горчица успела открыть глаза.

Какое-то время она лежала, глядя в потолок и дрожа от ужаса. Однако усталость взяла своё, и Горчица снова закрыла глаза. И конечно, на неё тут же надвинулись эти гигантские голодные коты. И всё повторилось сначала.

Так прошла вся ночь. Утро застало Горчицу совершенно разбитой. С трудом поднявшись, она наконец заставила себя переодеться, выпила чашку кофе, чтобы хоть чуть-чуть взбодриться, и вышла из дому. Ноги сами повели её к Кремовой площади. Она даже не пыталась сопротивляться. Вид её был ужасен. Лицо серое, помятое. Щёлочки глаз ещё более сузились. Пожарник Водомёт, встретившийся ей на улице, даже участливо спросил, не заболела ли она.

— Лучше на себя погляди! — процедила сквозь зубы Горчица. — Вон какой у тебя с утра пораньше нос красный!

— Грубая вы женщина! — обиделся Водомёт. — Теперь я знаю, почему ваши пирожки такие несъедобные!

Но Горчица была уже далеко и его слов не слышала. Зато она теперь вслушивалась в обрывки фраз, долетавшие до неё со всех сторон, ибо надеялась из них узнать, что люди думают о ночном разгроме в доме кондитера. Но горожане говорили о чём угодно: о погоде, о своих делах, о предполагаемых покупках, — только не об этом. Словно Горчица и не запустила к Крему злых и голодных, готовых на всё мышей.

"Как же так? Чтобы никто ничего не знал?! — недоумевала Горчица. — Но такого не может быть! Слухи у нас в городе распространяются мгновенно. Может, что-то случилось? Но тогда что? — Она задумалась, и вдруг её пронзила ужасная догадка. — Коты! Ну конечно! Это они проникли в дом Крема и погубили моих мышей! Одного не пойму, откуда им стало про этот дом известно? А что, если они прочитали мои мысли? Хм! Похоже, что так! Ведь они — оборотни! Вылитые оборотни! Особенно тот чёрный кот, с бантом на шее!"

От возбуждения Горчица даже не заметила, что последнюю фразу произнесла вслух.

И тут же за её спиной раздался женский голос:

— Чёрный кот с бантом на шее? Пожалуйста, скажите, где вы его видели? Я его уже несколько дней ищу.

Горчица в страхе обернулась: "Ну вот! Кто-то ещё прочёл мои мысли!"

Перед ней стояла портниха Оборочка. Глаза её глядели на Горчицу с мольбой.

— Вы только что говорили про чёрного кота с бантом… — вновь начала она.

— Ничего я не говорила! Я вообще рта не раскрывала! — закричала, попятившись, Горчица. — Чего ты ко мне пристала со своим котом?

Метнув в Оборочку затравленный взгляд, она быстро-быстро пошла от неё прочь.

"Что это она так разволновалась? — удивилась Оборочка. — И почему не захотела мне рассказать о Валерьяне? Видать, тут дело нечисто! Пойду-ка за ней. Может, что и узнаю…"

Оборочка следовала за Горчицей довольно долго, стараясь не слишком к ней приближаться, но и не слишком отставать, чтобы не упустить из виду. И всё это время Горчица шла не оглядываясь и низко опустив голову, словно о чём-то напряжённо думала. Когда она вышла на Кремовую площадь и остановилась у дверей кондитерской, Оборочка тоже остановилась и стала ждать, что будет дальше.

А Горчица меж тем стояла в нерешительности и всё не заходила внутрь. Наконец она пересилила себя и открыла дверь. Негромко звякнул колокольчик. Горчица вздрогнула, боязливо переступила через порог и в ту же секунду увидела Крема. Он стоял за прилавком и о чём-то разговаривал с покупателем.

Горчица огляделась. Со всех сторон её окружали богатые застеклённые витрины со всевозможными сладостями. Чего здесь только не было! Пирожные и пряники, карамель и шоколад. И многое-многое другое. И всё это аппетитное, разноцветное, так и притягивающее взгляд! А у дальней стены стояли огромные плетёные корзины с поджаристыми, золотистыми, обсыпанными кунжутом и маком булками. Всё вокруг было чисто, аккуратно. Никаких следов разгрома!

— Чего-нибудь желаете купить? — Крем повернул наконец голову к Горчице: — Булочки с корицей ещё горяч… — И тут он, узнав Горчицу, осёкся: — Горчица, ты? Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, так это тебя!

Горчица смотрела на него исподлобья и молчала.

— В чём дело? Что случилось? — участливо спросил Крем. — Ты как-то странно выглядишь! Может, тебе нужна моя помощь?

По-прежнему ничего не отвечая, Горчица перевела взгляд на красивый прилавок сбоку от кондитера, и вдруг лицо её скривилось, как от боли. Из-под прилавка глядели на неё четыре сверкающих кошачьих глаза!

"Они или не они?" — сердце Горчицы готово было вырваться из груди. Глаза округлились от ужаса. Она стала судорожно хватать ртом воздух.

Но Валерьян не узнал Горчицу. Ведь теперь на ней не было плаща с капюшоном.

— Чего она на меня так уставилась? Понравился я ей, что ли? — удивлённо спросил он у Лизы.

Лиза усмехнулась. Она-то эти щёлочки-глаза и этот нос тотчас узнала.

— Конечно, понравился, — сладко промурлыкала она. — И я, мур-мяу, даже знаю за что.

Валерьян с интересом поглядел на Лизу.

— За то, что ты ночью расправился со всеми её мышами!

— Так вот, значит, кто это! — Валерьян от любопытства даже вылез из-под прилавка. И сразу стал хорошо виден его красный, свежевыстиранный и аккуратно выглаженный бант.

Лиза, не желая отстать от приятеля, последовала за ним. При этом она непроизвольно размахивала своим новым рыжим хвостом, что, как известно, является признаком сильного кошачьего неудовольствия.

"Они!" — теперь-то Горчица это знала точно.

— А-а-а! Оборотни! Не приближайтесь ко мне! Не ешьте меня! — закричала она не своим голосом и бросилась вон из кондитерской, едва не сбив с ног стоящую в дверях Оборочку, чей восторженный взгляд был устремлён на Валерьяна.

— Сумасшедшая! — уверенно сказал покупатель и поглядел на Крема.

Крем с необъяснимым выражением лица покачал в ответ головой.

Эпилог

С тех пор о Горчице больше никто в Пастиле не слышал. Она исчезла раз и навсегда. Даже домой из кондитерской не заскочила, чтобы взять свои вещи. Хочется верить, что в том месте, где она поселилась, люди сумели наконец оценить по достоинству её кондитерское искусство.

Валерьян вернулся к своей обожаемой Оборочке и никуда теперь из дома не выходит, ну разве что к Лизе, да и то не иначе как со своей хозяйкой. Оборочка на Валерьяна не нарадуется, потому что он ест ещё лучше, ещё больше, чем раньше, и стал таким огромным и толстым, что еле в дверь проходит.

Зато Лиза часто бывает у Валерьяна в гостях и приносит ему в подарок вкусных маленьких мышек. Нет, нет! Не настоящих! Не подумайте, что в доме кондитера вновь завелись мыши! Просто Крем придумал особых мышек — мышек из теста с мясом. Только называет он их почему-то не мышками, а пельменями. И полюбили этих мышек не только Лиза с Валерьяном, но и все остальные жители Пастилы. Причём люди почему-то любят их есть с горчицей и при этом — странное дело! — никогда горчицу не ругают.