— Отныне, — продолжил Усатый, — слово Парагона, это закон.
— Вранье, — прокашлялся Хауст, стоя за пультом.
— Проводники говорят с людьми словами Парагона. Они не обязаны объяснять свои требования и поступки. Они ни перед кем не отчитываются и никому не подчиняются. Правительство обязалось предоставить все необходимые ресурсы по первому требованию.
— Ага, как же, — усмехнулся Хауст. — С их-то бюрократией.
— В том числе, — продолжал Усатый, — и капсулы без возможности отслеживания местоположения. Ни в реальности, ни в Роркхе. Карту Юмидая они смогут использовать по очереди. Очередность устанавливают сами Парагоны. Правительство обеспечит самый надежный способ передачи карты Юмидая между капсулами Парагонов. Хоть мы настоятельно рекомендуем не покидать базу.
— А потом их самый надежный способ даст сбой, — пояснил Мечник. — И Шот пристрелит шестерых Парагонов по очереди. Из-за сраного крота, который возжелал бессмертия. Кстати, он недавно пропал, как оказалось. Но о том, что он сливал инфу Первому, вояки узнали уже потом.
— Чем меньше мы знаем, — произнес Усатый, — тем больше у нас шансов на выживание. Нам остается только верить в их коллективный ум и провидение. А сейчас, кто-то из Парагонов хочет что-то сказать напоследок? Или предоставить нам своих Проводников?
Крайний слева парень в повязке встал и молча направился в сторону выхода. Он на удивление ровно двигался и даже почти сразу нашел дверную ручку. Лишь у самой двери он остановился и произнес:
— Мне нужны только деньги. Много денег. Остальное я сделаю сам. Проводника не будет. По крайней мере вы о нем не узнаете.
— Это Первый Парагон, — произнес Хауст. — Которого теперь мы знаем, как просто Первого. Это последний раз, когда его кто-то видел вживую.
Я с удивлением посмотрел на парня, жадно вглядываясь в черты лица. Но никаких ассоциаций в голове не возникало. Обычная внешность и комплекция. Вряд ли я видел его раньше. А если и встречал, то такого очень тяжело запомнить.
— Забрал свою капсулу, — продолжал Хауст, — потом ему прислали карту с безлимитом. Он снял сколько-то денег и пропал. Поначалу за ним следили, как и за всеми Парагонами. Но этого так и не смогли найти в реальном мире. И он даже Юмидаем ни разу больше не воспользовался.
— И вы что, так его отпустите? — спросил тот самый мрачный тип, в которого Мечник тыкал пальцем.
— Он Парагон, — пожал плечами Усатый. — Он так решил, значит так надо.
— И денег ему просто так дадите? Это же просто мальчишка.
— Да, дадим, — произнес Усатый ровным голосом, но в этот раз в нем проскользнула сталь. Та же, что и во взгляде. — Так сказал Парагон. А его слово, выше закона.
— Первый раз эта фраза прозвучала, — прокомментировал Мечник. — Это потом ее уже начали использовать все подряд.
— Кто-то еще желает что-то сказать? — обратился Усатый к залу.
— Я буду помогать бороться, — произнес второй Парагон. — Буду помогать в партиях всем участникам и постараюсь сделать так, чтобы мы победили по правилам в Великих Оборонах. У нас есть шансы на это.
— Парагон Войны, — произнес Хауст. — Обезумел, когда смог увидеть в будущем исход третьей Обороны. Единственный, у кого были терки с другим Парагоном.
— С кем? — спросил я.
— С пятым. С Парагоном Силы. Война считал, что надо вести за ручку игроков, накапливая мощь. А Сила говорил, что ничего не должно доставаться даром и игроки должны сами из шкуры вон лезть. Я голосовал за пятого, сам понимаешь. А когда Война лег в клинику, халява закончилась. А до этого Пауки, то бишь мы, старались всем помогать. А потом поставили ценники на свои услуги и партии начали выигрываться чаще. А когда ценник взвинтили до небес, то вообще все наладилось. Так что парадигма войны изначально была сдвинута, просто Парагон не мог так далеко заглянуть в будущее. А мы потеряли еще много шансов за это время.
— А остальные? — спросил я, глядя на мелькающие лица. Мечник явно перематывал запись.
— Третий создал Медвежат. Парагон Вечных. И занимался поиском абсолютов для остальных. У него была еще боевая гильдия, но она скорее для отвода глаз создавалась. Потом он умер. Четвертый создал культ служения Яру. Парагон Милости. Он же и привел в мету основную сборку отрядов, показавшую максимальную эффективность. Пятый долгое время негласно руководил Пауками. Шестой оказался тем еще ублюдком. Парагон Отрекшихся. Он начал убивать игроков и учить других это делать. По сути он прародитель дехантов. Его тело нашли в самом начале. А на стене надпись "спасибо за армию". Первый все присвоил себе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А седьмой?
— Не знаю, — пожал плечами Хауст. — Заперся в охраняемом бункере за городом. Назвался Парагоном Небесных Пиратов, представляешь? Хороший был парнишка. Именно он рисовал руны на мне. Он же и нашел обрывки Изначального языка. Для Хохуро ленты тоже он написал. А потом, когда все сделал, переехал жить в какую-то задрипаную квартирку на окраине. Там Шот его и нашел. Вот, самое важное.
— Погоди, — прервал я его. — С Войной все понятно, он хотел выиграть Обороны по правилам. А остальные парадигмы? Ты рассказал, что сделали Парагоны, но не объяснил, в чем был их план?
— Так я и не знаю. Даже Юмидай не знает. А может и знает. Но кроме второго никто не объяснял суть своих парадигм. И мы теперь знаем только про восьмого.
— А что с восьмым?
— Смотри, — произнес он и запустил проекцию.
Крайний справа человек в ряду одинаковых встал и заговорил. Он чуть повернул голову, чтобы лучше слышать окружающих, а сам при этом улыбался.
— Мне нужна своя гильдия. И башня в центре столицы для размещения штаба. Что-то очень высокое с хорошей охраной. Список требований я передам через своего Проводника.
— Кхм, — поперхнулся Усатый. — А башня сколько этажей? И как, в собственность?
— Чем выше, тем лучше. Можно в бесплатную аренду на срок существования Роркха. Но затрат на обустройство будет очень много. Башня должна выглядеть очень богато. А игроки гильдии должны быть крайне обеспечены в материальном плане. Они должны быть новым поколением, которому все станут завидовать.
— Кхм, — прокашлялся Усатый в наступившей тишине. — Зачем, я не понимаю.
— Мы открываем сервера Роркха, — пожал плечами восьмой. — Для всех желающих. В качестве новой онлайн игры. Правду знать никому не обязательно. Но люди должны хотеть попасть в Роркх. С дневной стороной проблем не будет, Город сам об этом позаботится. А для того, чтобы привлечь новых игроков, нужно дать им стимул и мотивацию. Моя гильдия станет для них иконой. Примером для подражания. Игроки должны получить все. Деньги, славу, признание, эксклюзивные права. Постройте какой-нибудь клуб, чтобы все хотели туда попасть. И сделайте ограниченный доступ только для игроков. Подключите СМИ, журналистов, блогеров. Дайте им денег, дайте им славу. Пусть несут слово о Роркхе в массы. Пусть восхваляют Роркх и его игроков. Так мы сможем собрать армию для этой войны.
— Это звучит как-то… Странно, — произнес Усатый. — Мы же планировали обойтись имеющимися силами без привлечения такого количества людей.
— Этих сил не достаточно. Роркх выставил армию соразмерную человечеству. Все честно и в рамках Договора. Он будет играть с нами, выпуская своих монстров по чуть-чуть. Но когда ему станет скучно и он решит ударить посильней, собранных сил не хватит, чтобы защититься. Нам нужны игроки. Много игроков. Нам нужно создать и воспитать поколение "Роркха", которое не будет хотеть работать в офисах или строить бизнесы. Они должны хотеть играть и получать за это плату. Те, кто станут сильнейшими, должны быть звездами своего поколения. Ими должны восторгаться, на них должны хотеть быть похожими. Поэтому запускайте пропаганду, вливайте деньги в проект, взвинчивайте цены до небес. Слабые потеряют, сильные возвысятся. Они должны прийти к успеху во всех его проявлениях, чтобы в итоге стать в первых рядах нашего войска. И правительство должно им в этом помочь всеми силами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
