А он и не пригласит, разве что с очередным подленьким умыслом, поэтому не следует отвлекаться. Меня по-прежнему снедала уверенность, что в голове у Мэла засел нехороший план.
— Смотри, Эва! — обернулся Петя и поманил к себе. Я придвинулась, и он показал на виднеющуюся вдалеке громаду.
С Петиной стороны простиралось поле с редкими деревцами и пустыми клумбами, наверное, молодой парк или сквер. За полем высилось сооружение, привлекшее парня.
— Это малый центральный парк. Заложен в честь сорокапятилетия победы в войне, — не замедлил пояснить Петя. — А за ним Большая спортивная арена. Там пройдет чемпионат по легкой атлетике, в котором приму участие, — сказал он с гордостью.
— Здорово! — откликнулась я восхищенно.
А про себя ужаснулась. Пообещай я Пете присутствовать на мероприятиях чемпионата, не представляю, как бы добиралась сюда и возвращалась обратно в институт. Прижавшись к парню, я разглядывала кубические формы спортивного монстра и большую сферу над зданием, занявшую полнеба.
Неожиданно Мелёшин круто вильнул влево и завернул. Я завалилась на свою сторону, а Петя, не удержав равновесие, — на меня. Даже блондинка сдавленно вскрикнула.
— Держитесь крепче, — процедил Мэл, поглядывая то в зеркала, то на дорогу.
— А… — хотела я спросить, скоро ли доедем, а то в туалет хочется, как Мелёшин перебил:
— Подъезжаем.
И мы подъехали.
Устав от долгой езды, я выползла наружу, на ходу застегивая куртку и заматываясь в шарф, а сумку закинула на плечо. Петя, напялив шапку, тоже выбрался со своей стороны. Мэл вылез из машины и, деловито обежав, открыл дверцу перед блондинкой, помогая выйти.
Ишь, как выдрессировала. А говорил, ни перед одной бабой не прогнется, — вспомнила я и сдавленно захихикала. Мелёшин мрачно зыркнул. А и не боюсь вовсе!
Пока парочка разбиралась с застрявшей шпилькой сапога, я огляделась. Задрала голову вверх в попытке увидеть небо. Хорошо, что шапку придержала, а то бы она свалилась от вертикальной крутизны.
Улица была узкой, с двухсторонним движением, и многолюдной, несмотря на мороз, а прямо перед нами располагались большие стеклянные двери и вывеска золотыми буквами на черном: "Innovatio"[4]. Просто и элегантно — без кричащей вульгарности, как и должно быть в приличном светском обществе.
Мы с Петей подошли поближе, не решаясь зайти внутрь. Вернее, это я не решалась, а Петя делал вид, что разглядывает окрестности.
— Не бывал в этом районе, — сказал он.
Я уже начала замерзать, когда подошел Мелёшин со своей блондинкой под ручку.
— Прошу, — кивнул в сторону дверей.
Мы с Петей предпочли двинуться следом за парочкой. Перед входом меня обдула широкая теплая струя воздуха. Двери плавно разъехались, пропуская внутрь, на зеленый ковер, имитирующий молодую траву. По обе стороны стояли в кадках цветущие вишни и осыпали розовым цветом, облетавшим от сквозняка.
— Они живые? — спросила я у Пети вполголоса. Не понять навскидку, то ли настоящие деревья, то ли иллюзорные.
— Не знаю, — ответил он также тихо.
— Здравствуйте! Рады приветствовать вас. В "Инновации" сезоны опережают время года. Сейчас весенний пик, — пояснил молодой человек в униформе со значком "I" на груди.
— У нас заказано, — обронил Мелёшин.
— Прошу. Раздевайтесь, располагайтесь, — пригласил молодой человек.
Что значит "у нас заказано"? Неужели Мэл знал заранее, что Петя не откажется от приглашения? Однако Мелёшин развеял сомнения. Помогая блондинке снять шубку, он пояснил:
— На мою фамилию постоянно зарезервирован столик в большом зале. Круглогодичный абонемент.
Конечно, как же обойтись без абонемента в толкотне изысканного заведения?
Под шубкой девицы обнаружилась туника оригинальной вязки с пояском и расклешенными рукавами, а под моей курткой скрывался свитер грязно-зеленого цвета. Пока мы сдавали вещи в гардероб, подружка Мэла удалилась в неизвестность.
— Можно привести себя в порядок в дамской комнате, — предложил молодой человек в униформе, не отлипающий от нас ни на шаг.
Неуверенно кивнув, я направилась в указанном направлении. Навстречу выплыла блондинка, скользнула взглядом и прошла мимо. Очевидно, она была завсегдатаем кафе и давно изучила расположение нужных мест.
Войдя в дверь со значком женской фигурки в широкополой шляпе, я дезориентировалась в пространстве, решив, что попала не по назначению. Сочетание черного и золотого повергло в благоговейный трепет. Даже корзина под мусор имела цвет благородного металла. Повсюду кожаные диванчики, круглые зеркала, зеркальная мозаика на потолке, отражавшая свет многочисленных светильников. Сантехника сияла ослепительной белизной.
Налюбовавшись на окружающую красоту, я принялась наводить марафет. Коли молодой человек в униформе посоветовал привести себя в порядок, значит, в этом есть необходимость. Поглядев в зеркало, я решила, что бледновата. Пощипала себя за щеки и похлопала, создавая естественный румянец. Слабенько, но сойдет. Напоследок помыла руки и пригладила волосы. Компания терпеливо дожидалась у гардероба. Блондинка переминалась с ноги на ногу в своих высоченных шпильках.
Нас проводили в большой зал. Лишь устроившись на небольшой софе вместе с Петей и отдышавшись от подступившего к горлу волнения, я смогла разглядеть помещение расхваленной "Инновации".
Мелёшин арендовал овальную нишу, являвшую собой окно во всю стену. Ощущение открытого пространства впечатлило, если учесть, что за стеклом бушевала поздняя весна. Мы сидели посреди цветущего сада, в окружении молодой зелени. Волосы шевелил слабый теплый ветерок, пропитанный солнцем, травой и ароматом цветов.
Переведя взгляд вниз, я вцепилась в Петю от страха. Пол под ногами был таким же прозрачным, и казалось, мы парили в невесомости. Внизу в каменистом русле текла быстрая горная речка, обсыпанная полянами цветущих огоньков и эдельвейсов. Ох, страсти!
— Не бойся, Эва, — взял меня за руку спортсмен. — Здесь самые лучшие иллюзии в столице, я читал. Их можно приближать и удалять.
Напротив, на такой же софе устроился Мэл со своей подружкой. Подошла симпатичная девушка в униформе и, улыбаясь, протянула папки с меню.
— Заказывайте, девушки, — предложил Мелёшин, развалившись на диване и закинув ногу на ногу.
На каждой страничке изображались картинки предлагаемых блюд и напитков, медленно поворачивающиеся вокруг своей оси. Выглядело аппетитно, и в животе у меня согласно заурчало. Но когда взгляд упал на цены, проставленные рядом с картинками, возникло неодолимое желание вскочить и убежать отсюда, куда глаза глядят. Петя вертел головой, оглядываясь по сторонам.
— Смотри, — толкнул меня в бок. — Вон сидят… за тем столом. Это два известных актера, снимаются в молодежном сериале.
— Ты и сериалы успеваешь смотреть? — спросила я, разглядывая двух субтильных парней с дикими прическами, сидящих в такой же нише.
— Нет, когда мне? У сестры все стены оклеены ихними плакатами. Они у меня вот где, — Петя провел по шее. — Расскажу ей — захлебнется от зависти.
Поскольку молодежные сериалы я не смотрела и актеров не знала, то вернулась к изучению меню, и поняла, что лучше не заказывать ничего, потому что за мое расточительство придется расплачиваться Пете, пусть пока деньгами Мелёшина.
— Мне чоху-боху, — пропела блондинка.
Что за чоху-боху такое? Быстренько пролистав меню, я отыскала таинственный заказ блондинки в разделе "диетические блюда". Чоху-боху представлял бокал с непонятной бурой жижей и калорийностью, равной 2 единицы. В его составе было намешано компонентов, перечисленных аж на треть страницы, и стоило это диетическое питание шестьдесят два висора. Мне поплохело. Я заработаю эту сумму за два месяца, в то время как девица в три глотка осушит бокал с мутным чоху-боху.
Хорошо, что хватило ума не начать обмахиваться папкой с меню на глазах у присутствующих. Делать нечего, и я с невозмутимым видом продолжила изучение диетического раздела. Оказалось, чтобы поддерживать себя в форме, требовались немалые капиталовложения. Умопомрачительные цены доходили до трехсот висоров за салатики из экзотических ингредиентов. Зачем надрывать кошелек, если можно перейти на питание, аналогичное моему: с сухариками и чаем, и результат будет налицо?
