Если при феодализме у производителей отнимали продукты труда, то при капитализме продукт по праву принадлежащий владельцу продуманного и организованного предприятия, отнимается частично уже в сторону помогающих и вообще на общие блага. Во взаимоотношениях правителей древности сквозил психологический фактор. Правитель Вавилона в период упадка просил от египтян любую женщину, главное ему было чтобы он мог выдать её за принцессу царского дома. Пыль в глаза – типичная психика не только потому что юг эмоциональный, хотя и климатический фактор так же распределился. В южной жаре прошел весь древний мир. Сосредоточенность феодального в более северной от крайних югов части, можно сказать в дождливой. Капитализм это вообще строй крайне северных ведущих государств минусовых холодов. Чем более к югу, тем более наблюдается чувственное желание удовлетворяться и психически выражаться в жизни поярче. Первобытный энергетический везде заполнил пустые ниши и зарекомендовал себя что во льдах, что в знойной пустыне. Существует конечно же очень много смежных областей, различных допусков, исключений, рабовладение во второй половине XIX века. Кому-то взглядом со стороны на Азию казалось что там не было с древних времен смены формации на феодальную, прожили как на одном духу, что возьми времена Ибн-Сины и Беруни, что древнего Кира народ как обирали на предмет чувственного удовлетворения и забивали от светлой жизни, так только пока крестоносцы со своими графствами, герцогствами и королевствами не появились ничего не было бы от настоящего феодального. Нет, главный показатель не в этих броских пустых фишках, но то что рабство – высшее удовлетворение психики господства, уступило место эксплуатации по месту применения труда (приложенности к земле) и чистое рабство сохранилось в наложницах – чувственном. О однотипности строя у азиатов рассуждать приходилось недолго на ранних стадиях развития науки, пока на неискушенный взгляд европейца все аборигены казались по началу на одно лицо. Сама Азия – это мощный чувственный генератор сглаживания посредством чувственной расы её населяющей на ближнем востоке от Европы до Индии. Приходиться предположить что феодализм там возник даже ранее как строй не феодов, а руководствования чувственными велениями, не доскональной зависимости эмоционально (строительство величественнейших сооружений), а полузависимости в прилипчивости к требованиям нужд установителя над вассалом или крепостным. Почему чувственная эпоха не видна в размахе, но в стилях: романских, готических, замково-крепостных, церковных сооружений. История той Азии прошла пожалуй бурней, чем эталонная европейская. Её чувственность сотрясали то энергетические арийцы (троекратно) с ассимилированиями в Индии, Персии, то менталисты-монголоиды и прочие натиски. Внутренние вспышки пустынной духовности арабов, давшими учение на родной чувственной основе. Главным же особняком конечно же имеем взрыв христианства в иудаизме и возрощение его там, после чего почти готовым пришло в остальной мир. Посему христианство в материальных основах своих все-таки нечто чувственное, как бы его не пытались преобразить в протестантских странах на мыслительное, в католических на эмоциональное, в славянских странах на силовое, каким и стало русское православие, впрочем ввиду особенности субстанции не изменив, но наэлектризовав, усилив чувственные основы к духу. Время мыслительного капиталистического взаимодействия христианская людская организация встретила неудовлетворенно, вплоть до сетований о вреде образования населения. И было отринуто, пребывает в забвении ввиду прилипчивости к старому наследию, без желания переводимого на современный язык, духовной чувственностью пользуясь старым языком. Уничтоженные монархии должны были занимать нишу сознания и силового удержания.
При различных нюансах в строе общественной формации главным ведущим является то какой ныне вид импульса ведущий. В начале III-го тысячелетия назревает новый такой формационный переход от строя к строю: из менталистического в силовой, или же некий духовный судя по апокалипсису, когда люди станут «как ангелы». Всё же на силовой-энергетический строй указывают пророчества о преображении России – силовой страны как источника преобразования-преображения мира, каковой (источник) не был бы таким ввиду разнородности духа субстанции, а иначе фигурировало бы другое. Или в паре с ней для усиления, как-то мог бы быть Израиль. Среди всего того замечаем что среди духовных людей той страны вызрела большая по субъектности ошибка-подмена что спасение пойдет из России, не значит что ей – Россией, как тем самым. Просто из неё пойдет, как Иисус пошел из Израиля, но не им, а духом Божественного Совершенного.
&362 Коротко о сути всех социальных противоречий, или революций, можно сказать следующее. В последние времена (века) они зачастили в связи с переходом отношений из одной формации в другую. Из феодальной в капиталистическую, что есть из чувственных отношений в менталистические. Все восстания, прежде всего средневековья или даже античности успеха конечного не имели, и не могли иметь по несозвучию во времени. То были всполохи силовые, восстания на безрассудное уничтожение гнета, разрядки накопившегося негатива, в самом осмысленном виде – за независимость. Но с дальнейшим развитием начали проявляться идеи ментально-силовые или разумно-действенные… утопии, коммунистические учения научного (даже) социализма, сионизм, гандизм, сухарновский мархаэнизм, маоизм, идеи чучхе и т. д. Ввиду того, что засилье инертного ментализма в капитализме толкает искателей нового жизненного к следующей силовой субстанции, тем и прогрессивней что более живительной. Это все проблески нового идущего строя, и социализм в том числе, несмотря на все его убийственные кошмары. Но каждый новый строй своим становлением влечет собой уничтожение предыдущего, и большие жертвы. Что феодализм устанавливался в череде бесконечных нашествий, войн, распрей, что капитализм помимо гражданских войн, начинался с тягчайшей и зачастую уничтожающей целые народы эксплуатацией. Так и социализм, еще более и интенсивнее того был, ввиду большего количества населения, и самых коренных потрясений. Отмирание системы социализма – есть результат неверного с самого начала действия, ввиду захода в угол обыкновенного монополизма, только объединившего собою вообще все стороны и хозяйственной деятельности, и даже духовной жизни. Если при антифеодальных революциях и процессах буржуазия была прогрессивна, ввиду необходимого ей нового, против чувственных препон, то на взгляд всех новых просиловых учений, на каком-то этапе эта же буржуазия останавливается, и становится контр-революционна (слова классиков коммунизма). Помимо контр. революций (тяги назад), убит Ганди, нивелирован махаэрнизм, и так же типичной владетельной властью прослойкой начальства сруйнована вся соц. система в приватизации общественной (монопольной) промышленности на себя, на отдельные мыслительные процессы своей личной деятельности. Особенно наглядно это было видно в середине XX века в развивающихся странах, там, где буржуазия еще недостаточно окрепла и участвовала в уничтожении пережитков феодализма (чувственных плоскостных препон) и колониальной зависимости (психологической невыпускаемости). Но противилась ходу далее и даже останавливала социалистическое направление развития страны (Египет, Чили, Индонезия, Конго и т.д.).
Главная суть заключается не в том, что прогрессивней – значит лучше, как оптимисты лучше пессимистов, но в том, что есть добро для народа в духовном плане. Несмотря на всю очевидность прогрессивности нового силового строя для русского народа, он имел завязь очень болезненную, за века до его становления опророчествованную как иго, бесы (бешенство), психологический взрыв с большим духовным вредом на небожественные, богопротивные, нововыдуманные независимые идеалы низкого духовного уровня, вплоть до откровенно злых. Как то является физическое уничтожение объявленных ненужными прослоек населения, или межполового равенства.
Гармония и верность в становлении нового идущего строя заключается в приоритете поставления энергетических принципов правления, то есть добро-силовых, навроде референдумно-вечевого изъявления основных направлений деятельности и становления необходимых вещей. Второе же – это забирание всего хорошего, а возможно взятие и вообще теоретически всего того, что было в предыдущих строях (доброго старого), станущего новым, заиграющего по-новой силе. То есть и знатность (даже если только предков), и нажитые состояния, и сферы влияния (даже если только умозрительные) – не пустое конечно явление, но вот как казнь с отрубанием головы показательна полезна даже преступнику, если дается за преступления присущие потерявшим голову деятелям, с прелюдным показом отнятия дурной головы не дававшей ни ногам, ни рукам покоя.
