Связи среди милицейских чиновников и в уголовном мире не подвели Визиря и на этот раз. Уже на следующий день он знал где скрывается Десантник.
Стоянов не подвел его и на этот раз: спустя всего несколько часов Лакмус знал два адреса, по которым мог находиться Десантник.
переодевшись в старую, ставшую узковатой ментовскую форму Визирь направился с опасным визитом на безликую, застроенную многоэтажками столичную окраину. Представившись участковым, вошёл в квартиру, приветливо улыбаясь бледной от волнения хозяйке. Одного взгляда на ее лицо Визирю хватило, чтобы понять: он попал в цель! Где-то в глубинах запаршивленной хрущевки таится цель и одновременно спасение — Десантник, зовущийся в миру Костей Хмаровым…
Отбросив сомнения, Визирь вошел в комнату и, по собственной инициативе развернувшись к стене, поднял руки:
— Константин, выходи! Я знаю, что ты здесь, есть разговор! Я к тебе — без оружия и без подвоха…
Последующие мгновения тянулись мучительно долго. Наконец за спиной Визиря послышался легкий шорох и в затылок ему уперлось холодное твердое дуло…
— Шире ноги, мент!
Повинуясь хриплому шепоту, он спокойно подчинился приказу и дал себя обыскать.
— Ну и сколько у тебя там, за дверью? — Десантник продолжал хрипеть, даже убедившись, что «мент» и впрямь явился без оружия.
— Никого, Костя, — стараясь сохранять спокойствие, ответил Визирь. — Говорю же, разговор есть… Если еще помнишь своих подельников, Муху с прапором, — заинтересуешься…
Десантник помнил. И через минуту они с Визирем уже сидели за накрытым потертой клеенкой столом, напряженно вглядываясь друг в друга.
— Почему я должен верить, что их заказал Куб? — выслушав Визиря, Константин покачал головой. — А может, ты, ментяра, просто моими руками его убрать хочешь!
— Хочу! — покладисто согласился «мент». — А то, что заказчик твоих убиенных дружков Куб, докажу в минуту…
Выслушивая перечисление выполненных им совместно с погибшими подельниками заказов, все нити которых и впрямь вели к Кубу, Десантник чувствовал, как взмокает его спина: ему и в голову не приходило, что ментам известно все…
— …Короче, Константин, даю тебе единственный шанс, — ухмыльнулся Визирь. — Доказать тут юридически ничего не возможно, а потому этот подонок Куб и остается ненаказуемым. Он даже от последнего дела с цветными металлами открутился. А теперь скажи: могу я, как честный мент, с этим смириться?..
— Допустим, ты не только мент, но еще и действительно честный… — криво ухмыльнулся Десантник. — Так что же ты мне в таком случае предлагаешь ввиду этой своей честности взамен? Свободу?
— Нет, этого я тебе, Костя, обещать не могу. А вот два часа форы после выполнения задания дать вполне могу…
Десантник с тоской поглядел в давно не мытое окно. Визирь замер в ожидании.
Но его расчет оказался верен: крякнув, Десантник ударил кулаком по столу:
— Есть у меня одно условие: Нинку, хозяйку квартиры, чтоб и пальцем не трогали. Не в курсе она, ясно?
— Ну, это и в моих интересах, она ж видела меня, а мне в таких обстоятельствах перед начальством светиться не в масть… Собирайся! Времени на подготовку, считай, нет. Слушай внимательно: Куб в данный момент отдыхает за городом…
…Куб находился на своей самой ближней к столице даче уже вторые сутки после провала операции «Медь». Именно сюда через пару часов и должны были привезти ту самую сумму, раздобытую ценой почти неправдоподобных усилий, которая решала его взаимоотношения с братвой. Еще несколько часов — и у него наконец появится возможность перевести дух, а следовательно, разобраться до конца, раз и навсегда, с Визирем, Баксом и Кремнем… В первую очередь с Визирем, лучше остальных знавшим каждый его, Куба, шаг, и весь по пунктам путь, завершившийся провалом. Плеснув очередную порцию «Камю» из бутыли, сделанной в виде хрустального лебедя, Куб, мечущийся по своему кабинету, расположенному на втором этаже особняка, в очередной раз подошел к окну. Отсюда хорошо просматривалась, несмотря на высоченный бетонный забор, не только подъездная дорога, но и часть шоссе, по которому должна была прибыть машина с деньгами. Справа и вдалеке от усадьбы виднелись верхушки леса, уже потемневшие в последних лучах заката. Вблизи ограды росла одна-единственная здоровенная сосна, вершина которой задумчиво колыхалась где-то почти в облаках, розовато-белых, похожих на непомерную порцию клубничного мороженого…
Мысль насчет клубничного мороженого была последней в жизни Куба, автоматически заглядевшегося на облака и не обратившего внимания на качнувшуюся против ветра одну из ветвей сосны. Зайчик от оптического прицела ослепил Куба одновременно с пулей Десантника, вошедшей точнехонько в середину лба авторитета — как и положено, если тебя заказывают профессиональному киллеру.
Лонжа не подвела: Константин знал, что проклятый «мент» таится где-то рядом, в кустах, готовый замочить его сразу после выполнения заказа. И, слетая вниз, даже не подумал дрогнуть и выпустить тонкую, но необычайно крепкую веревку, когда пуля Визиря просвистела сантиметрах в двадцати над его головой. Впрочем, на особый успех Визирь и сам не рассчитывал: метким стрелком он не был никогда. Оттого и подстраховался, прострелив колеса машины Десантника и укрепив бомбу под сиденьем своей собственной… Кроме как на ней из довольно пустынного места, где находилась загородная резиденция убитого Куба, добираться отсюда Десантнику было не на чем. Визирю даже не нужно было специально загонять зверя в ловушку: на пути сюда он открыто следовал за киллером, демонстрируя ему слежку, практически на глазах Константина приткнул в кустах свою «девятку», которой решил пожертвовать. Услышав звук заведенного мотора (Десантник обнаружил простреленные колеса как раз в запланированное им время), Визирь глянул на часы: до взрыва ровно три минуты. И спокойно направился к шоссе. Ожидаемый грохот взорвавшейся «девятки» заставил его немного поморщиться: похоже, далеко Десантнику отъехать по каким-то причинам не удалось.
Визирь не стал задумываться, почему звук взрыва оказался сильнее ожидаемого. И напрасно: Десантник не был тупым костоломом и ловушку «мента» разгадал почти сразу. Заведенный и пущенный им вперед на максимальной скорости автомобиль полыхал теперь на глазах у Десантника, залегшего в придорожных кустах. Осторожно развернувшись, уцелевший киллер ухмыльнулся вслед удалявшейся от него по шоссе спине «мента».
— Живи дальше, сука… — пробормотал он. — Да и я тоже поживу пока… Еще встретимся!
Бакс задумчиво отодвинул от себя «сотку», по которой только что принял от Визиря сообщение о гибели Куба. Радости оттого, что на этот раз опасность пролетела мимо, лишь слегка опалив его своим дыханием, не было. Сколько еще раз придется ему балансировать на краю бездны, которую он сам выбрал когда-то?
В сущности, особого значения это уже не имело. Выбирать можно было только один раз. Один-единственный. И он это сделал давным-давно. И шел избранным путем не первый десяток лет. Сворачивать с него Лакмус-Бакс не собирался.
