и благословение, которое стоит недели физического восстановления.
Ее состояние ухудшается, но она работает с этим.
– Каждый день я не знаю, где пройдет граница между прогрессирующей болью и пагубной болью, потому что каждый день у меня болит в новом месте. Наверное, я люблю боль, потому что она всегда рядом, и любить ее – мой единственный выход, если я хочу оставаться в здравом уме.
История Бет поднимает один хороший вопрос. Учитывая все переменные, влияющие на субъективное переживание боли, какую роль в нем играет мазохизм? Как эти ассоциации – предвкушение боли и желание ее получить – могут изменить переживание боли, которое создается в мозгу?
– Если кто-то ассоциирует сексуальное удовольствие или другие формы психологического удовольствия с болью, то боль становится не такой опасной, – говорит Гамильтон. По сути, поскольку участник стремится к боли в приятной ситуации, его опыт будет более приятным. Он также отмечает, что приятная боль может легко превратиться в неприятную, если обстоятельства изменятся. – Очевидно, что мазохизм может иметь собственную патологию, при которой он может превратиться в реальную угрозу. Я думаю, что существует своего рода внутренний переключатель, когда боль перестает быть приятной и внезапно становится довольно опасной.
В этой ситуации ощущение боли меняется, потому что ассоциация перестает быть приятной. Вот почему стоп-слова – конкретные слова, произнесение которых приводит к немедленному прекращению БДСМ-сессии, – не подлежат обсуждению. В любой момент все может измениться, и согласие может быть отозвано в любую секунду по любой причине. Если оно не может быть отозвано таким образом, то это не БДСМ по обоюдному согласию.
Гамильтон говорит, что существует очень, очень мало видов поведения, которые сами по себе считались бы патологическими, отмечая, что гораздо большее значение имеет то, как поведение влияет на жизнь человека.
– Я наблюдаю, что мазохизм, в первую очередь, – способ контролировать негативные эмоции. Психологическая гибкость – это в том числе способность проживать негативные эмоции без необходимости их компульсивно подавлять. То есть я могу просто сказать: «Я злюсь и расстроен сегодня», и мне не нужно ничего с этим делать. Сам по себе мазохизм нейтрален, но то, как он функционирует в системе, может быть патологией в зависимости от того, кажется ли поведение компульсивным, неконтролируемым. У каждого человека есть свой механизм эмоциональной регуляции, – говорит Гамильтон. – Для некоторых людей намеренная боль играет в ней здоровую, поддерживающую роль. Я знаю многих в кинк-сообществе: они как бы проводят самотерапию, которой, возможно, рано научились, и у них возникла фобия по отношению к боли, к разнице в силе, к безопасности.
Намеренная боль, таким образом, позволяет безопасно исследовать определенные типы сложных чувств. Это не значит, что БДСМ по своей сути терапевтичен или может заменить психиатрическую помощь; скорее, некоторые практики могут применяться как инструмент для личного роста. Боль по обоюдному согласию в сексуальном контексте становится способом помочь людям обрести большую психологическую гибкость в тех областях, где они могли быть более жесткими ранее.
Подумайте об этом так: если мозг является скульптором субъективного переживания боли, то мазохисты и другие люди, которые ищут боли, обращаются с просьбами к художнику. Об этом очень хорошо осведомлена Грейс[3].
– Контекст – это все! – говорит она со смехом, ее звонкий голос доносится из телефона, как ветряные колокольчики, в моей припаркованной машине.
В течение многих лет Грейс была популярной доминаторшей на местной оживленной БДСМ-сцене. Она говорит, что контекст заставляет ее думать об эффекте плацебо: это объясняет, что ориентировка людей на болезненное взаимодействие формирует их переживания. Это называется ожиданием.
– Такова часть реакции на плацебо, – объясняет она. – Если я иду на это взаимодействие, думая, что оно принесет мне пользу, скорее всего, так оно и будет.
Она признает, что есть определенный резонанс между эффектом плацебо и обычным БДСМ-ритуалом из-за ожиданий, связанных с таким видом игры. «О боже, сейчас произойдет что-то важное» – такое чувство играет решающую роль в формировании общего впечатления от сессии. Эти позитивные ощущения поддерживает предыдущий опыт практикующего, а также его желания. Если раньше было хорошо и вы думаете, что будет хорошо и сейчас, то вы готовы получить удовольствие. Это не значит, что наслаждение гарантировано; все меняется в момент, ведь жизнь полна неопределенности. Это просто означает, что вы настроены на то, чтобы вам все понравится.
– Есть ожидание пользы, например: «Что бы здесь ни случилось, я могу уйти от этого опыта; я буду чувствовать кайф, и в результате возникнет что-то новое», – добавляет Грейс.
Это и есть самое интересное. Наша способность предвкушать и наслаждаться такими вещами стимулируется ожиданием, подкрепляется ритуалом и усиливается заученными ассоциациями с любимыми предметами фетиша, такими как латекс, кнуты и кляпы. Это все предвкушение. Есть запахи, виды и звуки. Это мультисенсорная природа создания ритуала, в котором боль – это единая вещь, которая происходит, а для боли, которая происходит, контекст – это все, это требование мозга, который пытается осмыслить происходящее.
Грейс мгновенно выражает недовольство по поводу уничижительного использования идиомы It’s all in your head:
– Буквально невозможно получить опыт, который не был бы опосредован мозгом.
Каждая боль в спине, каждый зудящий комариный укус, розовый цвет кожи – ваш мозг создает все, что вы сознательно переживаете.
Контекст – это самое главное. Когда мы вступаем в эти созданные нами собственноручно ритуалы БДСМ, мы создаем плацебо, среду и контекст, в котором мы как бы оптимизируем реакцию плацебо на боль. Конечно, это больно. Но мы устроили все так, что это еще и приятно.
Грейс это знает. Она не только опытная доминатор и свитч (термин, обозначающий, что она обычно доминирует над другими людьми, но также может быть подчиняющейся в правильном контексте), но и мастер акупунктуры. Опять же, все зависит от контекста. А с контекстом приходит ритуал.
В БДСМ и акупунктуре так много ритуалов, говорит она. Думайте о ритуалах как о способе дать сигнал подсознанию, что должно произойти что-то конкретное. Шапочка и мантия для выпускного вечера сигнализируют о закрытии определенной главы в образовании. Гоголь-моголь на полках магазинов сигнализирует о наступлении светлых праздников. Задувание свечей на день рождения сигнализирует о надежде на новый год. Подобные ритуальные ассоциации очень полезны, скажем, в кабинете врача, где белый халат и стетоскоп сигнализируют не только об авторитете и знаниях, но и о том, что помощь уже пришла и исцеление на подходе. Это верно и для акупунктуры: ритуал процедуры – свет, спокойное пространство, где потенциально странные или вредные стимулы достигаются с помощью игл, – помогает сформировать восприятие этой процедуры мозгом. То же самое с БДСМ. То
