и ткань его перчаток послушно впитала соленую влагу.
– Я не плачу, они сами льются, – жаловалась я.
– Сейчас мы их остановим, – пообещал лорд и приник к моим губам.
Нежный поцелуй действительно вытеснил все печальные мысли, накрыл с головой, укутав в туман ощущений. Губы лорд-канцлера дарили тепло и надежду, а руки крепко прижимали к большому твердому телу. В его объятиях я позабыла обо всем: о трудностях, ожидающих впереди, о невозможности быть вместе прямо здесь и сейчас, об очередной скорой разлуке… Я со всем желанием отвечала Его Светлости, и в этом запретном, вырванном украдкой поцелуе для меня заключалась сама жизнь.
– Сейчас сюда придут, – лорд-канцлер разорвал тягучий поцелуй, подарил еще один короткий и принялся поправлять оборки на моем платье.
А я совершенно перестала соображать. Смотрела на его руки, и ни единой мысли не бродило в моей голове. Лорд-канцлер усадил меня на один из стульев, критически осмотрел и отошел к противоположной стене, сделав вид, что чрезвычайно увлечен натюрмортом. Мне бы его актерские способности! Думаю, я сидела с дебиловатым взглядом, напоминая выражением лица умственно отсталую. Во всяком случае, вошедший Андрэ смотрел с неудовольствием и долей сочувствия. Уж кого-кого, а брата жалкий спектакль не обманул – из меня та еще лицедейка.
Глава 5
– Мари, – тем не менее, тепло улыбнулся он. Я поднялась и упала в объятия брата, радуясь возможности хоть ненадолго скрыть свое лицо и все, что на нем написано. – Что вы делаете тут вдвоем? – теперь уже в вопросе отчетливо звучали осуждающие нотки.
– Ждем обряд, – не стал молчать лорд Вестон и саркастично добавил: – Это комната ожидания.
– Вы знаете, что я не могу одобрить того, что между вами происходит, – холодно процедил Андрэ. Сегодня мой брат был чистый спектр эмоций, что сменяли друг друга с неимоверной скоростью.
– Мне не требуется твое одобрение, – напомнил Его Светлость.
– Вам – нет, а Марианне в скором времени очень даже потребуется. И будьте уверены, я его не дам.
– Андрэ, не надо, – тихо попросила я и тронула брата рукав. Если у Его Светлости ничего не получится, то я и сама не соглашусь быть с ним вместе, а если получится, уверена, Андрэ уже нечего будет возразить. – Я так рада видеть тебя, – улыбнулась я. – Мне кажется уже не меньше месяца прошло с тех пор, как я уехала из герцогства, а не какая-то пара дней.
– Я тоже, Мари, я тоже. Ты – как лучик солнца, что дарил свое тепло всем без исключения, и теперь без тебя в поместье пасмурно и грустно. Особенно скучает старик Зельден.
– Твое поместье должна будет согревать другая звезда… – осторожно заметила я.
– Давайте не будем о грустном, – Андрэ к моему сожалению говорить об иностранной невесте не пожелал.
– Я могу помочь отослать ее, – вступил лорд-канцлер, которого, кажется, предыдущие слова Андрэ нисколько не задели. – После случившегося оба государства пойдут тебе навстречу и согласятся заменить девушку.
– Благодарю, я подумаю и дам свой ответ позже, – кивнул брат.
Я смотрела в голубые глаза герцога и уже не находила в них той легкости, что сопровождала его даже в момент, когда он был смертельно отравлен. Жизнь меняет каждого, и все мы перед ее лицом беззащитны.
Спустя несколько минут вернулся магистр Дерус, и нас пригласили в кабинет. Двое магов среднего возраста в, что удивило, обыкновенных городских костюмах суетились возле стола. На бархатной бордовой скатерти стояли два серебряных кубка, глиняная чаша, исписанная рунами, рядом, чуть сбоку на белоснежной салфетке лежал ритуальный кинжал. Возле стены на мягких стульях я увидела двух свидетелей со скучающими лицами – очевидно, в отличие от меня, для них в предстоящем обряде волнительного ничего не было. За небольшим письменным столиком в противоположном углу кабинета сидела стенографистка.
Наставник предпочел вернуться в комнату ожидания, чтобы не нагружать и без того переполненное помещение, Его Светлость же остался стоять возле двери, сложив руки на груди и опершись о стену. Нас с Андрэ пригласили присесть на табуреточки и попросили положить левые руки на стол.
– Миночка, – обратился один из магов к стенографистке. – Зафиксируйте начало обряда. Проводится проверка родственной связи лорда Андрэ Ревьена, герцога Ламандского и госпожи Мари Эстер.
Соседство канцелярской рутинной скуки и магического, невероятного обряда сбивало с толку. Нам с Андрэ тем временем небрежно протерли ладони обеззараживающим раствором, который я узнала по специфическому спиртовому запаху, и маг, стоящий возле меня, буднично объявил:
– Начнем.
Он взял кинжал с тонким лезвием, надавил острием в центр моей ладони, после чего перевернул ее и смахнул набухшую струйку крови в серебряный кубок. Передал кинжал коллеге, и тот проделал все то же самое с ладонью Андрэ. Затем оба мага взяли кубки в ладони, стали произносить какие-то слова, а глаза мужчин засветились ярко-синим (*цвет, характерный для магов, занимающихся рунами). Действуя синхронно, они наклонили кубки над чашей так, что капли нашей крови стекли в новую емкость. Ладони магов перекочевали на чашу, руны, выдолбленные по глиняной поверхности, начали пульсировать синим цветом, а две алых лужицы вдруг объединились, став единым целым. Наша кровь забурлила, видоизменяясь, затанцевала и в конце сложилась в композицию из двух колец, сцепленных друг с другом.
– Родство лорда Ревьена и госпожи Эстер подтверждено, степень: единокровные брат и сестра, – озвучил вердикт один из магов, а у меня вдруг зашумело в ушах: я – действительно урожденная леди Ревьен, и теперь назад дороги нет.
Секретарь подала протокол, мы по очереди в нем расписывались, заполняли какие-то документы. Я и Андрэ принимали поздравления, а спустя еще примерно час ожидания я стала обладательницей документов на имя леди Марианны-Эстель Ревьен. Его Светлость отпустил магистра Деруса сразу после ритуала, пообещав вернуть меня в университет лично, а после всей волокиты с бумагами я, брат и лорд-канцлер отправились на праздничный обед. Точнее, это Андрэ пригласил меня в ресторан отметить наше уже официальное воссоединение, а лорд Вестон невозмутимо заявил, что тоже проголодался.
Несмотря на некоторые разногласия лордов, я была счастлива. Этот обед так напоминал мне наши посиделки во время путешествия к горам или пребывания в поместье брата, когда все было хоть и непросто, но мы были относительно свободны и не заключены в жесткие рамки, такие как сейчас. Зал ресторана выглядел роскошно, да и могли ли лорд Вестон и Андрэ привести меня в другое место? Столики, накрытые
