меру: поручили ему заполнить бланк расхода пиломатериалов для упаковки изготовленных станков. Такую форму документации требует трест «Верхнетара». Все эти данные есть в расчете расхода пиломатериалов на упаковку, прилагаемом к каждому станку, и можно было просто направить тресту копию этого расчета. Но у треста своя форма документа, посягать на которую никому не дозволено. И поэтому надо все данные на пиломатериалы из техдокументации к станку переписать в бланк треста.
Вскоре рука у нашего спортсмена заработала как следует. Посылаемые им мячи рвали волейбольные сетки, повергая противника в смятение. А ведь волейболист переписал всего два расчета на пиломатериалы на два станка. Это каких-нибудь 13000 цифр, не более. Работа любому инженеру на месячишко. Если только он не будет отвлекаться на конструирование новой техники.
БДИТЕЛЬНЫЙ ТУЗИК
Всю ночь беспородный щенок Тузик, гревшийся в коридоре правления колхоза, тоскливо скулил.
— Не к добру это, — говорили бывалые люди.
Ждали долгих дождей, ураганного ветра или в лучшем случае внезапной ревизии. Но, видимо, напрасно нервничала собачка. Ничего такого не произошло. Утром с умытого голубого неба безмятежно брызнуло яркое солнце. Начался рабочий день, и в кабинет председателя колхоза «Раздолье» один за другим потянулись утренние посетители.
Вот, приветливо улыбаясь, вошел в кабинет крепыш с вещмешком за плечами и топором за поясом.
— Если вы председатель, то здравствуйте, — с достоинством сказал крепыш.
— День добрый, — ответил председатель Платошкин. — С кем имею честь?
— Трифонов. У вас найдется капля…
— Воды?
— Нет, фантазии!.. Представьте, — продолжал гость, сдвигая топор на бедро, — коровник новейшего типа. Море тепла и уюта! Вентиляция особой конструкции! Лампы дневного света! Стены…
— Где вы видели такое чудо? — заволновался Платошкин.
— Это очень сложно, но можно, — ответил Трифонов. — Попробую поговорить с ребятами из моей бригады. Может быть, в первую очередь начнем строить для вас. Откровенно говоря, нас рвут на части. Просто замучили авансами…
— Возьмите и у нас, — засуетился Платошкин, выхватывая из стола бланк соглашения. — Сколько вам нужно?
— Три тысячи, — скучающим голосом промолвил гость, пробуя ногтем лезвие топора. — Не больше.
Беспородный Тузик, гревшийся в коридоре, снова тоскливо заскулил и был немедленно выставлен за дверь.
Ровно шелестели пересчитываемые купюры. Эта операция так захватила председателя, что он забыл даже спросить у визитера документы и поподробнее выяснить, к кому же все-таки перекочевывают колхозные рублики.
— Так я не прощаюсь, — смахнув в вещмешок последнюю пачку купюр, сказал Трифонов. — Спешу к бригаде. На днях состоится закладка первого кирпича под фундамент вашего коровника!
— Ждем с нетерпением! — радостно кивнул председатель.
А Трифонов, выйдя на улицу, тотчас же отправился в соседний колхоз к председателю Бибикову.
Председатель сидел в своем кабинете. Его силуэт четко рисовался на фоне большого несгораемого шкафа.
— Простите, — сказал Трифонов, — я, кажется, ошибся колхозом. Это ведь не вам нужна строительная бригада? Нет, нет, не вам. Еще раз простите…
— Постойте, — остановил гостя Бибиков. — Вы не ошиблись. Я могу обеспечить любой бригаде любой фронт работ: 10 жилых домов, магазин, дом животновода, силосохранилище! Этого вам хватит?
— Ну, пожалуй, — нехотя согласился Трифонов.
Председатель подошел к несгораемому и непотопляемому шкафу и распахнул его.
— Держите авансик: пять, десять… пятнадцать тысяч устраивает?
— Хм… Попробуем обойтись.
— А где же ваша бригада?
— Учатся, — не моргнув глазом ответил Трифонов. — Почти все заочники. Кто в техникумах, кто в институтах. Сейчас как раз сессия. Я их, паршивцев, прогнал сдавать экзамены и сказал, чтобы с «хвостами» не возвращались.
— Ясно, значит, договорились. — И заказчик с подрядчиком ударили по рукам.
Наскоро перекусив, Трифонов завернул в колхоз «Славный путь». Там ждало разочарование. Председатель его решительно возражал против аванса в пятнадцать тысяч. Он дал только пять.
— Тоже на улице не валяются, — пробормотал Трифонов и поехал к бригаде.
— На первый-второй рассчитайсь! — скомандовал бригадир.
— Первый! — откликнулся некто Продувное.
— Второй! — подхватил некто Прохода. — Расчет закончен!
— Бездельники, — заключил бригадир, — я за вас работаю, а вы шляетесь весь день неизвестно где.
— Я от работы не отказываюсь, — возразил Продувное. — Но мне нужен конвоир. Не могу я без конвоира. Привычка.
— Ах да! Совсем забыл, — спохватился Трифонов, вспоминая, что его компаньон долгие годы отбывал наказание в исправительно-трудовой колонии. — Но где же я возьму тебе охранника? В милиции попросить, что ли?
— Коровник я могу взять на себя, — вмешался в разговор Прохода, тоже уже однажды побывавший на скамье подсудимых.
— Смываться надо отсюда, друзья, — задумчиво заключил бригадир. — Пока не докопались, что нет у меня ни бригады, ни определенных занятий, ни прописки. Вот только загляну еще разок к Платошки-ну… Душевный мужик!
— Где коровник? — строго сдвинул брови Платошкин.
— Поздравляю, — спокойно сказал Трифонов. — Завтра из Отдушинска выходит к вам колонна автомашин с грузом стройматериалов и шанцевого инструмента. Бригада в полном составе вылетает завтра же вечером авиарейсом. Срочно нужны средства на транспортные расходы.
— Сколько? — спросил Платошкин.
Трифонов на секунду задумался. Бригадир любил круглые цифры. Сумма похищенных в колхозах области денег приближалась к 30 тысячам рублей. Не хватало каких-то четырех — четырех с половиной тысяч.
Трифонов их получил.
Когда он проходил по коридору правления, на него с воем и рычанием кинулся беспородный Тузик. Шерсть на загривке стояла дыбом, глаза горели.
— Пшел вон! — прикрикнул на него председатель. — Свой это!
Но Тузик не унимался. Видимо, у него было больше элементарной бдительности, чем у трех уважаемых председателей колхозов, вместе взятых.
ВЫШЕЛ В ПОЛЕ ПРОКУРОР…
Распугивая воем мотора стаи ворон, к колхозу «Разбег» пробирался «газик» с работниками областной прокуратуры на борту.
У правления колхоза к ним присоединился главный агроном колхоза Недоборов. Все вместе отправились на артельные поля.
Что привело сюда работников прокуратуры? Ведь не желание полюбоваться красками осеннего неба или прогуляться по жнивью! Цель их поездки была намного прозаичней: проверить качество уборки на полях. Весь ли урожай до зернышка собран и упрятан в закрома?
Сделано это было в помощь народному контролю и комсомольским «прожектористам».
И, как оказалось, не напрасно. Не успели работники прокуратуры сделать несколько шагов по полям колхоза, как наткнулись на гривки нескошенной пшеницы.
Пришлось комбайнам снова выходить на поля. Зашумело в бункерах зерно. Комбайны погнали к
