Денис улыбнулся.
— Усек.
— Ну, давай, беги!
Стоя у входных дверей, Егор думал о странности всего происходящего с ним сегодня. Еще утром он возился со своими бумагами, тяготился этим и искал повод, чтобы отложить нудную работу на потом. А теперь кто знает, когда будет это «потом»? И будет ли…
И еще думал он о том, что вот уже второй раз в своей не очень длинной жизни приходится ему с оружием в руках противостоять силам, пришедшим из таких глубин космоса, о которых большинство людей на Земле и не задумывается. Действительно, странное занятие — воевать с инопланетянами! И хотя в Николеньках у него была всего лишь старенькая двустволка, а сейчас пальцы сжимали рукоятку несравненно более мощного оружия, все же очень хотелось, чтобы окончилась эта история как и тогда: мирно, без крови, без необходимости стрелять. Все равно в кого: в людей или в инопланетян. Он знал, что если придется, то он будет стрелять, защищая своего сына, чужих детей, дядю Сашу, Ирину, себя. Слишком хорошо помнились кадры прошлогоднего фильма и свежо было воспоминание о выстреле в подвале пансионата. Те, что прилетят, церемониться не будут. А все-таки лучше обойтись без стрельбы…
Егор, услышав шаги, выглянул наружу. Было темно, освещалась только аллея. Из-за поворота выбежал Василий Степанович. В руках у него был автомат с очень коротким стволом.
— Ну что, тихо?
— Да, все в подвале.
Охранник был собран, зол, но одновременно и весел. Это была его атмосфера, он, наконец, действовал, жил. Кончилось полусонное прозябание на проходной. То, к чему его готовили и что могло никогда не случиться, начиналось.
— Всех поднял по тревоге. Представляю, что там сейчас делается. Может быть, успеют. Ладно, оставайся здесь, а я к себе. Так нам сподручнее будет. — Посмотрел вверх, на звезды. — Не летят что-то…
Егор спросил озабоченно:
— Может быть, успеем детей за территорию вывести?
Вдали, в темноте, возникло низкое, быстро усиливающееся гудение.
— Поздно, — сказал вдруг севшим голосом Василий Степанович. — Вот они… — и рванулся по аллее, успев крикнуть через плечо: — Держись! Ни пуха!
— К черту, — сказал Егор. Или, вернее, хотел сказать, но лишь пошевелил пересохшими от волнения губами.
Гул разрастался, и теперь уже понятно было, что идет он откуда-то сверху, что это действительно корабль инопланетян, а, значит, подмога не успела и придется им двоим защищать пансионат.
Гудение стало еще громче, в окнах задребезжали стекла, все сильнее и сильнее. Егору показалось, что еще несколько секунд — и они разлетятся на куски. Но, достигнув просто невероятного уровня, гул внезапно смолк. Корабль сел у ворот пансионата.
Что там происходило, Егор видеть не мог. Вновь, как несколько часов назад, у входа в подвал, он напряженно вслушивался в звенящую тишину, пытаясь представить, что делает Василий Степанович.
И события не заставили себя ждать. Несколько раз сильно полыхнуло огнем, пробившимся даже сквозь густую стену деревьев, со стороны ворот раздался грохот, словно обрушился огромный металлический лист.
Потом у поворота показался охранник. Упав на одно колено, он вскинул на плечо короткую толстую трубу. Сзади из трубы ударил сноп пламени, расплылся клуб белого дыма, за деревьями опять полыхнуло и раскатился гулкий удар. «Гранатомет», — понял Егор.
Василий Степанович вскочил, побежал к дверям пансионата, а на том месте, где он только что был, что-то вспыхнуло так сильно, что Егор невольно зажмурился. А когда открыл глаза, охранник, задыхаясь, стоял уже рядом с ним.
— С-собаки… — прорычал он, рукавом пиджака размазывая копоть и пот по лицу. — Переговоры, говоришь? — Оскал его был страшен, глаза почти белые от ярости. — Какие там переговоры! Сразу ворота взорвали! И слова не дали сказать! — Он вновь отер лицо, еще больше размазывая черные полосы по лбу и щекам. — Ну да я им гранату прямо в борт влепил. Хоть и не пробил, зато шуму наделал! Теперь дважды подумают, прежде чем подойти!
— Что там, Василий? — спросил Егор, держа под прицелом поворот аллеи и ожидая, что вот-вот покажутся «зайцы».
Охранник сбросил на пол какие-то сумки, принялся перезаряжать гранатомет.
— А хрен его знает! Я ведь и разглядеть-то как следует не успел. — Руки у него работали автоматически, четко и точно. Чувствовалось, что заряжать гранатометы он умеет и любит это дело. — Собирался с ними поговорить, может быть, время потянуть до подхода наших. Думал — а вдруг договориться можно? Кой черт! Как дали они из чего-то — ворота вдребезги, стена дежурки в пыль. Еле выскочить успел. — Он вдруг усмехнулся. — Не боись, мужик, по дому они так палить не будут, побоятся детей задеть.
На аллее замелькали какие-то тени, и Егор автоматически нажал на спуск. Свист, вспышка — и сосну, высокую и стройную мгновенно охватило пламя, осветив часть рощи.
— Ишь ты, — сказал Василий Степанович. — Здорово бьет! Но ты все-таки побереги заряды. Еще пригодятся. Нам бы минут двадцать продержаться.
Егор удивленно глянул на него. В голосе охранника прозвучала явная тоска. «А ведь и он боится, — подумал Егор. — Да не машина же, живой человек. Кому умирать хочется?»
Охранник приоткрыл узкое окно справа от дверей, положил гранатомет на подоконник, передернул затвор автомата.
— Ты ручную гранату бросить сможешь? — спросил он.
— В армии один раз было.
— Ну, разберешься. В сумке несколько штук. Это так, на всякий случай, если прорвутся.
Несмотря на серьезность, даже трагичность их положения, Егор не сдержал улыбки.
— У тебя что, целый арсенал был в дежурке?
— А ты как думал? — подмигнул охранник. — Это я не все еще дотащить смог. Людей бы нам сюда побольше.
— Слушай, а повар?
— Эта гнида? Он одного «зайца» испугался из-за своего оклада. А тут их сколько? И не о деньгах, а жизни речь идет. Ничего, выкарабкаемся — и с Валерой разберемся. Собственноручно морду набью!
— Тебе не кажется, что подозрительно тихо? — спросил Егор.
— В том-то и дело. Я уже все глаза проглядел.
Егора внезапно словно холодной водой окатило.
— А окна и дверь с задней стороны дома?! Вдруг они оттуда зайдут?
Василий Степанович посмотрел на него с сожалением, как смотрит профессионал на дилетанта.
— Сзади им не подобраться. Я дверь давно заделать велел. А окна высоко-о от земли. Нет, там они не пройдут.
В наступившей тишине слышно было, как с треском горит сосна, подожженная выстрелом Егора. К счастью, она стояла несколько особняком от других деревьев, и огонь на них не перекинулся. В ночном воздухе повис тонкий приятный запах горящей смолы. Закрыв глаза, можно было представить, что неподалеку потрескивает костер и ребята-туристы готовят ужин после дневного перехода. «Да, — подумал Егор. Ребята-туристы…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
