Его брат по-прежнему пребывал где-то там, на этом клочке суши, под опекой одного ирландского лорда, вассала их отца, которому их обоих передали на воспитание. На сегодня обучение и подготовка Эдварда наверняка уже закончилась. И теперь, скорее всего, он уже гоняет на маленьких деревянных лодках, которые они построили сами, на реке у замка Антрим вместе с их назваными братьями, хохоча во все горло и забавляясь на мелководье. А вечером они будут есть жареного лосося и пить сладкое пиво у очага в главной зале замка и слушать рассказы лорда об ирландских героях, знаменитых битвах и походах за сокровищами. Те двенадцать месяцев, что Роберт провел в Антриме, стали для него лучшими в жизни. Его приемный отец учил его всему, что должен знать старший сын одного из самых влиятельных семейств Шотландии. Роберт полагал, что, вернувшись домой, займет подобающее место при дворе отца, поскольку он уже не мальчик, а юноша, ступивший на дорогу к рыцарству. Но его мечты вдребезги разбились о суровую реальность.
— Пойдем, попробуешь еще раз, — сказал Йотр, жестом подзывая Роберта к себе и поворачиваясь, чтобы идти к тому месту, где стоял Айронфут. — И на этот раз, если ты в точности выполнишь мои указания, мы сможем избежать любых… — Его прервал чей-то звонкий и отчаянный крик.
К ним через дюны бежал маленький мальчик. Позади него на скале над бурным морем высился замок Тернберри, над бастионами и башнями которого кружили чайки и бакланы.
Роберт улыбнулся, видя, как смешно перебирает коротенькими ножками малыш, вздымая облачка песка.
— Найалл!
Его младший брат, запыхавшись, остановился перед ним, беспардонно игнорируя Йотра, который зашипел от негодования.
— Прибыли рыцари и, — Найалл перевел дух, — и дедушка!
На лице Роберта расцвела довольная и удивленная улыбка. Он тут же сорвался с места и припустил по пескам вместе с Найаллом, и мокрая туника хлопала его по ногам.
— Мастер Роберт, — рявкнул у него за спиной Йотр, — ваш урок еще не закончен. — Когда мальчики остановились и повернулись к нему, он ткнул сломанным копьем в сторону Айронфута. — Вам предстоит сделать еще одну попытку.
— Продолжим завтра.
— Ваш отец узнает о вашем неповиновении.
Ярко-синие глаза Роберта сузились.
— Ну, так расскажите ему, и дело с концом, — заявил он и бросился догонять брата.
Пробежав через дюны, мальчики оказались в небольшом предместье Тернберри, застроенном домами горожан и фермерскими усадьбами, с вытащенными на берег рыбацкими лодками, и по песчаной дороге заторопились к замку. Здесь Роберт намного обогнал брата. Сильные ноги несли его вперед, и Найалл остался далеко позади. Земля была изрыта многочисленными свежими следами лошадиных копыт. Легкие у него горели, и чрезмерное напряжение прогнало ледяной холод из рук и ног, отодвинув куда-то на задний план и угрозы Йотра.
Когда он подбежал к воротам, которые сегодня были распахнуты настежь, его окликнул один из стражников.
— Мастер Роберт! — Стражник ухмыльнулся. — Вы как будто побывали в лапах у самого дьявола.
Не обращая на него внимания, Роберт замедлил бег, оказавшись во внутреннем дворе замка. Здесь главный конюший распоряжался людьми и лошадьми. Среди медленно двигающихся животных Роберт разглядел членов своей семьи, которые вышли приветствовать нежданных гостей. Он окинул нетерпеливым взглядом двух своих братьев, мать и трех сестер, одна из которых хныкала на руках у кормилицы. Глаза его на мгновение задержались на фигуре отца, графа Каррика, одетого в малиновый, расшитый золотом камзол, а потом переместились на вновь прибывших. С некоторым удивлением он узнал среди них Джеймса Стюарта. Его милость сенешаль Шотландии, один из самых могущественных сановников королевства, семья которого вот уже несколько поколений сохраняла за собой эту должность, стоял рядом с рослым графом. Там были и прочие, но все они показались Роберту мелкими и незначительными, когда взгляд его остановился на властном мужчине в центре, с роскошной гривой седых волос и морщинистым, словно вырубленным из камня, лицом. Роберт Брюс, лорд Аннандейл. Человек, имя которого носили они с отцом.
Заслышав за спиной сопение Найалла, Роберт направился к деду, который стоял в покрытой пылью дорожной накидке и мантии, расшитой гербами Аннандейла. Но улыбка замерла у мальчика на губах, когда он заметил суровое и неприступное выражение на лице старика. Он вдруг понял, что и окружающие разделяют суровую мрачность деда. Мать выглядела шокированной, отец встревоженно покачивал головой. И тогда до Роберта долетели слова. Они казались невозможными, но выражение лиц взрослых подтверждало их правоту. Мальчик заговорил во весь голос, не думая, машинально повторяя услышанное, превратив утверждение в вопрос:
— Король умер?
Все присутствующие повернулись к нему. Роберт стоял под перекрестным огнем их взглядов, насквозь промокший, с гирляндой из водорослей в волосах и с прилипшими к щеке песчинками. Он успел заметить тревогу в глазах матери и недовольство отца, прежде чем голос деда нарушил воцарившееся молчание.
— Ну-ка, подойди сюда, малыш. Дай мне взглянуть на тебя.
И взгляд острых глаз старика, темный и яростный, как у ястреба, впился в него.
3
Неожиданное прибытие знатных лордов вызвало нешуточный переполох. Слуги сбивались с ног, разжигая очаги в пустых комнатах, застилая постели свежим бельем и расчищая места для коней в стойлах. Но настоящий бедлам творился на кухне — ведь поварам предстояло превратить процесс кормления и так немаленького хозяйства графа в настоящее пиршество для семи благородных господ и армии сопровождающих лиц. Вдобавок число гостей увеличилось к вечеру, когда в ворота замка въехали еще шесть рыцарей. Роберту, неотлучно торчавшему у окна комнаты, которую он делил со своими братьями, сегодняшний день представлялся торжественным и важным; в воздухе носилось предчувствие перемен, вызванных смертью короля. Он со страхом и восторгом думал о том, что же теперь будет, глядя, как внизу стражники запирают ворота за шестью всадниками. Где-то в замке зазвонил колокол. На западе, над холмами Аррана, угасал дневной свет, и там до сих пор сверкали зарницы недавней грозы.
Когда гости вошли в главную залу замка, между ними засновали слуги, разливая рубиновое вино в шеренги оловянных кубков. Снаружи доносилось вечно недовольное ворчание прибоя, и соленый запах моря смешивался с ароматами приготовленных блюд и древесного дыма. Чтобы разместить вновь прибывших, пришлось соорудить три стола с лавками, и зала была переполнена, а в воздухе стояла духота от огня, разведенного в гигантском очаге. На стене позади главного стола висело знамя графа, украшенное гербом Карриков; красный шеврон[17] на белом поле. Напротив него разместился внушительный гобелен, на ярком шелке которого был изображен Малкольм Канмор, убивающий в бою своего заклятого соперника Макбета и занимающий трон, что и положило начало блистательной династии, которой Брюсы приходились дальними родственниками. Роберт всегда считал, что победоносный король очень похож на его отца.
