не было бы крови на Украине, а Россия и США вместе успешно решали бы общемировые проблемы от терроризма до космических угроз. Успехов, Пол».
Лидия. И что?
Юрий Павлович. А к моему комментарию написал свой комментарий один молодой украинец, оказавшийся упертым русофобом и националистом. Он даже с гордостью называет себя фашистом. Представляешь?
Лидия. И что же он пишет?
Юрий Павлович. Ну, обычную их ахинею про агрессию России. Вот почитай…. Как тебе этот разговор?
Лидия. (Встает и смотрит текст на экране ноутбука.) Да. Интересный фрукт. Как у тебя только хватает выдержки не послать его.
Юрий Павлович. Да, я думал, может удастся его мозги привести в порядок.
Лидия. Что-то мне подсказывает, что вряд ли тебе это удастся.
Юрий Павлович. Да, ты права. Я терпел, пока он не написал вот это, послушай, я почитаю, орфографию сохраняю его:
«Сегодня получил подарок с фронта. Знаки розличия из формы убитого кацапского солдата. Красота. спасиба сказал. знаеш что меня не радует? что Украина не злая страна и вас на мясо не пустить и не привратить в радиоктивный пепел.»
Лидия. Ужас.
Юрий Павлович. После этих слов мое терпение лопнуло. Пришлось заглянуть на его страницу, познакомиться с ним поглубже и написать вот такой ответ: «За что спасибо-то сказал, за то, что хлопец с Полтавы убил хлопца с Луганска? И кому, яйценюкам с турчиновыми, развязавшим эту братоубийственную бойню, и попрошенкам с ярошами, продолжающим ее? Молодец! Интересно, в этой толпе безропотных баранов, идущих под пули, твоя очередь наверное тоже скоро подойдет?
Вадим, я думаю, Украина, говоря твоими словами, "не злая страна" и люди в ней не злые, а есть еще много просто родственников и хороших знакомых, но есть некоторые злые личности вроде тебя, высказывания которых больше похожи на высказывания маньяка Чикатило. Тысячи таких Чикотил сейчас воюют в Донбассе. Это, видимо, связано с проблемами с психикой, по крайней мере, у тебя. Это могло случиться из-за того, что твоя девушка дала тебе отставку пять лет назад. Ты не должен обижаться на девушек за это. На них лежит ответственность в продолжении рода и рождения для этого здорового ребенка. А какой может быть ребенок от психа? У них поэтому хорошая интуиция, они знают, с психом семью не построишь. Они его чувствуют и сразу бросают. Может у тебя в детстве была какая-то психическая травма, которая отразилась на твоей психике. Возможно, уход девушки усугубил твое состояние. Но не переживай, могу помочь это вылечить, если захочешь. Есть специалисты, помогут найти для тебя ключ не только к избавлению от всех твоих недугов, но и к созданию счастливой семьи с твоей единственной и неповторимой половинкой, которую обязательно встретишь на своем пути. Если есть вопросы, спрашивай не стесняйся».
Вот с этого момента он и затих. Понял, что его вычислили.
Лидия. Да, лихо ты его. Особенно когда сравнил с Чикатило. Молодец. У тебя прямо задатки психотерапевта. Не замечала раньше.
Юрий Павлович. Насчет задатков не знаю, но точно знаю, что врачи для излечения больных иногда делают им больно. Я не врач, но этому Вадиму вынужден был сделать немножко больно, чтобы вылечить его от излишней спеси, хамства, развязности и болтливости, по крайней мере, в общении со мной. После этих моих слов он больше о себе не напоминал.
Думаю, что на майдан в Киеве сбежались в основном вот такие легковозбудимые, с неустойчивой психикой. Потому что по официальным данным украинских медиков Украина занимает первое место по количеству психических расстройств в Европе, от нервных расстройств страдает каждый третий украинец. В том спектакле на майдане его постановщики использовали народ в качестве массовки, расстреливаемой снайперами.
Лидия. Я тоже думаю, что так оно и было.
Юрий Павлович. Переворот, названный киевскими политиками «революцией достоинств», им было бы правильнее назвать «революцией психов», которых они потом отправили на Донбасс воевать, чтобы от них избавиться.
Лидия. (Вставая.) Я думаю, что так оно и есть при том уровне жизни и состоянии медицины, о котором мне недавно рассказала моя знакомая с Украины.
Лидия выходит из комнаты.
Юрий Павлович. (Обращаясь в сторону портрета писателя Захара Прилепина.) Как видишь, Захар, я немного знаю тех против кого тебе пришлось воевать, хоть ты их и не описываешь в романе.
С кем-то я ехал в поезде, с кем-то общался в соцсетях и делал им немножко больно. Но с ними все ясно.
Больше меня удивили нормальные русские парни или, как они себя называют, русскоязычные украинцы, воевавшие в ВСУ. Хотя язык не поворачивается называть их нормальными. Я не имею в виду тех, которых загнали туда силой, многие из которых не увидели для себя иного выхода, как свести счеты с жизнью. А тех, которые гордо именуют себя ветеранами АТО.
Что это? Кто они?
Их в чем-то разочаровала Россия и они нарисовали себе красивую картинку с прекрасной страной Украина, идущей в Европейский союз под руководством такого же как они русскоязычного президента Порошенко, лишившего их детей возможности обучаться на их родном русском языке, которую они готовы защищать ценой жизни?
В них сработал внутренний запрос на такую свою страну и они так легко поддались его насквозь лживой пропаганде, потому что сами были рады обманываться?
Или только ради хорошей зарплаты («ничего личного, только бизнес»), ведь зарплата военных в зоне АТО довольно высокая при массовой безработице и даже когда война им делала больно, убивая их близких друзей, она оставалась доходным бизнесом?
Или это те самые Иваны, Максимы, Владимиры не помнящие родства?
Пообщавшись с ними не раз и не два в социальных сетях, я понял, что это тоже не вполне здоровые люди.
У них прямо какой-то паталогический страх, какая-то параноидальная мания преследования их Россией.
Вот как один из ветеранов АТО отреагировал в соцсетях на заявление нашего президента о готовности России защищать этнических русских на Украине:
«И вот после таких слов Путина, вы, надеюсь, вполне можете понять, почему я, гражданин Украины, украинец родившийся в России, этнически наполовину русский и стопроцентно русскоязычный ни дня в жизни не говоривший по-украински, почему я стал сторонником языкового закона в Украине, введения языковых квот в эфирах радио и телевидения. Я хочу, чтобы моя страна не подвергалась "защите" русскоязычного населения (меня то бишь, как представителя) со стороны иностранных государств и понятно, что если кто-то использует наличие других языков в Украине кроме украинского как повод для "защиты", лучше таких поводов государству Украине другим государствам не предоставлять.»
Ему даже
