Читаем без скачивания Амстердамский крушитель - А. Баантье

— Возможно, она полагала, что еще не время… — Декок помолчал, задумавшись. — В любом случае, — наконец промолвил он, — эти письма начали приходить некоторое время назад. Ее страх усилился, заставив ее приказать садовнику избавиться от собак и приобрести гусей. Затем она начала надоедать полицейским из двадцать третьего участка. Это все говорит о том, что она впала в отчаяние.

— Почему же тогда она не поделилась этой информацией с нами? И теперь из Антверпена является ее племянник и просвещает нас насчет писем с угрозами.

Декок согласно кивнул:

— Смерть гусей, вне всякого сомнения, сильно потрясла ее. Она восприняла это как прямую угрозу своей безопасности. Сегодня утром, после того как были найдены дохлые гуси, она наверняка решила предпринять своего рода контратаку. Воспользовалась своими связями, чтобы надавить на нашего комиссара и послала племянника, чтобы он настоял на немедленных действиях. Мне думается, она чувствует, что ситуация становится опасной.

Фледдер явно удивился:

— Неужели вы в самом деле думаете, что ее могут убить?

Декок не ответил. Он уставился в пространство, о чем-то думая. Затем встряхнул головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей. На его губах появилась улыбка.

— Знаешь, сынок, меня начинают интересовать эти гуси.

— Комиссар будет счастлив, — ухмыльнулся Фледдер.

Декок встал. Рукой показал на компьютер напарника:

— Разыщи все, что есть про Иво. Нам надо знать, чем он зарабатывает на жизнь, где именно в Антверпене живет и так далее. Я бы также не возражал против информации о другом племяннике, Исааке, и племяннице Ирмгард. Запусти свой магический ящик и расскажи мне, что ты там обнаружишь.

Фледдер встал:

— Вы считаете, что эти трое как-то завязаны в этом деле?

Декок усмехнулся:

— Когда на кону большое состояние, у человека могут появиться весьма лихие идеи.

Он направился к своему плащу, но в этот момент зазвонил телефон, стоящий на его столе. Фледдер наклонился и снял трубку. Декок остановился и повернулся к нему.

После короткого разговора Фледдер положил трубку.

— Ну? — спросил Декок.

— Моему магическому ящику придется подождать. Стаблинского обнаружили.

— Где?

— Он ехал на украденном «БМВ» через Бюссюм.

— А там живет дядя Иммануил.

Фледдер кивнул.

6

Они поехали из Дэмрака в Рокин. Робкое солнце проглядывало сквозь слой торопливых облаков, освещая Королевский дворец. Затем солнце закрыла очередная черная туча, тут же обрушившая на землю новую порцию проливного дождя. Декок наслаждался переменчивой картиной. Он любил Амстердам вне зависимости от погоды. Амстердаму не требовался солнечный свет, как Риму или Парижу. Красота его была создана для мягких, дождливых дней.

Инспектор искоса взглянул на Фледдера, который уверенно вел старый «фольксваген» по мокрым и скользким улицам, запруженным машинами. Он чувствовал особую связь со своим напарником. Сколько сложных дел им довелось расследовать вместе? Декок помнил семнадцать, но, возможно, их было больше. Он не мог воспроизвести детали, но навсегда запомнил первое дело, которое расследовал вместе с Фледдером.

Тогда еще на участке командовал другой комиссар. Из-за Фледдера Декока вызвали из отпуска, чтобы он помог ему разобраться с убийством проститутки. После этого они стали неразлучны. Фледдер также был первым, кто начал давать делам названия. Декок улыбнулся, припомнив некоторые из них. Например, было дело «Мрачный обнаженный труп». Декок все еще ощущал жалость, когда вспоминал прекрасную Кристел. Припомнил он и другие дела: «Мертвый Арлекин», «Романтическое убийство», «Танцующая смерть». Фледдер наверняка назовет их сегодняшнее дело как-нибудь вроде «Гуси-убийцы» или «Гуси смерти». Он улыбнулся и выбросил воспоминания из головы.

— Откуда машина, узнали?

— «БМВ»?

— Та, которую вел Игорь.

Теперь пришла очередь улыбнуться Фледдеру. Декок считал марку, модель, год выпуска машины несущественными пустяками. Он рассматривал машины с другой точки зрения. Он различал их по цвету. Если машина была большой, инспектор полагал, что, скорее всего, она американская. Если она была широкой, Декок считал ее «роллс-ройсом». В остальном он подразделял машины на маленькие, быстрые, грязные и так далее.

— Узнали. Машину угнали в Амстердаме. Она исчезла с Амстел-роуд через несколько часов после того, как он сбежал из тюрьмы. Похоже, он пользовался одной и той же машиной.

— Все еще?

— Нет, полицейские нашли эту машину рано утром в Амерсфорте. Она стояла среди других автомобилей около церкви Пресвятой Богородицы. Правый бампер был слегка помят, возможно, после недавнего столкновения.

— Об этом что-либо известно?

— Нет… ведется расследование.

— Каким образом они заметили Игоря в Бюссюме?

Фледдер улыбнулся:

— Полиция городка проводила регулярную проверку на предмет безопасности. Вы знаете, как это делается. Они останавливают любую машину и убеждаются, что она в хорошем техническом состоянии. Вы удивитесь, когда узнаете, сколько машин находятся в таком состоянии, что их вообще нельзя выпускать на дорогу. Например…

Декок перебил его:

— Мне на это плевать, рассказывай об Игоре.

— Ну, как я уже сказал, полицейские проводили регулярные проверки. Среди машин, которым они велели остановиться, была и красная «БМВ». Сначала водитель притормозил, как будто собирался послушаться, но потом нажал на газ и был таков. Одному полицейскому удалось рассмотреть водителя и опознать в нем Игоря Стаблинского. Вы ведь знаете, я разослал данные с фотографиями по всем участкам.

— И что?

— Они сразу же дополнили мои данные, указав марку машины, и отправили дополнительные предупреждения всем постам впереди.

— Почему за ним не погнались?

— Не было времени. В их распоряжении были один фургон и патрульная машина. Она стояла непосредственно за фургоном — не выехать, — а все полицейские осматривали другие автомобили и регулировали движение. «БМВ» исчезла в боковой улице, прежде чем они смогли пуститься вдогонку. Ребята сделали, что могли, то есть дополнили мои данные, как я уже сказал.

Декок вздохнул:

— А у Игоря тем временем оказалась уйма времени, чтобы избавиться от машины. Теперь он далеко, причем во вновь угнанном автомобиле.

— Скорее всего, — согласился Фледдер.

— Что насчет дяди Имманиула? Ты поведал полиции Бюссюма о страсти Игоря к богатым старичкам?

Фледдер ответил не сразу. Он немного вильнул, ловко объехав группу велосипедистов. Несколько минут он обращал внимание только на дорогу.

— Да, — наконец ответил он. — Я сообщил об этом, и мне пообещали быть начеку.

Дальше они поехали молча. Внезапно Декок выпрямился:

— Но ведь дяди Иммануила не было в списке Игоря, верно?

Фледдер удивился:

— Вы правы. Вроде нет. Я проверю, чтобы убедится, но полагаю, его в списке нет. Возможно, мы подсознательно объединяем два дела, я имею в виду — гусей и Игоря. Наверное, это просто совпадение, что Игорь попался патрулю именно в Бюссюме. Это могло случиться где угодно.

— Возможно, — не очень уверенно сказал Декок.

Фледдер не знал, в какой части аргументов сомневается старший напарник.

— Что вы имеете в виду? — спросил он.

— Его видели в Бюссюме. Машина, в конце концов, оказалась в Амерсфорте. Он вполне может до сих пор быть где-то там. Бюссюм и Амерсфорт недалеко друг от друга.

Фледдер пожал плечами:

— В том районе все рядом — Бюссюм, Ноорден, Хильверзюм, Амерсфорт. Это восточный край провинции. Ничего существенного, кроме этого, я не вижу. У вас есть там какие-нибудь связи?

Декок не ответил. Он смотрел в окно и, казалось, глубоко задумался. Так продолжалось некоторое время. Затем он резко повернулся к Фледдеру:

— Тебе не кажется странным, что все имена в этом деле начинаются с буквы «И»?

Напарник призадумался:

— Да, вы правы… Изольда, Иво, Исаак, Иммануил… Все Бюилдайки.

— Ты забыл одного.

— Кого?

— Игоря Стаблинского.

Декок остановился напротив кованой калитки усадьбы «Счастливое озеро» и посмотрел на табличку. На фоне темнеющего неба позолоченные буквы выглядели странно, даже зловеще.

Тяжелая кованая калитка, висящая между двух опор, заставила его вспомнить о Юрке, городе, где он родился. Там была точно такая же, и вела она на кладбище. Город стоял на холме, который когда-то был островом. Декок все еще помнил, как его, мальчишку, зачаровывала эта кованая калитка. Это был впечатляющий портал, который разделял два города: живых и мертвых. Сквозь узоры можно было заглянуть на кладбище. Таким образом, смерть никогда не была слишком далеко, хотя он никогда не переходила границы мира живых.