- Женечка… - шепчет он.
- Всё хорошо, мой мальчик, всё хорошо, - слышу её размазанный шепот. - Ты наш...
Забираю. В такси засыпает, обнимая меня. Равномерно и глубоко сопит мне в шею. Выдыхаю. Прижимается ближе.
Наверное, происходящее запредельно. Никому я не смогу объяснить, почему позволяю ей это всё. Ей и себе. Но мне реально так спокойнее, и мы, как кинк, гораздо устойчивее, когда она "на длинном поводке". Это правильно? Я не знаю.
Не знаю...
- Зверь мой… - сонно и невнятно. - ...любимый...
Вздрагиваю. В горле встает непроглатываемый ком. И сердце частит, давая сбои.
Разглядываю внимательнее.
Спит.
Спит…
![]()
Суровые будни царского семейство (часть 1)![]()
Жанр: Проза, эксперимент, зарисовки (сборник).
Рейтинг: 18+ (ибо автора заносит и он не считает нужным отказывать себе в удовольствии).
Глава 1 - Воскресенье
Считается, что на море нужно ездить летом. Не знаю уж кто так начал считать и зачем…
Мне кажется — это всё козни масонов или какого нибудь другого иллюминатского ордена, чтобы освободить морское побережье для своих адептов в настоящий сезон.
Октябрь… Солнечно. Прохладно. Пять утра. Градусов четырнадцать.
И ты вдыхаешь этот нереальный объем энергии, и она распирает твою грудь изнутри, не позволяя ей сократиться до привычных объемов. Энергия прёт! Она щекочет внутренности.
Не то, что летом. Совершенно не так. Летняя жара на море изматывает, осеняя прохлада — наполняет.
Ноги хотят бежать, идти им недостаточно. Топливо в груди горит, ускоряя внутри все поршни. Выталкиваешь энергию из легких, чтобы она сильно не шалила с организмом своими передозами, но она цепляется за уголки губ, растягивая их в улыбке.
Бежать по границе стихий - это правильное начало утра, самого правильного сезона на море. В эту тайну посвящена не только я. А еще собака, сидящая на лавочке и философски устремившая вдаль свой взгляд. И ее хозяин, который смотрит в туже сторону, стоя в асане на голове. Иногда, мне кажется, что они - это одно существо. Очень радует, что ни один нормальный человек не пойдет на море в октябре в такую рань. Нечего здесь им делать. Это время совершенно других существ.
И вот это существо смотрит в морскую даль всеми своими четырьмя глазами. Какая уже по счету эта наша встреча? Быть может, пора начать здороваться?
- Доброе утро!
- Волшебное... - довольно щурятся его человеческие перевернутые вверх тормашками глаза, а собачьи просто внимательно дружелюбно смотрят.
![]()
Пять утра...
Это единственная возможность встать в доме первой и остаться совсем одной.
Потому что «Вите надо выйти», хотя бы раз в неделю, чтобы было кому войти обратно к тем, кто остался.
Царские особы еще спят. Все. Даже его Величество, который встает обычно в шесть и присваивает своими кроссовками это побережье. И плевал он на всех масонов и иллюминатов. Уж он точно знает, как и где хапнуть свою дозу праны. И если не встать быстрей его, то никакого утреннего побережья тебе уже не обломится. Обломится, конечно, кое-что другое, после чего ты будешь крепко спать еще часик. Потом тебя полусонную транспортирую в душ под тепленькую воду. Выходить, правда, из него придется уже самой. Потому, что Величеству нужно «выйти» тоже и отдышаться от своего "семейного счастья". Но на столе тебя ждет уже немного остывший кофе, идеально сотворенный именно по твоему вкусу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Величества они такие - творят, что хотят!
Я сильно не рыпаюсь, послушно выпиваю вкуснейший кофе, глядя в окно.
Там — гроздьями висит Изабелла.
Делаю последний глоток холодного кофе. Входная дверь тихо хлопает.
Это значит в его мире прошло уже сорок минут. Время у нас с ним течет по-разному.
И пока в душе журчит вода, уже я творю чего хочу и «сотворяю» ему кофе по его вкусу. Гораздо крепче моего.
![]()
У него есть минут двадцать, пока в нашем царстве не начался ежедневный перманентный переворот. Высочества уже ворочаются в своих кроватках, досматривая свои хулиганские вдохновляющие сны.
Воскресенье…
![]()
Суровые будни царского семейство (часть 2)![]()
Глава 2 - "Отведай и ты из моего кубка!"
- Детка!
Детка я пожизненно. Просто по факту того, что Величество намного старше. Пятнадцать мне, тридцать или (когда-то наверное будет) сорок пять, я все равно — детка. Не уверенна, что он вообще помнит или осознает сколько мне. Как, собственно и я. Он просто Величество — великолепный и непревзойденный! А я - просто «детка». Мы живем вне временных условностей.
- Детка!!
- М? - опасливо заглядываю я в столовую.
С чего бы ему звать меня туда? Все уже позавтракали. Всё - портал закрыт!
Как ни странно, но его главные (но не единственные!) апартаменты дома — это его шикарная кухня-столовая, куда никто не смеет без особого повеления. Ну, или, как минимум, без основательного челобитья.
Опираясь на барную стойку, медленно размешивает что-то в своей чайной кружке. Картина могла бы быть умиротворяющей. Да. Вполне. Но, во-первых, он не в своем кресле, а во-вторых, слишком уж хищно исподлобья смотрят синие глаза.
- Подойди.
Недоверчиво поглядывая медленно приближаюсь.
- Что?
- Отведай-ка из моего кубка, - протягивает он мне кружку.
Это что-то новенькое!
Нет, у нас много всякого странного происходит…
Забираю из рук кружку, внимательно приглядываясь к содержимому.
- Что за зелье?
- Чай с сахаром.
- Нда?.. А что это такое плавает?…
- Я могу ошибаться, но, думаю, это манная крупа.
- Какой-то новый рецепт?
Какое сомнительное лакомство!
- Вот и я думаю… Не подскажешь, откуда в нашей сахарнице манная крупа?
- Оу…
- Отведай.
- Воздержусь!
- Пей, сказал!
- Я больше не буду! - тут же сдаюсь я.
- Чего «не будешь»? - опасно прищуривается.
- Пользоваться на кухне социальными сетями.
Лучше признаться! Выпорет же!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Молодец. Увижу — выпорю.
Выливает манный чай. Споласкивает кружку.
- Чего еще не будешь?
- Самовольничать в хоромах!
- Хорошая девочка. Кыш...
Выдыхаю и быстренько теряюсь в детской. Падаю на пышный мягкий ковер. По потолку гирлянда… В детской хорошо! Бардак и пусто. Наследники по школам, садикам… Величество сюда добровольно не заглядывает. У него от детской нервный тик случается. И детская - это как Ватикан в Италии. Государство в государстве. И у меня здесь политическое убежище.
- Детка!!
- Я навожу порядок!
- Надеюсь, в голове? - заглядывает он, рассматривая сверху мою разоблачающую позу. - Вставай. За мной...
И я послушно покидаю своё политическое.
Его красивая рельефная спина вполне себе подходящая приманка для меня, чтобы следовать за ней. Мы опять идет в кухню, мне это очень «не очень»! Притормаживает у стола. А я нет. Врезаюсь губами между его лопаток и немножечко шалю, прикусывая зубками чувствительные места. Я подлизываюсь, да, очень рассчитывая на снисхождение Величества. Он ведет плечами, позволяя мне это секунд десять. Потом отстраняется. Перед ним кружка с кофе.
Суровые будни царского семейство (часть 1)
