Крысиный помет, обрывки из оберточных упаковок… Не иначе гнездовище. Разворотил и экскаватором впился в грунт. Не думал, не оценивал, только орудовал лопаткой, расшвыривая комья почвы. Под коленями захлюпало… Еще минут через десять остановился. В яме воды на две ладони и жидкость не уходит, что максимально странно. Аква?
— Подумай… — подстегнул себя командой. Нехотя отступил и присел на выщербленных ступеньках. Пока вода в доступе, надо пользоваться — залить, отфильтровать и вскипятить… все, как по инструкции. Сам бы, конечно, упал мордой в лужу и всосал… но воля победила.
Я вернулся наверх и приступил к планомерной инвентаризации груды чужих запасов. На сей раз с мизерным успехом — разжился пластиковым ведерком и кастрюлей на два литра. Да, еще нашел гофрированный шланг, обещанный Пальчику…
Монтажно-сборочные работы заняли с час — с помощью перочинного ножа и обращений к великому и светлому. В шланг забил комок бинта и зафиксировал кусочками найденной проволоки, сам шланг врезал в бочину ведерка, установленного на столе, свободный конец засунул в кастрюлю, что приткнул на полу. Вылез из магазинчика, постоял, прислушиваясь к легким заунывным звукам развалин. Удивительно ровная обстановка… Небо замешано на серости — без признаков надвигавшегося сумрака. Не плохо бы оценить продолжительность суточного цикла, чтобы не дергаться… Получить разрядом под сральник — не велика потеха.
Наломав сухостоя, вернулся назад. Моменто инканто — запалить костерок и наладить крохотную искру быта. Чисто на пробу — прежде чем продолжить доблестный марш стажера-оператора.
Четыре спички. Горжусь, запалил с первой… Бережно, с нежностью скармливая древесину тусклому огоньку, раздул небольшое пламя. Выложенные камни лизнули багровые языки, появился живой звук потрескивавших дров… На секунду забыл о жажде и заворожено уставился на кострище, протянул руку… Пламя отреагировало неадекватно — потянулось к пальцам. Коже стало чуть теплее, а до алого танца лишь несколько миллиметров… Не побоюсь спросить, где обжигающее касание? Медленно повел рукой в сторону и пламя услужливо изогнулось, приблизил ладонь вплотную… Горячо, да… но сносно.
Вот и еще крохотный кирпичик — факт. Та огненная пилюля под землей что-то сделала… Нестабильная интеграция — вспомнил сенса 7-244-235.
— Бл… — прошипел во злобе и вернулся в привычные рамки. Надо сосредоточиться на простом.
Достал головню и прижег стык шланга с ведром. Герметизация от бога… Натаскал в ведро воды и сел на опрокинутый стеллаж — подле трепета пламени. Перед глазами капля по капле, что сочились в кастрюлю, сгорали нервы…
Пить, пить…
Тара наполнялась с хвостиком в бесконечность. Я успел намотать кругов вокруг магазинчика, исследуя завалы. Нашел трошки застарелых следов и роговые очки без стекол… Дождался, когда кастрюлю можно установить на выложенный из камней очаг… и вновь затарился терпением.
Вскипятил, ополоснул бутылки кипятком, дал чутка остыть и наполнил емкость. А следом новый виток… И резиновое время сушит по самое не хочу.
Когда устроился на ступенях в подвал, цедя мелкими глотками теплую влагу и упорно отгоняя мысли о заразе, разум слегка притупился. Вода по вкусу — говно. Ресурсы организма — почти там же. Я смотрел на выкопанную яму, где поблескивала аномальная лужица и прислушивался к ощущениям в метке. Аква звала…
Подозреваю, с жидкостью я перебрал. В один момент осознал себя, яростно раскапывавшим землю. Всплески и грязь метались меж стен…
Блеснуло синим. Аквамариновая искра порскнула из-под пальцев и затанцевала в дальнем углу. Аква. Точно крохотный шарик чистого неба… или бескрайнего, густо сотканного моря. Мы замерли в статике — я по уши в грязи и чистая искра в сумраке стен.
А функция настойчиво зудела — возьми, впитай… Я дернулся к синей искре, и она заметалась в тесноте подвала, пытаясь избежать контакта. Разительный контраст с огненным предшественником… Рывок, удар о стену… А яркий блик уже в другом конце. Цапнул пальцами грязь…
— Да ты зае… — рявкнул, закатываясь в угол. И новый виток погони…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Уловив момент, когда блик застопорился у основания лестницы, неэстетично плюхнулся на него всем телом — руки-ноги в растопырку, на максимальный охват. И свезло — краем пальца зацепил шустрого ублюдка. Успел еще подумать — а не хрена мне это… как легкие перехватил удушливый спазм. Боль, в отличии от памятного подземного знакомства, на порядок слабее… но вот попытка вобрать немного кислорода…
Я надсадно вдохнул… и обмочился.
С десяток секунд осознавал…
— Ты это чего? — спросил на выдохе у организма. Терять жидкость на грани обезвоживания — это, сука, прямой саботаж. Чего-то аква не зашла… Или для больного мира такая реакция норма?
Прислушался к ощущениям. Дышится? Боль? Как и ранее, синяя падла бесследно рассосалась в недрах потрепанного мяса. Ну, я полагал, что бесследно, хотя некоторые проявившиеся эффекты настораживали…
Злой и грязный вскарабкался по лестнице и переместился к тлеющему костерку. Процесс фильтрации потихоньку наматывал обороты… Можно немного передохнуть. Я выглянул в окно — на стылое небо. Чутка потемнело — дневной цикл перевалили за половину и уверенно двигался к вечернему сумраку. Спешить не буду — слишком непривычны реакции тела на обстановку…
Стащил комбез, скомкал и зашвырнул к груде костей. Трусы, скрепя сердце, чутка сполоснул и повесил на камень сушиться. Голый абориген в разрушенном граде… На десяточку впечатлений. Пользуясь случаем, осмотрел повязки… и избавился от большинства. Заживало как на собаке — чисто и уверенно, что меня несколько удивило.
— Вот только это удивило, да? — Заметил, что стал чаще обращаться к себе вслух. Ладно, при стрессе и одиночестве, это норма. Не срешься и забей, как сказал бы мудрый Годри…
Остатками повязок немного соскреб с тела грязь и устроился близ огонька на куске пластика. Налетел пронзительный холодок… и безответно канул в тенях. Организм точно впитал тепло костра — в кишках твердое впечатление от выпитой кружки горячего сладкого чая. Запишем в положительное…
Я поводил рукой у язычков пламени, но они повели себя с полным равнодушием. Хотя по-прежнему не обжигали. Потянулся за бутылкой… и понял, что жажда ушла. Прям открытие за открытием. Сделал глоток — вопреки и замер, обхватив колени руками. Минутка релакса на огненный танец.
Неторопливо подбросил пару веток потолще. Повернулся к черепу, насажанному на кость — немому свидетелю, причудливо задрапированному играющими тенями. В желудке заурчало, растворяя пафос момента…Подтянув рюкзачок, прошерстил скудные запасы. Жаль, мало тары… С утра придется покинуть магазинчик, вернувшись на маршрут. Осененный мыслью я торопливо подорвался к подвалу, заглянул вниз… Крысиные ошметки на месте, как и грязевые завалы, а вот лужица иссякла — аква сменила место жительства. Я невольно опустил взгляд на член… Подумал, развернулся и пошел надел трусы.
Новый наплыв холода внезапно пробился к нервам. Внутренний подогрев сбоил… или я тупо не понимал сам принцип, что вернее. Облачившись в комбинезон, отломал немного концентрата и устроился полдничать. Глоток воды и набор микроэлементов — все, что надо выжившему.
Ночь, развернувшаяся столь же резко, не привнесла ничего нового. Разве что неведомая гроза почти не проявилась — редкие вспышки молний били где-то за темными остовами домов. Выхлопы холода почти не беспокоили, срезаемые костром. Все условия для здорового сна на пластиковой лежанке.
С утра мышцы объявили бойкот и были посланы на хрен. Размялся, хрустя кусочком концентрата. Воды и еды кот наплакал, так что проблема не снята, лишь отложена.
— Бди, костлявый, — сказал на прощание черепу и без сожаления выбрался дорогу.
Три полных бутылки, пищевой брикет с четвертушкой, дешевый перочинный нож и верная лопатка — таков текущий срез. Здоровье не хромало, зараза не спешила проявляться, если подцепил, общий упадок сил можно списать на недожор и плохие бытовые условия.
