Виардо отличалась от большинства современных ей певиц своей редкой музыкальностью, умением играть на фортепьяно, владением музыкальной теорией. И вот тут нужно сказать, что, занятая с детских лет своим ремеслом, она не замкнулась на своей профессии. Ее сверстница и тоже музыкант Клара Вик (Шуман), узнавшая Полину еще до того, как та стала Виардо, завидовала ее всесторонней образованности. Откуда эта образованность взялась? Исключительно — плод самообразования. Можно сказать, что Полина Гарсиа сделала себя сама.
Чтение, помимо музыки, было ее страстью, и если Марию Малибран в перерывах между выступлениями легко представить верхом на лошади, в виде темпераментной всадницы, то ее младшая сестра — притом, что тоже любила лошадей: свободное время охотнее всего проводила за книгой.
Необыкновенные способности Полины позволяли ей легко осваивать языки. Уже на «американском пароходе» пассажиры и команда удивлялись четырехлетней девчушке, отвечавшей на их вопросы на четырех языках: французском, немецком, итальянском и испанском. Позднее к четырем добавился английский. Русского языка Полина не знала, хотя многие в России думали, что знает: так чисто, совсем без акцента, пела она свой «русский репертуар»: «Соловья» Алябьева, арию «О мой Ратмир» из «Руслана и Людмилы». Приходилось ей петь по-русски и «Боже, царя храни» вместе с другими солистами Итальянской оперы в присутствии Николая Первого.
Знала Полина и древние языки. Уроки древнегреческого ей давал известный немецкий ученый Германн Мюллер. Ее любимым автором был Гомер. Дети в семье знали истории из «Илиады» и «Одиссеи» лучше, чем сказки. Гете и Шиллера Полина читала по-немецки. Гетевского «Германа и Доротею» они читали вместе с Тургеневым в Куртавнеле.
Сен-Санс, начавший посещать дом Виардо еще в отроческом возрасте в качестве переписчика нот и ученика Гуно, писал о хозяйке дома: «…без сомнения, ее личность — одна из наиболее удивительных из встреченных мною. В совершенстве владея устным и письменным испанским, французским, итальянским, английским и немецким, она была знакома с литературой всех стран и переписывалась со всей Европой».
А вот свидетельство самой Полины в письме к немецкому дирижеру Юлиусу Рицу (в маленькой студии, снятой ею в Париже): «…на полках хранятся книги Шекспира, Гете, Шиллера, Байрона, четырех великих итальянских поэтов Вергилия, Данте, Петрарки и Тассо, Дон Кихот, Гомер, Эсхил, Уланд, Библия, Гейне, «Герман и Доротея» и два тома Гете издания Левиса. За исключением Гомера, которого я читала в переводах Жакоба и Монже (я предпочитаю последнего), все эти произведения — как вы поняли — на языках оригинала». Получается, что, кроме перечисленных языков, Полина владела еще и латынью и древнееврейским, во всяком случае, могла на них читать…
Корреспонденты Полины Виардо жили в разных странах и говорили на разных языках, и ей нетрудно было писать то на немецком, то на английском, но интересно, что даже в письмах к Тургеневу, кроме французского, звучат слова и фразы из английского, немецкого, испанского, итальянского. Любопытная подробность: во время гастролей в Англии Полина служила «переводчиком» для оперной пары — красавицы сопрано Джулии Гризи и выходца из семьи итальянских графов знаменитого тенора Марио, не знавших английского языка. Хотя именно Гризи ранее не уступила место на сцене Полине Виардо.
Тургенев, как и Полина, владел всеми европейскими языками; со временем в их переписке выработались определенные речевые привычки, так все лирические места писались по-немецки, что, конечно, было связано с тем, что Луи немецкого не знал. Оба в своих письмах друг к другу употребляли одно и то же испанское выражение «Si Dios quiere», обозначающее «если Бог даст». Английские словечки мелькают в их письмах то тут, то там. Читая эту переписку, поневоле думаешь, как нелегко было встать вровень с этой женщиной, соответствовать ее уму, начитанности, разносторонним интересам. Тургеневу эта мысль тоже приходила в голову: «Знаете ли вы, сударыня, что ваши прелестные письма задают весьма трудную работу тем, кто претендует на честь переписываться с вами?». Мне кажется неосновательным мнение одного из мемуаристов, что именно Луи Виардо «образовал» Полину: «Он из простой цыганки создал Полину Виардо великой артисткой и дал ей всестороннее образование…». Она бесспорно доверяла художественному вкусу мужа, историка и искусствоведа, собирателя картин, автора книг о музеях мира. Но центром притяжения ее парижского салона, собираемого по четвергам, даже для художников — а на улицу Дуэ приходили и Эжен Делакруа, и Камил Коро — был не Луи, а она, Полина.
Самообразованию способствовали острый, быстро все схватывающий ум и огромная сила воли, о которой сама певица говорила так: «Когда я что-то должна сделать, я это сделаю, несмотря на воду, огонь или противодействие общества».
Глава 8
Удачное замужество «Консуэло»
Полина начала выступать с шестнадцати лет, вскоре после трагической гибели старшей сестры Марии Малибран, но настоящий дебют состоялся двумя годами позже. Тогда юная актриса исполнила партию Дездемоны на сцене Итальянской оперы в Париже. Затем она вышла на сцену Театра Королевы в Лондоне в партии Дездемоны — и вот он — настоящий триумф. Восприятие Полины Гарсиа обычными людьми было таким: уродливая красота или чарующее уродство. Но голос, ах этот голос…. Он пленял, он затягивал в сети! Он заставлял покоряться ему! Первое публичное выступление Полины состоялось в театре «Ренессанс» в Париже в 1836 году. Она исполняла арии из опер и музыкальные пьесы. Публика встретила ее тепло. Затем последовали гастроли в Лондоне. Ее талант получает признание. Известный писатель и критик Т. Готье пишет похвальную рецензию. Композитор Г. Берлиоз восхищается ее вокальным мастерством.
В 1840 году Полина знакомится с известной французской писательницей Жорж Санд (псевдоним Авроры Дюпон), у которой был в это время бурный роман с композитором Ф. Шопеном. Знакомство переросло в настоящую дружбу. Они стали подругами, возможно, почти сестрами. Полина делилась с Жорж Санд самым откровенным. Молодость и некая наивная открытость Полины умиляли Жорж, и она на правах старшей и более опытной подруги позволяла себе давать советы. Позже, под впечатлением от Полины Виардо, Жорж Санд использует образ Полины в главной героине романа «Консуэло». И, когда Полине делает предложение писатель и поэт Альфред де Мюссе, то по совету Жорж Санд Полина откажет ему.
— О, девочка моя, ты — трепетная лань, он не пара тебе, — Жорж Санд не понаслышке знала неуравновешенный характер Альфреда де Мюссе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
