Читаем без скачивания Крепость Жемчужины - Майкл Муркок

– Если с мальчиком что-нибудь случится за время моего отсутствия, господин Гхо, – хоть что-нибудь – твоя судьба будет в тысячу раз хуже, чем та, что ты задумал для него. Или для меня! – Он смерил кварцхасаатца ненавидящим взглядом. Его глаза пылали адским огнем.

Господин Гхо вздрогнул, а потом улыбнулся, пряча свой страх.

– Нет, нет, нет! – Он нахмурил брови. – Ты не смеешь мне грозить! Я тебе объяснил условия. Я не привык к такому обращению, господин вор, я тебя предупреждаю.

Элрик рассмеялся, но огонь в его глазах не погас.

– Я тебя приучу ко всему, к чему ты приучил других людей, господин Гхо. Что бы ни случилось. Ты меня понял? С этого мальчика и волосок не должен упасть!

– Я тебе уже сказал…

– Ая тебя предупредил. – Веки Элрика закрыли его страшные глаза, словно он закрыл дверь в царство Хаоса, но Господин Гхо все же осмотрительно отступил назад. Голос Элрика напоминал холодную сталь. – Всеми своими силами я обрушусь на тебя. Ничто не сможет остановить этой мести. Ни твое богатство. Ни сама смерть.

Когда господин Гхо попытался улыбнуться на этот раз, у него ничего не получилось.

Анай внезапно ухмыльнулся, как тот счастливый ребенок, каким он был до всех этих событий. Он явно поверил словам Элрика.

Альбинос двинулся на господина Гхо, как голодный тигр, но потом словно споткнулся и резко вдохнул воздух. Эликсир явно терял свою силу или требовал от него большего – этого Элрик не мог сказать. Ничего подобного он прежде не чувствовал. Он жаждал еще порции. В груди и животе у него начались боли, словно крысы грызли его изнутри.

И тогда господин Гхо заговорил по-прежнему:

– Откажись служить мне, и твоя смерть неизбежна. Я бы посоветовал тебе быть повежливее, господин вор.

Элрик собрался с силами и ответил с достоинством:

– Я хочу, чтобы ты знал, господин Гхо Фхаази: если ты не выполнишь хоть одно из условий нашей сделки, я сдержу клятву и принесу такие несчастья тебе и твоему городу, что ты проклянешь тот день, когда услышал мое имя. А узнаешь ты, кто я такой, господин Гхо Фхаази, лишь перед своей смертью, когда с тобой будет подыхать весь твой город, это обиталище ублюдков.

Кварцхасаатец хотел было ответить что-то, но проглотил слова и лишь сказал:

– У тебя есть три недели.

Собрав остатки сил, Элрик вытащил Буревестник из ножен. Черный металл пульсировал, черный свет струился из него, руны, начертанные на металле, корчились и плясали, и по двору разнеслась жуткая песня предвкушения, а ее отголоски дошли до старых башен и минаретов Кварцхасаата.

– Этот меч пьет души, господин Гхо. Он может выпить сейчас твою, и это придаст мне больше сил, чем любое снадобье. Но сейчас у тебя есть надо мной небольшое преимущество. Я принимаю условия твоей сделки. Но если ты солжешь…

– Я никогда не лгу! – Господин Гхо укрылся за неработающим фонтаном. – Нет, господин вор, я никогда не лгу! Ты должен делать, что я говорю. Принеси мне Жемчужину из Сердца Мира, и я дам тебе все те богатства, что обещал, вместе с твоей жизнью и жизнью этого мальчика!

Черный Меч зарычал, явно требуя душу кварцхасаатца здесь и сейчас.

Анай с воплем скрылся в маленькой комнатке.

– Я отправлюсь утром. – Элрик неохотно вложил меч в ножны. – Ты скажешь мне, какими воротами города я должен воспользоваться, чтобы выйти на Красную дорогу, к оазису Серебряного Цветка. И мне нужен твой честный совет – как наилучшим образом дозировать этот отравленный эликсир.

– Идем. – В голосе господина Гхо слышалась торопливая услужливость. – В зале есть еще. Он ждет тебя. Я вовсе не желаю испортить нашу встречу невоспитанностью.

Элрик облизнул губы, которые все сильнее ощущали неприятную сухость. Он помедлил и взглянул на дверной проем, в котором виднелось лицо мальчика.

– Идем, господин вор. – Господин Гхо снова коснулся пальцами руки Элрика. – В зале. Там есть эликсир. Ты его жаждешь, правда?

Так оно и было, но Элрик позволил своей ненависти пересилить жажду. Он позвал:

– Анай! Юный Анай!

Мальчик выглянул во двор.

– Да, господин.

– Я тебе клянусь, что по моей вине ничего плохого с тобой не случится. И этот грязный ублюдок теперь понял, что если он каким-то образом повредит тебе, пока меня не будет, он умрет в самых страшных муках. Но ты, мальчик, должен все же помнить то, что я тебе сказал, потому что я не знаю, чем закончится это приключение. – И Элрик добавил на жаргоне: – Может быть, моей смертью.

– Я тебя понял, – сказал Анай на том же языке. – Но я тебя прошу не умирать. Я в этом кровно заинтересован.

– Хватит! – Господин Гхо прошествовал по двору, давая знак Элрику следовать за ним. – Идем. Я дам тебе все, что нужно, чтобы найти Крепость Жемчужины.

– А я буду тебе признателен, если ты не позволишь мне умереть. Я буду самым благодарным мальчиком, господин, – сказал Анай, и дверь закрылась.

Глава третья

На красной дороге

И вот на следующее утро Элрик из Мелнибонэ оставил древний Кварцхасаат, не зная, чего он ищет и где это найти. Ему было известно только, что по Красной дороге он должен добраться до оазиса Серебряного Цветка и найти там Бронзовый шатер, где он узнает как добраться до Жемчужины в Сердце Мира. А если его таинственные поиски закончатся ничем, то по меньшей мере ему придется проститься с жизнью.

Никаких дополнительных уточнений господин Гхо Фхаази ему не предоставил, и Элрик понимал, что амбициозный политик сказал ему все, что знает.

«Когда Кровавая луна подожжет Бронзовый шатер, откроется путь к Жемчужине».

Не зная кварцхасаатских легенд или истории и почти не ориентируясь в географии этой страны, Элрик решил следовать карте, которую дал ему господин Гхо. Это было довольно просто. На ней была изображена дорога протяженностью не менее ста миль между Кварцхасаатом и оазисом со странным именем. За оазисом располагались Зубчатые Столбы – цепь невысоких гор. Бронзовый шатер на карте отсутствовал, о Жемчужине никаких сведений тоже не было.

Господин Гхо считал, что кочевники осведомлены лучше, но не мог гарантировать, что они пожелают говорить с Элриком. Он надеялся, что, поняв, кто он такой, и получив немного золота, которым снабдил его господин Гхо для их ублажения, они проникнутся расположением к нему. Однако на самом деле он ничего не знал ни о внутренних районах пустыни, ни о народе, ее населяющем. Ему было известно только, что господин Гхо презирал кочевников, считал их недоразвитыми и возражал против допуска их в город для торговли. Элрик рассчитывал, что кочевники воспитаны лучше, чем те, кто продолжал считать весь этот континент своим.

Красная дорога оправдывала свое название – темная, как высушенная кровь, она прорезала пустыню. Ее высокие обочины наводили на мысль, что когда-то в этих берегах текла река, по сторонам которой первоначально и был построен Кварцхасаат. Через каждые несколько миль берега опускались, и во все стороны открывалась огромная пустыня – океан гонимых ветром волнующихся дюн, чей голос был здесь едва слышен, но все же напоминал вздохи какого-нибудь заточенного любовника.