Конституция Российской Федерации содержит ряд положений, важных для религиозной свободы (ст.19,17, 23, 28, 29, 59), которые можно представить и трактовать как:
– право на исповедание любой религии;
– право не исповедовать никакой религии;
– право менять свои религиозные убеждения;
– право распространять свои религиозные убеждения;
– равенство граждан вне зависимости от их отношения к религии;
– равенство религиозных объединений перед законом;
– право на альтернативную службу;
– отсутствие какого бы то ни было принуждения в отношении исповедания или неисповедания религии;
– невмешательство государства во внутренние (богослужебные, канонические) дела религии;
– невмешательство религии в дела государства.
Здесь обращает на себя внимание то, что реализация указанных положений требует широкого просвещения, образования и воспитания населения в духовной сфере уже со школьной скамьи. Потому что, к примеру, одной из форм принуждения человека является удержание его в состоянии непонимания (некомпетентности) или незнания (недоступности) всей правды о деятельности религии, а также ее вероисповедании. В связи с этим особую роль приобретает ст. 41 п.З Конституции: «Сокрытие должностными лицами фактов и обстоятельств, создающих угрозу для жизни и здоровья людей, влечет за собой ответственность в соответствии с федеральным законом». Сокрытие сведений о деструктивных культах так же создает угрозу жизни и здоровья людей, как и утаивание информации о техногенных или природных катаклизмах.
Существенно, что в наше время реальное правовое и социальное положение религиозных культов часто определяется не Конституцией, а политикой правительств соответствующих стран по отношению к религии. Важно также, что вся международная практика однозначно показывает, что любая ориентация на борьбу против традиционных созидательных религий неизбежно приводит к безудержному попущению деятельности деструктивных культов, к духовно-нравственной деградации, двойной морали и внутреннему разобщению (социальной атомизации) общества.
Следует отметить, что с изданием необходимых уголовно-правовых и административных норм, относящихся к области рассматриваемых отношений, закономерно встает вопрос о властных структурах, коим будет поручено правоприменение вновь принятых норм, наделение этих органов особыми функциями и полномочиями, характеризующими их роль и место в системе правоохранительных органов Российской Федерации. При этом обращение к опыту регулирования религиозных отношений, накопленному во многих странах правоохранительными органами, особенно в дореволюционный период российской истории, может оказаться весьма целесообразным.
Большинство специалистов по религиям считают, что государственная политика в религиозной области должна стоять на двух столпах. С одной стороны – обеспечивать свободу веры и вероисповедания. С другой, сохранять, укреплять и развивать духовно-нравственные возможности, единство, культурное достояние, религиозную идентичность, созидательные национальные духовные традиции российского народа. Кроме того, необходимо обеспечивать национальную безопасность в духовно-нравственной, правовой и иных сторонах жизни общества, в сохранении территориальной целостности страны.
Важно, чтобы действительно никакая религия либо якобы нерелигиозная идеология (включая атеистическую и оккультно-мистическую) не подавляла иных взглядов, чтобы не оказывалась откровенная или скрытая поддержка антирелигиозным идеям. К сожалению, зачастую под борьбой за свободу совести скрываются интересы определенных культов, враждебных Православию и иным традиционным созидательным религиям.
Очевидно, что государство не должно вмешиваться во внутреннюю сакральную обрядовую жизнь религиозных объединений. В то же время оно обязано иметь средства надежного и действенного контроля над соблюдением религиозными объединениями российского законодательства и нравственных устоев при условии уважения государственными органами религиозных чувств верующих. Истинной державе подобает всемерно содействовать общественно полезным занятиям религиозных объединений. Нашим политическим лидерам надлежит помнить, что верующие, независимо от принципа отделения религиозных объединений от государства, являются полноправными его гражданами, которым законодательно гарантируется осуществление всех международных и конституционных прав и свобод личности.
Следует еще раз обратить внимание на понятие «традиционные религии». Многие действующие в России религиозные объединения, причисляющие себя к христианским и находящиеся вне Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви, а также иные экзотические культы лицемерно претендуют на традиционность при двойственном отношении к ней. В связи с бесспорной традиционностью (при любом ее определении) Русской Православной Церкви в нашей стране они борются против юридического появления этого статуса в законодательстве. Но если все-таки «традиционность» будет официально принята, то они не прочь присвоить ее и себе, уравняв тем самым себя и действительно традиционные религии.
Напомним, что традиционная религия – социально и культурообразу-ющая религия, внесшая заметный и устойчивый вклад в историю, традиции, культуру, язык и самосознание народа, государства, человечества. В свою очередь, традиционная созидательная религия – такая традиционная религия, которая внесла и вносит заметный и устойчивый позитивный (созидательный) вклад в историю, традиции, культуру, язык и самосознание народа, государства, человечества. Из этих определений видно, что «традиционность» – многофакторное явление, в котором продолжительность, а иногда даже и массовость деятельности религиозного объединения во времени не являются обусловливающими. Например, некоторые очевидно деструктивные демонические культы обнаруживают себя на территории России с древнейших эпох, они довольно многочисленны и имеют тайную духовную преемственность. В свою очередь, религиозное объединение, обозначившее в уставных документах (в качестве одной из действительных, а не декларируемых целей) укрепление патриотизма, государственности и созидательных обычаев, подобает считать желательным кандидатом на принадлежность к традиционным. Особенно важен позитивный вклад в самосознание и язык народа. Например, Русская Православная Церковь внесла значимый вклад в развитие славянской письменности, русского языка, самосознания, многих иных направлений культуры.
Имеются явно традиционные религиозные российские объединения общегосударственного масштаба, а также лишь отдельных народностей нашей многонациональной страны. К ним совокупно принадлежит (как напрямую, так и этнокультурно) наибольшая часть граждан Российской Федерации. В то же время известны религиозные объединения, существующие на территории России сотни лет и относительно многочисленные (например, протестантские, неопротестантские и католические движения: баптисты, пятидесятники, адвентисты и т.п.), однако не внесшие какой-либо заметный устойчивый вклад в историю, традиции, культуру, язык и самосознание российских народностей и государства.
Очевидно, что для блага государства и подавляющего большинства наших сограждан необходимо приоритетное его сотрудничество, социальное партнерство именно с традиционными созидательными религиями в сферах, определенных законодательством Российской Федерации, и наделение их соответствующим правовым статусом. Это, кстати, соответствует широкой международной практике, особенно в странах Европы и Азии.
Взаимодействие органов государственной власти и местного самоуправления с религиозными организациями – социальными партнерами целесообразно строить, исходя из нескольких базовых принципов, прежде всего:
1) Принцип отделения религиозных объединений от государства означает, что от светского государства отделены их внутренние духовные вероучения и внутренние сакральные практики. Внешняя социально значимая деятельность религиозных объединений определяется разными причинами и не может быть отделена от интересов государства. Характер и мотивы социальной деятельности религиозных объединений во многом обусловлены особенностями их духовных вероучений и сакральных практик. Внешняя социальная деятельность религиозных объединений непосредственно имеет социальную значимость для личности, семьи, общества, государства, следовательно, подлежит правовому регулированию, нравственной оценке обществом, различным социальным предпочтениям. Это не нарушает свободы совести, так как она есть свободный внутренний выбор человеком своего отношения к религиозным и духовным явлениям.
2) Принцип социального предпочтения означает, что для государства и общества важна социальная деятельность и значимость религиозных организаций, достоверно подтвердивших свое существенное позитивное значение для жизни и религиозной идентичности российского общества и государства. Поэтому во благо граждан Российской Федерации, института семьи, общества и государства с такими религиозными организациями установлен режим преимущественного и льготного социального партнерства с органами государственной власти и органами местного самоуправления. 3) Принцип социальной ответственности религиозных организаций – социальных партнеров и органов государственной власти и местного самоуправления означает, что обе стороны принимают на себя взаимную ответственность за социальную деятельность, осуществляемую в соответствии с настоящим законом, российским законодательством, взаимными договорами и соглашениями. Государство, органы государственной власти и органы местного самоуправления, исходя из указанных принципов, могут взаимодействовать с религиозными организациями – социальными партнерами в сферах: формирования моральных, нравственных, гражданских и патриотических ценностей; предотвращения и разрешения конфликтов; благотворительности; укрепления института семьи; обеспечения национальной безопасности (включая экспертную деятельность); использования и сохранения памятников истории и культуры культового назначения; представительства в органах государственной власти и органах местного самоуправления; образования.
