Когда Темучину исполнилось 9 лет, Исугей с сыном поехали по обычаю монголов сватать ему невесту в дальний род (во избежание браков в близких степенях родства). По пути они повстречались с другим вождем племени, Дай-Сеченом,[43] который, узнав цель их поездки, предложил заехать в его стойбище и посмотреть его дочь, красавицу Борте. Причем Дай-Сечен сказал Исугей-багатуру следующее: нынешнюю ночь приснилось мне, будто я в виде белого (общего) кречета держу ворона, изображающего сульде Киют-Борджигин (т. е. видел родовое знамя Чингисхана), пойдем ко мне, у меня есть девятилетняя дочь Борте, я ее отдам, если понравится. У нас ведется издревле такой обычай».[44]
Родителям взаимно понравились их дети, и они обменялись по обычаю подарками; после этого оставалось только ожидать их совершеннолетия (14-17 лет) для свадьбы в предположении, что за это время обрученные успеют хорошо узнать друг друга и обдумать предстоящий им шаг.[45]
На обратном пути Исугей-багатур был отравлен татарами, коварно заманившими его к себе под предлогом какого-то пиршества. Отрава подействовала не сразу, и он умер несколько времени спустя по возвращении домой. Темучин остался 9-ти лет в семье из матери и двух братьев. Ввиду такого малолетства наследника Исугей-багатура подвластные последнему люди бросили Темучина и откочевали. Умная и энергичная мать его, Оелен-эке («мать-облако»), схватила знамя своего покойного мужа и, погнавшись с немногими оставшимися ей верными людьми за ушедшими, большинство их уговорила вернуться, но не надолго, так как у монголов не дано владеть родом женщине.
Окончательно брошенная семья оказалась в тяжелом положении. Почти весь принадлежавший ей скот был угнан неверными вассалами. Темучин с братьями для пропитания семьи охотился за сурками и барсуками. Часто приходилось питаться и растительной пищей, не имея мяса на варево, что у монголов считается крайней бедностью. Но в такой бедственной обстановке закалялся характер будущего воина и великого завоевателя. Впрочем, и при жизни его отца весь быт семьи монгольского кочевника, хотя бы и аристократа, отнюдь не способствовал развитию изнеженности.
«Выносливость была первым наследством, полученным Чингисханом… На молодом Темучине лежало много обязанностей. Мальчики в семье должны были ловить рыбу в реках во время перекочевок от летних к зимним пастбищам, табуны находились под их попечением, и они обязаны были, носясь верхом по степи, разыскивать отбившихся животных, а также разведывать новые места, пригодные для пастьбы. Они же несли сторожевую службу, зорко следя, не появляется ли на горизонте шайка мародеров, и при этом не одну ночь проводили без огня в снегу. По необходимости они приучались оставаться в седле по несколько суток подряд – нередко без пищи».[46]
Как повествует нам монгольское «Сокровенное сказание», мать Темучина знала много «древних слов». Наступившее для семьи после смерти мужа убожество не подорвало ее душевных сил. Она поняла, что будущность ее детей зависит от воспитания их соответственно их происхождению и положению среди степной аристократии. Она воспитывала их на богатырском эпосе, на ближайших историях монгольских ханов: их прадеда, славного Кабул-хана, и его сына знаменитого Котула-хана,[47] которому Исугей-багатур приходился племянником. Она внушала своему первенцу, что его настоящее скромное положение только временное, что он, когда подрастет, обязан вернуть семье ее прежний блеск, что он должен готовиться отомстить роду тайчиут,[48] который покинул семью Исугея после его смерти, а также что он обязан воздать должное и татарам, убийцам его отца.
Все это ложилось на душу Темучина, обратившегося тем временем в молодцеватого и даровитого юношу, его враги начали опасаться, что из него выйдет в будущем багатур, способный отплатить им за перенесенные в детстве унижения. И в самом деле, Темучин уже начинал сознавать растущую в нем силу. Он твердо помнил, что отец его был властелином 40 000 кибиток, что по преданию предок его Кабул-хан не побоялся дернуть китайского (цзиньского) императора за бороду, а также что Исугей-багатур был названным братом находящегося еще в живых Тогрул-хана, могущественного вождя кереитов.[49]
Тайчиуты решают, что этого подрастающего опасного соперника необходимо, пока еще не поздно, устранить. Их вождь Торгултай, тоже потомок рода Борджигина, объявляет себя властелином земель, когда-то занятых Исугеем (это были лучшие земли для пастбищ – между реками Керулэном и Ононом), и начинает безжалостно преследовать молодого Темучина.
Началось это с внезапного нападения вооруженной толпы на его стойбище; Темучину удалось было бежать, но он был настигнут и взят в плен, из которого спасся только чудом. На него была надета тяжелая колодка, охватывавшая шею и запястье обеих рук, и в таком беспомощном состоянии он был оставлен в поле под присмотром часового. Ночью, воспользовавшись оплошностью последнего, Темучин оглушает его ударом колодки по голове и, добежав до р. Онон, скрывается в ней по шею в воде, пока погоня не миновала. Один из преследовавших по имени Сорган-Шира, отстав от остальных, заметил торчавшую в камышах голову Темучина и сказал ему: «Вот именно за такие твои способности тайчиуты и ненавидят и боятся тебя, говоря, что у тебя огонь в глазах и свет в лице. Ты посиди так, я тебя не выдам». Когда опасность миновала, этот преданный человек разбил колодку и отпустил Темучина домой.
Однажды у семьи Темучина воры угнали восемь лошадей-аргамаков, составлявших почти все ее богатство; он пустился в погоню и по пути встретил молодого человека, который с большой охотой присоединился к нему. Им вдвоем удалось благополучно отбить ночью украденных лошадей. Когда на обратном пути Темучин заехал к отцу своего нового знакомого Нагу-баяну, чтобы поблагодарить его за оказанную его сыном услугу, Нагу-баян сказал: «Вы оба молоды, будьте всегда друзьями и впредь никогда друг друга не покидайте». Темучин исполнил завет старика. Этот первый вассал был Богурчи, впоследствии один из первых полководцев и вернейших сподвижников будущего Чингисхана; так ценил Темучин верность и преданность в людях. Вообще же способность его быстро приобретать друзей сослужила ему большую службу в его возвышении.
Приведенные эпизоды оказали большое влияние на развитие характера Темучина. Он почувствовал себя уже мужчиной, способным защищать свое добро от разбойников, а себя от обиды, а потому имеющим право на положение главы семьи, в которой до тех пор главенствовала его мать. Он уже не был всеми брошенным отщепенцем; богатства, правда, еще не было, но зато были признавшие его авторитет удальцы-братья, стрелок Касар и силач Бельгутей, а также новый вассал – Богурчи, что создавало ему положение степного аристократа, влиятельного удальца, хотя пока без людей и рабов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
