Вновь скрипнула дверь, из которой, с глиняной крынкой в руках, показался Егор Денисович.
— Ну что, парни, кружки попустели? Давай, долью.
Антоха улыбнулся и спешно поставил свою кружку.
Надо отдать должное, гречишная медовуха у старика действительно была хороша. Лёгкая, не сильно крепче домашнего кваса, но в то же время ароматная настолько, что от её запаха кружилась голова.
Вот так, сидя на завалинке под медовуху, мы и коротали время, дожидаясь когда хозяин дотопит баню. Антон играл с Фублей, Семён чистил егерское ружьё, а я пересматривал рисунки которые, так и не пригодились.
— Позвони отцу. Уезжаем, — убирая шомпол в чехол от ружья негромко произнес Фобос. — Домой поедем.
— А как же…
— Опять ты про Егора Денисыча? — напрягся Семён.
— Да здесь я, барин, — Выскочил из-за угла егерь. — Баня готова. Полотенца — вот. Так что извольте…
— Вот видишь, — неодобрительно глядя на меня произнёс он. — Ладно. Попаримся и поедем. Мы это заслужили.
— А вот это правильно! — стягивая свитер через голову произнёс Антоха. — Мы заслужили!
— А то как же! Заслужили, — радушно улыбнулся хозяин. — Извольте, барин, раздеваться и на полок. Отпарю так, что будто заново на свет родитесь! Только это, шапку надеть не забудьте.
— Вот видишь, — прошипел Семён. — Нормальный он. А ты — параноик. Полотенце не забудь.
Параноик? Ну-ну. После этих слов мне ещё больше захотелось доказать, что дед не так прост, как хочет казаться. И ещё этот говор. Будто ему не полтинник с небольшим, а раза в два с половиной больше. "Потчевать. Давеча. Издохла." — ну кто сейчас использует такие выражения?
Да плевать. Синеегорьевск — вотчина Шараповых. Сказал, что верит деду — пусть будет. В конце-концов я вызвался помогать охотиться на водяного, про странного старика, устроившего у себя в избушке абортарий, разговора не шло. Да и Семён в чём-то прав, простой он мужик, не одаренный. Такими должна полиция заниматься или М-3, а никак не приключенцы.
В общем, подхватив полотенце я направился в предбанник.
— Ты, барин, какой веник больше уважаешь? Берёзовый али дубовый? — с голой задницей суетился над тазами егерь.
— Да я, Егор Михалыч, даже не знаю… — растерялся Семён.
Было видно что парню приятно такая забота.
Антоха уже разделся и что-то написал в смарт. Скорее всего близняшкам. Они, несмотря на нездоровые с точки зрения классической семьи отношения, витали в вечном конфетно-букетный периоде. Зайки солнышки и прочие смайлики. Не раз и не два парень будил меня, записывая девчонкам ванильные голосовые сообщения.
— А ты, граф как-там-тебя, каким веником париться изволишь? — заметив моё появление поинтересовался егерь. — И не в службу, а в дружбу: захвати крынку с медовухой. На улице не жарко, но мошка нападает так, что медовуха с мясом получится.
Я не ответил и вышел из предбанника, а когда вернулся…
На груди егеря, в том месте где у человека располагается сердце, была большая, в две ладони, татуировка. Позеленевшая от времени и расплывчатая, но я узнал изображение.
— Так какой веник, ваше благородие, — произнёс он, держа в руках два пучка с ветками.
— Этот, — показал я даже не взглянув на веники.
— Дубовый, значится, — хмыкнул егерь и развернулся. — Ну давай, граф как-там-тебя, укладывайся на полок…
Едва Егор Денисович повернулся спиной, как я резко нагнулся к дровнице, схватился и из неё самое большое полено и что было сил ударил егеря в затылок. От первого удара его только повело, поэтому следом прошёл второй и третий взмах тяжелой дубовой колотушкой.
Глава 5
Четвёртый удар по ещё не до конца окочуришемуся старику, не дал нанести Семён. С грацией пантеры Фобос ринулся ко мне и сбил с ног. Вот только и Антон был рядом. Святой Паладин в два шага набрал разгон и подставив плечо бронепоездом протаранил Фобоса.
Скорее всего Семён бы увернулся, вот только узкий деревенский предбанник не давал пространства для маневра, а потому ловкач принял удар в грудь, от которого его подбросило под самый потолок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А я не терял время. Вновь подхватил деревянную чурку и хотел было ещё раз приложить не желающего отключаться егеря, но Фубля меня опередила. Фиолетовая мантикора спланировала откуда-то из-под потолка и царапая когтями плечо старика, вонзила свой скорпионий хвост ему под лопатку. Не знаю какой там у монтикор яд, но егерь мешком с картошки завалился на дощатый пол и отключился.
Скатившись по бревенчатой стене, Семён схватился за рёбра и сдавленно, видимо из-за сбитого дыхания, просипел:
— Ты что творишь, толстый? Он напал на старика! Почему ты на его стороне? — задал резонный вопрос Семён.
— За "толстого" я тебе голову откручу! Если Магнус на него напал, значит, причина есть, — озадаченно почесал голову Антоха. — И да, Магнус, какого хрена?
— Взгляни на его грудь. Татуировку видишь? — ответил я, так и не выпустив полено из рук.
На груди у местного егеря красовалась позеленевшая от времени татуировка.
— Вижу и что?
— Что ты видишь? — уточнил я, удивляясь почему Антохе нужно "разжевывать".
Хотя это же Антоха. Здоровяк не отличался особой сообразительностью.
— Татуировку вижу. Портрет усатого мужика. Нарисовано так себе, как будто ребёнок фломастером, — не понимая чего от него ждут, добавил паладин.
— Это Сталин. Портрет Сталина, — негромко произнес Фобос.
— Вот именно. Это зоновская татуировка, причём очень древняя.
— Они же себе QR коды колят, — зачем-то ляпнул Антоха. — Мол по ним "пробивают" кто, за что сидел и всякое такое
— Раньше вместо этого наносили татуировки со смыслом, — поняв к чему я веду, произнес Семён.
— Вот именно. Такие в середине прошлого века делали зеки с потенциально расстрельными статьями. Вроде как считалось, что расстрельная команда не посмеет стрелять в портрет вождя.
— Ты думаешь, что он жил в те времена? — усмехнулся моей теории Семён. — Тогда он должен быть либо долгожителем либо игроком. Но если он игрок, то почему у него нет фрейма над головой?
Вместо ответа я подскочил к отрубившемуся егерю и сорвал с груди костяной медальон в форме птичьего черепа. Бинго! Фактурная погремушка оказалось не просто украшением, а открывающим статус игрока артефактом.
Егор "Синий" Долгов
Класс: Ведун
Уровень: 78 Возраст: 155 лет
— Твою мать! — выдохнул Антоха.
Тем временем старик начал приходить в себя и здоровяк от всей души "добавил анестезии", приложив его каблуком.
Минут через пять ведун пришёл в себя. Уже закованный в двимерит, как и положено. По-хорошему нам нужно было вызывать М-3, всё-таки подпольный ведун-рецидивист это их профиль, но Семён заупрямился. Сказал, что сами разберёмся. Актёр из него может быть и хороший, но не в этот раз. Помня его хладнокровие и жадность до опыта, несложно было догадаться, что всё дело в экспе.
— И что дальше, боярич? — сплюнув кровавую слюну произнёс ведун.
— Да ничего хорошего. Для тебя, Егор Денисович, по крайней мере, — оседлав стул наоборот произнёс Семен.
Сейчас Фобос выступал в качестве боярина и следователя в одном лице.
— В Северный Предел отправишь? — взглянул исподлобья ведун.
— Как вариант, — прикусил губу Семён. — Но сначала…
— Знаешь, Фобос, а давай! — оживился Егерь. — Засиделся я тут, пора и столицу навестить! Или что, ты действительно подумал, что Рогозин закроет меня до скончания времён или пустит на опыт?
В голосе старика слышалось озорство и насмешка.
— Наивный. Наивный, мелкий и глупый сопляк, который решил, что подаренный ему боярский титул что-то значит! И этот граф, — усмехнулся он, кивнул в мою сторону. — этот ваш новый президент, Рогозин, который раздаёт титулы как предшественник "Героев России"!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Новый, сбросивший маску деревенского егеря, ведун растерял раболепие и говор. А ещё совершенно нас не боялся. И это заставляло бояться уже меня. А Егор Денисович тем временем продолжал.
