Читаем без скачивания Шерлок Холмс и крест короля - Дональд Томас

— Дорогой Ватсон, если бы хиромант убедил меня, что мне предстоит совершить убийство, я незамедлительно освободился бы от этого бремени, покончив с ним самим. Но лорд Артур, по глупости или по мягкосердечию, поначалу избирал для себя жертвы, которых в любом случае ожидала скорая смерть.

— Так мы ничего не предпримем?

— Нам совершенно не о чем беспокоиться, мой старый друг.

— Может, хотя бы разыскать квартиру Поджерса на Уэст-Мун-стрит, чтобы уничтожить компрометирующие лорда Артура документы и другие улики?

Холмс усмехнулся.

— Только своим жертвам шантажисты говорят, будто имеют богатые архивы компрометирующих материалов. На самом же деле они знают, что хранение доказательств чужих грехов — лезвие, которое скорее ранит своего владельца, нежели того, кому он угрожает. Эти мерзавцы обычно держат важные сведения в голове, а в случае мистера Септимуса Поджерса от нее мало что осталось, после того как по реке прошел буксир с баржами. Если не возражаете, мы покинем кабинет лорда Блэгдона и вернемся на Бейкер-стрит. Полагаю, пару недель нам стоит внимательно просматривать колонки происшествий в газетах.

С тяжелым сердцем я последовал совету своего друга. Через несколько дней мы получили от нашего клиента письмо, в котором сообщалось, что лорд Артур Сэвил пережил нервный срыв и теперь находится в клинике для душевнобольных в Бексхилле. За ним очень хорошо ухаживают, и он, насколько это возможно в его положении, счастлив. Поскольку лорд Артур едва ли покинет лечебницу в ближайшее время, наша с Холмсом опека ему более не нужна. К благодарности за оказанную помощь прилагалась сумма в пятьдесят гиней.

На протяжении недели других известий не поступало. Наконец погожим сентябрьским утром, когда в воздухе уже ощущалось первое дуновение осени, я взял «Морнинг пост» и разложил на столе, с которого только что убрали остатки завтрака. Из газеты я узнал, что лорду Артуру Сэвилу больше ничто не угрожает.

«В воскресенье, в семь часов утра, тело мистера Септимуса Р. Поджерса, известного хироманта, было выброшено на берег в Гринвиче, перед гостиницей „Корабельная“. Несчастного джентльмена, чьи бренные останки пострадали, очевидно, от столкновения с речным судном, опознали по содержимому карманов и отпечаткам пальцев. Почти полмесяца его считали пропавшим, и в кругах лондонских любителей хиромантии ощущалось немалое беспокойство. Вероятнее всего, мистер Септимус Поджерс покончил с собой в результате временного помутнения рассудка, вызванного переутомлением. Таков вердикт коллегии присяжных при коронере. Незадолго до смерти мистер Поджерс завершил скрупулезную работу над книгой о линиях человеческой руки. В скором времени труд будет опубликован и, несомненно, вызовет у читателей большой интерес. Хиромант скончался на шестьдесят шестом году жизни. Родственников он, судя по всему, не имел».

Прочитав статью, Холмс отложил газету и посмотрел в окно, откуда лился мягкий солнечный свет.

— Помнится, дружище, я был с вами немного резок, когда вы предложили провести недельку-другую в Илфракомбе или Тенби. Сентябрь еще только начался, светит солнце, дни не слишком туманны. С некоторых пор я подумываю о том, чтобы написать монографию о преступных формах добрых побуждений, о тех, кого поэт Браунинг называет «честными ворами» и «нежными убийцами». Теплые осенние деньки и Атлантическое побережье вполне подойдут для этой работы.

Прежде чем мой друг успел передумать, я заглянул в справочник Брэдшоу и забронировал для нас комнаты в хорошей гостинице. А затем телеграфировал в контору Большой западной железной дороги, чтобы заказать билеты в вагон первого класса на поезд, следующий с Паддингтонского вокзала в Барнстепл через Эксетер.

Королевская болезнь

1

Почти все письма, приходившие в наше детективное агентство на Бейкер-стрит, 221-6, были адресованы Шерлоку Холмсу и лишь очень немногие — лично мне. После знакомства с великим сыщиком я некоторое время продолжал медицинскую практику и больных, обращавшихся ко мне за помощью, принимал, как правило, в своем кабинете. Тем сильнее оказалось мое удивление, когда октябрьским утром 1884 года мне доставили телеграмму с просьбой о проведении криминального расследования.

Из послания было ясно лишь одно: его отправительница — мисс Элис Кастельно, учительница женской школы Опеншо, находящейся в линкольнширском городке Мейблторпе, — считает, что дело не терпит отлагательств. В ту пору Холмс и я не были заняты, и я сразу же дал ответную телеграмму. Приняв во внимание расстояние, которое предстояло преодолеть вышеназванной даме, я предложил ей явиться к нам на следующий день в четыре пополудни.

Не прошло и часа, как я получил согласие. Кроме того, мисс Кастельно сообщила о пропаже двух своих братьев: они исчезли двое суток назад, в воскресенье вечером, при весьма тревожных обстоятельствах. Мне показалось немного странным, что учительница, попав в столь затруднительное положение, обратилась именно ко мне, а не к самому Шерлоку Холмсу.

Излагая эти новости своему другу, я видел лишь табачный дым, поднимавшийся из-за развернутого экземпляра «Морнинг пост».

— Исчезновение братьев? Так-так… — наконец усмехнулся Холмс, не опуская газеты. — Дело, по крайней мере, приобретает некоторую остроту. Не беспокойтесь, Ватсон, на время вашей встречи с посетительницей я покину гостиную.

— Вероятно, дама предпочтет говорить при вас, — торопливо ответил я, — если, разумеется, речь не пойдет о состоянии ее здоровья. В этом случае я буду вам признателен за возможность остаться с ней наедине.

Холмс снова хмыкнул, но ничего не сказал. По мере того как проходили часы, я все больше убеждался, что мисс Кастельно лучше было бы обратиться за советом к моему другу. Сам я охотно взял бы на себя привычную роль помощника гениального детектива. Теперь же мне придется либо отрекомендовать Холмса как своего ассистента, чего я сделать не мог, либо не представлять его вовсе. Он понимал это не хуже моего и с искренностью, далеко выходившей за рамки учтивости, наслаждался тем, как мучило меня мое «главенствующее» положение.

На следующий день мисс Кастельно прибыла без опоздания, поспев к послеполуденному чаю. Держалась она, как и следовало ожидать, серьезно, выглядела опрятно и изящно. Я не заметил в посетительнице стремления быть подчеркнуто элегантной. Черты ее овального лица не отличались изысканностью, русые волосы были скручены в старомодный тугой пучок, однако во всем ее облике ощущалось своеобразное стародевическое обаяние. Эта дама, на чьей головке так хорошо смотрелся бы капор сороковых годов, напомнила мне героинь Шарлотты Бронте. На вид ей было четыре десятка с небольшим.

Шерлок Холмс, внезапно ставший услужливым и учтивым, с поклоном усадил гостью в кресло у камина. Вопреки своему первоначальному намерению, он не поспешил удалиться, лишь предупредил:

— Если вы желаете говорить с доктором Ватсоном наедине, вам стоит только сказать.

Ничего подобного мисс Кастельно не заявила. Достав из сумочки конверт, она сразу же перешла к цели своего визита:

— Я принесла письмо, написанное моим единокровным братом Абрахамом Кастельно и адресованное доктору. Как его зовут, здесь не упоминается. Думаю, Абрахам не знал ни одного врача настолько близко, чтобы обращаться к нему по имени. Если позволите, я буду называть обоих своих братьев по отцу просто братьями, поскольку необходимость уточнять степень нашего родства воскрешает в моей памяти неприятные сплетни и пересуды. — Эти слова показались мне свидетельством утонченности и чувствительности, каковыми и приличествовало обладать учительнице школы для молодых леди. Между тем наша гостья продолжала: — Я нашла конверт после того, как в воскресенье вечером Абрахам и Роланд пропали. До сих пор я никому его не показывала и теперь хочу, чтобы письмо прочитал медик. Даже у нас в Мейблторпе слышали о докторе Ватсоне, который работает вместе с мистером Шерлоком Холмсом на Бейкер-стрит. Этот документ, наряду с исчезновением моих братьев, стал причиной, которая привела меня сюда.

Мисс Кастельно показалась мне удивительной женщиной — благовоспитанной и в то же время решительной. То, что она вела себя так спокойно в столь тревожный момент, я приписал внутренней силе ее уравновешенной натуры. Примеры такой сдержанности мне как врачу доводилось наблюдать довольно часто.

— Для начала, мисс Кастельно, я попросил бы вас рассказать мне немного о ваших братьях.

— Оба они служат смотрителями старого маяка в Саттон-Кроссе. Он расположен на западном побережье залива Уош, в устье реки, примерно в сорока милях к югу от Мейблторпа и чуть выше Кингс-Линна. Если говорить точнее, это не столько маяк, сколько сигнальная башня на пяти деревянных сваях — наверху световая камера, а под ней комнатушка. Сооружение находится у края воды, в месте впадения реки в море, и во время прилива на несколько часов оказывается отрезанным от суши.