1925
84. God's World. Edna St. Vincent Millay («О, мир, я упиваюсь так тобой!..»)[78]
О, мир, я упиваюсь так тобой!Твой ветер, серый неба свод,туман, что встанет и плывет!В осенний этот день твой яркий леси той скалы чернеющий навес,и тот утес, поднявшийся дугой!Мир, как налюбоваться всласть тобой!Извечно чудо: но вот этот годво всем такая страсть видна,что душу трогает онаи тянет прочь. Бог, я боюсь, что Тыдал миру слишком много красоты.Как рвется сердце! Пусть не упадетгорящий лист; пусть птица не зовет.
1929
85. «Как только я умру и светлый надо мной…»[79]
Как только я умру и светлый надо мнойтряхнет Апрель дождем промытое руно,пусть даже ты придешь, изломанный тоской,— мне будет все равно.
Со мною будет мир, как в зелени ветвей,когда побеги дождь на землю приклонил.— и сердце замолчит и будет холодней,чем ты со мною был.
1926
86. «Твои глаза — две быстрых птицы…»[80]
Гале Ивановой
Твои глаза — две быстрых птицы,они проснулись и летят,и видевшим однажды снитсятвой крыльями взмахнувший взгляд.
Твои глаза — две ярких птицы,что прямо с солнца принеслиего целебную частицудля нищей и больной земли.
Твои глаза — две певчих птицы,и звуки райской песни в них;кто этой песни приобщится,тот не пойдет искать других.
1927
87. «Мы видели твою зарницу…»
Блоку
Мы видели твою зарницуу вод священного пруда,и нам, я знаю, не приснитсяпрекрасней скажи никогда.
За синие лесные водыты отошел, и больше неттого, что ждали все народыбезропотно так много лет.
Для чьей страны ты нас покинул,мы не видали. Нам темно.Прощальным пологом задвинулсвое блеснувшее окно.
1927
88. «Видишь, я сегодня горда…»
Видишь, я сегодня горда(точно с неба упала звезда!),вверх загнулись кончики губ(точно Бог на веселье не скуп!):
точно стаи синие птицприлетели от дальних границ,и внизу цветы расцвелина отравленных топях земли…
Боже, будь же милостив к нам —дай подольше цвести тем цветам!
1928
89. «Нет, любовь сильней, чем это…»
Нет, любовь сильней, чем это:блудным сыном бродит любовь,убежит до окраин светаи потом воротится вновь.
Проберется выцветшим садом,где убитые мотыльки,и опять нирваной и адомзапылают, вспомнив, зрачки.
Побоится — вдруг не ответятза грехи прошедшей поры,но ее сокровища встретяти торжественные пиры.
И любовь, устав от разлуки,с яркой свечкой в полночь придетположить скрещенные рукина забытый долго киот.
1926
90. «Дни пройдут, и много новых дней…»
Дни пройдут, и много новых днейпробежит избитыми путями,на которых лес корявых инейбудет выжжен между мной и вами.
В чаще леса звезды не горят.Может быть, и мне и вам случитсяв темноте, где филины кричат,в лабиринте жизни заблудиться.
На какой опушке вас найду?Где лежит ваш путь? Когда б я знала,синюю, лучистую звездуя бы вам сопутствовать послала.
Вам тогда бы не было темно,вас бы тронуть не посмели совы.Только мне и звезды, все равно,не прогонят призраков дубровы.
1925
91. «Breakers upon the seashore, you and I…»[81]
W.F.
Breakers upon the seashore, you and I,the sand, a bird, a mass of yellow weeds —things that have come into this world to die,things that have all aspired to greater deeds…
Here in the silence of each other's hand,tell me, which is it I should cherish best —you, or the flying shadow on the sand —or the bright wave that rises to a crest?
You dare not speak. The ocean will not tell.Let us love on, hope on; I am afraidthat if I watch too long the water swellI may forget the vows that I have made.
1926
92. «Я песню тебе спою…»
Я песню тебе споюна флейте своей певучей,когда за чащей дремучей,за синей горною кручейзапрячет вечер зарю.Пусть звуки песни моейс твоей сольются игрою,когда полночной пороюони примчатся толпоюпо белым гребням морей.
Ты будешь думать, что чудотебе поет небылицызвучнее, чем майские птицы…И мне не стоит сердиться,что ты не поймешь, откуда.
1925
93. «Медленно белые птицы от цепкой травы поднялись…» (По Метерлинку)
Медленно белые птицы от цепкой травы поднялись,те, что еще на заре сильными крыльями били.Белые тучи своими стенами укрылиберег бессветных озер, до которых они унеслись.
Белые снежные птицы расстались с долиной певучей,плыли сквозь капли росы, что висела, как пар,в даль, где на грани пруда покачнутся ряды ненюфар.где исчезнет звезда в лабиринте лианы пловучей.
1925
94. «В незнакомых и серых и строгих…»
В незнакомых и серых и строгихгородах мне мерещилась ты,в самых нищих и самых убогихя твои узнавала черты.О, мечта моя бедная! Дажев самой сильной и горькой тоскемне какие-то снились миражидалеко впереди на песке;
и туманы твои водяные,и звезда на закатном краюв наши скудные страны земныенизводили частицу твою.
Все, что нужно, вели, — я готова,хочешь, буду гореть и страдать,чтоб одно твое вымолить слово,чтобы призрак тебя увидать.
1928
95. «Мне город твой не нужен темный…»
Мне город твой не нужен темный,мне страшно каменной стены.Как огоньки болот, бездомнымои блуждающие сны.
Мой путь лежит через туманыи не ведет туда, где тыглядишь на белые фонтаныи грациозные мосты.
Такие сказки мне знакомы,такая даль меня звала,что даже ты в своих хоромахменя согреть бы не могла.
Ведь я иду с печальной песнейот ласковых земных полейзатем, что знаю, нет чудеснейневидимой страны моей.
1928
96. «I will set your picture in a chiseled frame…»
W.F.
I will set your picture in a chiseled frame,I will seem to others what I will not be.Days will come and vanish as they always came,— stupid days and empty, by the empty sea.
I will hear the breakers as they grow and scatter,I will watch the piling of the tangled kelp.But the stinging beauty of the nights won't matter,for the wrong that's happened moons will never help.
1926
97. «Глубокой тенью гор лиловых…»
Глубокой тенью гор лиловыхи длинной тенью сикоморклянусь, что звезд не ищет новых,кто помнит солнце до сих пор.
и тот, кто полночью гадаето возвращении весны,на целый век не променяетее томительные сны.
Пустыми, долгими ночамиты будешь звать меня в бреду,за безграничными морямиты будешь ждать, что я приду.
1928
