в штат управления гидрографии Северного флота. В июне он пришел с Балтики. В заграничное плавание ходить спокойнее во всех отношениях без вооружения и под флагом гидрографии, хотя экипаж весь военный. Во внутренних водах корабль ходил под флагом ВМФ.
Корабль специальной океанской постройки с двойным дном, 5 килей, значительно снижающих бортовую качку во время шторма. Водоизмещение около 1000 тонн, длина – 75 метров ширина в миделе 8 метров, высота борта от ватерлинии 7 метров. Двигатели ‑ по бортам 2 дизеля по 1200л. сил. Крейсерская скорость – 12 узлов, максимальная – 15. На второй палубе – камбуз, каюта командира, в офицерском коридоре одиночные каюты офицеров со всеми удобствами, лазарет, посудомойка, душ, гальюн, несколько гостевых кают, кают-компания и адмиральский салон в корме, отделанный красным деревом, с шикарной обстановкой и хрусталем в буфете. На нижней, третьей палубе – кубрики для старшин и матросов, кают-компания и каюты в корме для глав-старшин и мичманов. Койки – у всех стационарные, со страхующей откидной решеткой, чтобы люди не выпадали во время шторма. В носовом отсеке огромная холодильная камера, забитая целыми тушами коров и свиней. (Видел, когда однажды был членом комиссии по учету остатков после какого-то похода). Снаружи корабль покрашен белой краской! Красавец!
Основная задача корабля – обеспечение работы экспедиций ученых, гидрологов, гидрографов и разработчиков новых видов навигационного оборудования в натурных условиях. О другой задаче, секретной, расскажу по ходу воспоминаний.
Бросил рюкзачок на указанную мне койку и спустился вместе с к/л-том Сошальским в главный гиропост – знакомиться с командой штурманских электриков. Стоят двое старослужащих, один маленький, старшина 1-ой статьи, худенький и бледный блондин, рядом – старшина 2-ой статьи, с круглым широкоскулым лицом крестьянина, ростом повыше и тоже бледный. Оба с 1927г. рожд., отслужили уже по 7 лет, призваны были в самом конце войны и вот уже два года ждут демобилизации. А рядом с ними, ба!!!, знакомая фигура моего сослуживца по учебному отряду Сергея Щеглова! Круглолицый, приземистый крепыш-меланхолик из г. Куйбышева (сейчас г. Самара, кажется). На уроках много спал, а экзамены по специальности сдал на тройку. Обрадовался я очень! Познакомились. Моим старшинам командование поставило условие демобилизации: подготовить замену в походе. (Что они успешно и выполнили ‑ по приходу корабля из похода их отпустили).
Меня они сразу предупредили, чтобы я их внутри команды называл по именам без отчества и званий. Вот тебе раз! А как же устав? Ухмыльнулись, узнав, что я с эсминца, и сказали, что на этом корабле главное не звание, а работа.
Через сутки корабль должен был выйти в море на месяц без захода в порты, поэтому они быстро ознакомили меня с особенностями данного гирокомпаса и всей навигационной электроаппаратуры. Убедились, что я со всем хорошо знаком и, когда по ГГС прозвучала команда готовности к выходу в море, они поручили мне запустить гирокомпас. «А почему не Сергею?», спрашиваю. «Потом поймешь, Володя» сказали в ответ. А Сергей, почему-то не обиделся. Я все понял сразу. К тому же, ему поручили предпоходное тестирование эхолотов и лагов.
Через положенные по регламенту 3-х часов моих манипуляций с аппаратурой, под пристальным наблюдением старшин, гирокомпас надежно вошел в меридиан города Полярный, на котором стоял корабль, и старшина 1-ой статьи доложил вахтенному офицеру на мостик о готовности электронавигационной аппаратуры к выходу в море.
.
Особенность гирокомпаса в том, что он в течение всего похода должен работать беспрерывно, сколько бы ни длилось плавание. По нему рулевой держит рассчитанный штурманом курс. Сам гирокомпас расположен в центре корабля в самой нижней точке, в трюме в герметичной специальной кабине примерно 5м² со своим водонепроницаемым люком. Это и есть гиропост. Вход туда посторонним строго запрещен. А на мостик к рулевому, на крылья мостика, на спардек ‑ к огромному штурвалу ручного механического управления рулем на случай выхода из строя автоматики, через сельсины подключены репитеры, отслеживающие показания курса корабля из центрального блока, размещенного в центре гиропоста. В этом блоке плавает в специальной токопроводящей жидкости гироматка‑ сердце гирокомпаса.
Гироматка представляет из себя герметичный пластмассовый шар, диаметром около 30см, внутри которого вмонтированы два гироскопчика, расположенных перпендикулярно друг к другу. Вращаются они со скоростью 30000 об/мин как обычные трехфазные асинхронники. Этим и создается гироскопический эффект. Чтобы исключить практически до нуля трение, гироматка плавает в токопроводящей жидкости. Питание на асинхронники подается через эту жидкость, состоящую из дистиллированной воды, глицерина и салициловой кислоты.
Рулевой беспрерывно, в течение 4-х часов вахты следит по репитеру за курсом и поддерживает его при помощи манипулятора (по современному «джойстика»). Задача вахтенного штурманского электрика каждый час выходить на верхнюю палубу в любую погоду проверять работу репитеров, корректировать их показания, если они начинают врать. (В шторм их заливает водой и соль проникает через уплотнения в герметичном корпусе). В промежутках вахтенный должен находиться в гиропосту и следить за работой гирокомпаса по показаниями контрольных приборов, размещенных на стенах гиропоста. (Фото: В гиропосту. У щита первичного эл. питания гирокомпаса).
А я, во время вахты, поглядывал за приборами и одновременно выполнял контрольные работы по программе института, примостившись на большом ящике с ЗИП-ом. (Но через полгода институт мне предложил подать заявление на учебный отпуск, т.к. я не смог приехать на семестровые экзамены. Что я и сделал. Но учебу не прекращал! Подробности ниже).
Отечественный новейший в то время гирокомпас «Курс», которым был оборудован корабль, был очень надежным устройством. За все время моей службы он вышел из строя только один раз. И в очень неподходящий момент. Подробности ниже.
За время этого первого похода вся аппаратура работала без сбоев. Старшины были в восторге! Их отпустили сразу после похода.
Но без курьеза в начале похода не обошлось. Утром прихожу в умывальник, а из кранов течет соленая вода ‑ мыло не мылится, грязь не смывается! Шесть суток я в умывальник не ходил и вообще не умывался – думал, что так и надо. На седьмые сутки старшина спросил, почему от меня так нехорошо пахнет? Я ответил, что в кранах пресной воды нет. Старшина хлопнул себя по лбу и извинился. Они меня забыли предупредить, что надо было запастись во что-нибудь пресной водой, а так как они прошляпили, я могу пользоваться их запасами, хранящимися в гиропосту в больших резиновых мешках – по одной кружке в день, как и они.
Расскажу немного об экипаже корабля. 125 человек. Офицеров – 9: командир, старпом, замполит, помкомандира
