Читаем без скачивания Убийство на Пикадилли - Энтони Беркли

Его сходство с пожилой дамой было таким же разительным, как казалось прежде. С более близкого расстояния можно было заметить и другие черты сходства, кроме твердоочерченного орлиного носа.

Мужчина был таким же крупным и широкоплечим, как показалось с самого начала, хотя сейчас держался как будто с большим достоинством (смахивает на джентльмена — подумал мистер Читтервик, извинившись перед самим собой за это выражение), чем раньше. С тетушкой он вел себя небрежно и резко, а по отношению к мистеру Читтервику просто-напросто грубо. Однако сейчас (размышлял мистер Читтервик) он должен очень нервничать, каждой клеточкой естества сосредоточившись на усилии сыграть свою роль как можно правдоподобнее.

А что касается того, как рыжеволосый играл свою роль, так мистер Читтервик, питая к этому типу заслуженное отвращение, не мог не чувствовать восторга. За исключением, пожалуй, последнего странноватого замечания, он не совершил ни одного ложного шага, ничем себя не выдал. И мистер Читтервик не мог не понимать, несмотря на уважение к Скотленд-Ярду, что, если бы не его свидетельство., полиция встала бы перед почти неразрешимой задачей доставить убийцу к палачу. А о том, что такое свидетельство существует, Синклер, разумеется, и понятия не имел.

Тем временем под предлогом, что ему надо сделать необходимые распоряжения (как с интересом отметил мистер Читтервик), Морсби деликатно вытягивал из Синклера кое-какие нужные сведения. Так, была извлечена на свет пара очень интересных фактов. Мертвая женщина была, очевидно, довольно значительной персоной. Синклер говорил об «Эрлшейзе» как о солидной собственности. Сам он был ее ближайшим родственником и, как он полагал (и упомянул он об этом как бы между прочим в ответ на прямой вопрос), ее единственным наследником. Но хотя он и сказал об этом небрежным тоном, мистер Читтервик слегка вздрогнул.

Как всегда, приезжая в Лондон, она остановилась вместе со своей компаньонкой в отеле «Олдридж». Мистер Читтервик знал, что такое отель «Олдридж». Даже один этот факт, что мисс Синклер остановилась именно там, отмечал ее печатью избранности. Она была Персоной. В отель «Олдридж» допускались только Персоны, хотя владелец время от времени позволял останавливаться там наиболее почтенным зарубежным королевским семействам. Это был небольшой и неприглядный отельчик, расположенный на границе с Мэйфером, наверное, самый несовременный и определенно самый неудобный отель в радиусе одной мили Однако он был ужасно эксклюзивен, и воздух, которым дышали его постояльцы, стоил несколько фунтов в час.

Почему тетушка захотела видеть его, майор Синклер — как оказалось, он состоял в королевской гвардии во время войны и несколько лет спустя, но, получив чин майора, начал оформлять отставку — не имел ни малейшего представления, а также и о том, почему она назначила ему свидание в таком странном месте как Зал для ленча в «Пиккадилли-Палас». Однако она написала ему сама, предложив свидание, или, вернее сказать, назначив его, так как была женщина властная, и он сообщил в ответном письме, что согласен. Сам же он — утверждал майор — был этим совершенно сбит с толку.

— Понимаю, сэр, — отвечал ему Морсби. — Ну, прежде всего надо распорядиться, чтобы тело отсюда унесли. А потом вы, может быть, согласитесь поехать со мной в Скотленд-Ярд и официально оформите свою информацию как заявление.

— Вы хотите, чтобы я написал заявление? Хорошо, я не имею ничего против, если это вам поможет, но раньше я считал, что заявления делают только подозреваемые в убийстве, — сказал майор, а у мистера Читтервика перехватило дыхание от такой отваги.

— О, в таких сложных случаях, как этот, подобные заявления иногда помогают расследованию, — ровным голосом объяснил Морсби.

— Очень хорошо. Полагаю, будет вскрытие, как вы сказали, и после этого чертовский шум в газетах. Бедная старая леди, как бы ей это все не понравилось. Боюсь, мы с ней не очень-то ладили. У обоих один и тот же фамильный характер, не только одинаковые носы, но должен вам сказать, мне грустно думать, что она убралась на тот свет таким вот образом. Интересно бы знать, что за бремя, черт побери, было у нее на совести, у бедной старушенции.

И опять у мистера Читтервика перехватило дыхание.

— Ах, у нас у всех есть что-то на совести, — назидательно заметил Морсби. — А теперь, сэр, если вы пройдете в кабинет главного администратора и представитесь ему, я через минуту к вам присоединюсь, и посмотрим, каким образом можно будет вынести отсюда тело.

— Но ее действительно отправят в морг, это необходимо? Мне не хотелось бы вмешиваться в ваши дела, но это не очень вежливо по отношению к ней.

— Сожалею, сэр, но без этого не обойтись, — сказал Морсби тоном, прекращающим все обсуждения данной темы, и проводил майора до выхода из-за ширм.

— Будьте настороже, Паркер, — сказал он, когда майор исчез из виду. — Я скоро вернусь.

Паркер, хранивший профессиональную молчаливость высшей пробы в течение всего допроса, так же молчаливо кивнул в знак того, что будет на высоте положения.

Морсби немного помедлил, потом вышел и повернулся к мистеру Читтервику. Сей джентльмен вскочил с места и, волнуясь, едва не перепрыгнул через веревку.

— Вы все слышали, сэр?

— Да, и очень хорошо. Помилуй меня бог, инспектор, но этот человек… Я просто никогда не мог себе представить, что…

Старший инспектор негромко хмыкнул.

— Хотел забрать к себе на дом старушку, чтобы всецело ею завладеть, а? И что угодно нахимичить с ней, не так ли? Нет, я этому джентльмену не доверяю, факт. Чем скорее мы посадим его под замок и крепко запрем, тем лучше.

— А он — не подозревает?

— Что у нас в заначке есть самый лучший свидетель, извините за грубость, сэр? Нет, не подозревает! Как любой другой убийца, которых мне когда-либо приходилось встречать, будь они даже майоры. Этот — чертовски самоуверенный тип. Он уверен, что с него взятки гладки. Ну, мы еще посмотрим, так оно на самом деле или нет.

— Но сейчас вы позволили ему уйти, да? — мистер Читтервик явно сомневался в правильности такого решения.

— Но у него на хвосте два моих человека, — заверил его старший инспектор. — Да и, господи помилуй, не далеко он сейчас ушел, только до кабинета главного администратора. И ведь не дурак он, чтобы сбежать. Ну ладно, надо идти и последить за ним. А с вами, сэр, мне не хотелось бы терять связь. Вы дома, наверное, всегда поблизости от телефона?

— Боюсь, что нет, — извинился мистер Читтервик. В сущности, он извинялся за тетушку, которая не любила телефонов, но старшему инспектору он об этом не сказал.

— Ну, так если вы пойдете в свой клуб…

— Боюсь, у меня нет своего клуба, — снова извинился мистер Читтервик, и опять — за тетушку.

— Гм! — Морсби поскреб в голове. — Ну так вот что я вам скажу. В шесть тридцать вечера приходите в Скотленд-Ярд, хорошо, сэр? Спросите меня.

— Очень хорошо, — обрадовался мистер Читтервик. — Это для…

— Для опознания личности, совершенно верно, сэр. И я арестую майора сразу же, как только вы укажете на него. Значит, в шесть тридцать. Благодарю вас, сэр.

И Морсби ушел.

Мистер Читтервик медленно, в раздумьях, покинул Зал. Чувство ответственности, которое сначала угнетало его как тяжкое бремя, он теперь ощущал как достойную ношу, возложенную на его плечи. Мистер Читтервик не мог не чувствовать, что теперь он стал очень важной особой и, практически говоря, только он один должен затянуть веревку на шее человека, который несомненно заслужил петлю, и об этом не приходится сожалеть. Однако убийство, жертвой которого стала заметная личность, обязательно привлечет внимание публики. Его свидетельские показания будут цитироваться во всех газетах страны. Возможно, многие из них захотят напечатать и его фотографию. И следует ожидать репортеров… Да, несмотря на всю свою скромность, мистер Читтервик не мог закрыть глаза на тот факт, что сегодня с половины второго пополудни он стал — да, можно сказать определенно — одним из самых значительных людей во всей Англии.

Он взглянул на часы в вестибюле. Было двадцать минут пятого. И один из самых значительных людей в Англии вдруг сильно вздрогнул и ускорил шаг, вернее побежал. Он должен был вернуться в Чизвик с образчиками тканей для занавесок еще в половине четвертого.

Глава 4

Опознание личности

Дом тетушки в Чизвике представлял собой анахронизм (как и сама тетушка). Выстроенный в раннеякобитском стиле, из красного кирпича, с фронтонами, коньками, крытый черепицей, он стоял на когда-то обширной усадьбе. Когда этот особняк построили, она принадлежала Читтервикам уже пару веков. Как все прочие усадьбы, эта постепенно уменьшалась в размерах, потому что все последующие поколения Читтервиков становились жертвой заманчивых предложений со стороны якобитских строителей-спекулянтов, а в результате в их владении остался только этот «вдовий дом» — очевидно, доставшийся когда-то в наследство после смерти какого-то Читтервика его вдове вместе с полудюжиной акров прилегающей земли, но для современного Лондона и такой участок был достаточно велик, чтобы скрывать факт исчезновения поместья «Читтервик-Чизвик» с его единственной когда-то улицей. Выросший на месте усадьбы новый район с его обилием кинотеатров и вилл, был скрыт от глаз обитателей «вдовьего дома» густой древесной сенью. Сюда не доносилось даже веселого перезвона трамваев. Читтервики, будучи людьми добродетельными, никогда не игравшими в карты, сберегли кругленькую сумму золотых соверенов, полученных от многих поколений спекулянтов-строителей, и поэтому были еще в состоянии поддерживать свои остаточные владения в более или менее достойном виде даже после уплаты налогов на недвижимость.