Гелиодор должен был теперь куковать без денег, а без денег было скучно. Он достал из холщевого мешочка, в таких продавали чай, жареный орешек водяного мака. Сладкими зернами сегодня утром с ним щедро поделился Тумит, отсыпав из своих запасов. Сам Тум, орехи просто обожал и сочувствуя проигрышу друга, угостил, решив подсластить ему жизнь. Оборотень подбрасывал орех и ловил ртом, похоже, это было единственное развлечение на сегодня.
До его нюха донесся, какой-то непонятный запах. Пахло вроде орком, но странно. Гелиодор, заинтересовано огляделся. Из-за увитых хмелем перил на него смотрело странное существо, маленькое и зеленое. Несмотря на теплую погоду, одето оно было в меховую куртку и шапку, которую низко надвинуло на глаза. Между деревянной решеткой "нечто" просунуло тонкую ручку, пальцем ткнув в сторону мешочка с орехами, раскрыло в просительном жесте ладонь и с надеждой захлопало синими, большущими глазами. Гелиодору, было очень, очень скучно… Друг о друга, потер он большим и указательным пальцами, изобразив знак денег, затем раскрыл ладонь перед носом зеленого, вопросительно посмотрел на него и поднял бровь. Во взгляде «мелочи» проскользнуло возмущение, видимо впервые узнало оно о том, что за еду нужно платить, а раньше анна падала на его голову прямо с неба. Ручка убралась и появилась уже с медной монеткой. Гел, также молча, показал два пальца. Возмущение в синих глазах — усилилось, надежда на бесплатное угощение — померкла.
Бёрк была в полушаге от мечты. Ей страшно жалко было денег, они как раз копили на новый зимний тулуп Сфену. Бёрк, чуть не заплакала от вероломства незнакомца. Потом в уме прикинув примерный вес мешочка, она решил, что две медяхи, не такая уж и большая плата и достала вторую, заработанную сегодня, монетку. Она положила обе денежки на ладонь волка, тот улыбнулся и встал. Оборотень вытряхнул орехи себе на ладонь, затем спрятал в карман, а пустой мешочек кинул Бёрк. Развернувшись на сто восемьдесят градусов и что-то насвистывая, оборотень пошел к задней двери харчевни.
Орчанка потеряла дар речи. Только на мгновение! У нее в голове как будто произошел взрыв злости, если бы кто-то, сейчас, мог почувствовать ее эмоции, ни на минуту не засомневался бы в ее родстве с орками. Бёрк не думая, схватила с земли камень и со всей силы запустила его в обманщика. Она попала прямо в черную макушку. Ровно через мгновение девушка оказалось на земле.
Со скоростью не возможной для человека, оборотень, перескочил через перила и опрокинул орчанку на спину. Вместе они покатились по неровному засыпанному желтыми, листьями двору. При падении из Бёрк, выбило весь воздух, а с головы слетела шапка, на глаза от боли, навернулись слезы. Оборотень не рассчитал силу прыжка, обидчица оказалась такой легкой, что кувыркались они несколько метров. Оказавшись сверху, по инерции, Гелиодор уткнулся носом орчанке в шею. Он полной грудью дохнул ее запах, в тот же момент его мозг отключился. Волк не двигался. Пытаясь вдохнуть, Бёрк начала сталкивать с себя тяжеленную тушу. Оборотень сдвинулся и приподнял немного голову, его глаза до этого темно карие, теперь светились желтым. Мелкая, увидев это решила, что оборотень сейчас превратиться в волка и убьет ее, от страха она даже заскулила и попыталась отползти. Гел, схватил ее за шкирку и поставил на ноги и сразу сильно прижал своим телом к перилам крыльца. Тщетно пытаясь вырваться, Бёрк, трепыхалась как маленькая, растрепанная птичка, попавшая в силки. Это сильно нервировало Гела, все чего он хотел в тот момент — вдыхать чудесный аромат, который исходил от непонятного существа, точно не являющегося орком. Чтоб она успокоилась и не дергалась, волк вытащил из кармана орех и сунул ей в рот.
Страх отступил как только язык почувствовал сладость. Бёрк в полной мере осознала важность момента — она впервые ела орех водяного мака! От счастья она закрыла глаза. Сейчас ей было все равно, что делает волк и если б, он убил ее сейчас, она умерла бы счастливой. Гелидор, поняв, что жертва расслабилась и прекратила сопротивляться, снова припал к её шее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Запах многое рассказывал волку, самочка, достаточно взрослая и созревшая для размножения, относительно здоровая, всеядная. К какому народу она относится, хоть убей, он понять не мог. Таким сладким запахом, ни одна встреченная им особь, не обладала. Он терся о ее шею носом, обнюхивая кожу, для удобства Гелиодор намотал на руку длинную косу и потянул, заставив ее голову откинуться назад. В этот момент он, даже не задумывался о своих действиях. Лизнул…
Шершавый язык щекотно прошел по чувствительной коже на шее. Бёрк хихикнула и дернулась от щекотки. Гел прижал к шее губы, втянул немного кожу и начал посасывать, орчанка вздохнула, он прижался сильнее и немного прикусил. Гелиодор с неохотой разжал зубу и поднял голову. Их глаза встретились. В желтых — желание, в синих — любопытство. Осторожно, боясь спугнуть свою жертву, он нашел ее губы. Сначала легкое прикосновение, еще раз и лизнул. Почувствовал сладкий мед, оставленный орешком. Потом, сильно прижался, стал ласкать языком, приоткрыл ее влажные губы.
Ноги, от бури чувств, у Бёрк подкосились и если бы оборотень держал её не так крепко, она бы упала. Отдавшись полностью инстинктам, она стала повторять движения оборотня. Порхающий язык Гела, сплелся с языком Бёрк. Они стояли крепко обнявшись. Орчанка, не с кем не целовавшаяся до этого, просто тонула в волнах наслаждения. Волки очень любвеобильные и Гел, был ярким представителем своего народа. Сколько и кого побывало с ним в постели, он давно перестал считать. Были там, в основном продажные девки, но и в соблазнении он был не плох. Как-то закружился он даже с эльфийкой, но решил, что та слишком холодна, сбежал, на очень вовремя подвернувшуюся, работенку. Опыта в поцелуях, а он любил целоваться, у него было много. Полностью отдавшись ощущениям, они не заметили появления другого оборотня.
Это был Тумит, лучший друг Гела и второй по старшинству в их стае. Зеленоглазый, оборотень здоровяк, с копной ярко-рыжих, курчавых волос. Он вышел с черного хода харчевни, неся в руках пару кружек пива. Решил разбавить пенным, скуку командира. Выйдя на террасу, никого не увидел, потом услышав какую-то возню, спустился по шатким ступенькам и заглянул за заросли.
На минуту он застыл, словно превратившись в соляной столб. Затем, громко так, что сам не ожидал, заорал:
— Гелиодор, что ты творишь?
При звуках его голоса, пора прервала поцелуй, но не разорвала объятья. Оба уставились на нарушителя спокойствия. Гел обескуражено, Бёрк недовольно.
— Гелиодор! Что. Ты. Творишь? — Переспросил Тум, приятеля. — Ты! Ты целовал орчёнка? — На его лице было написано отвращение, вперемешку с непониманием.
— Она взрослая. — Попытался оправдаться, начинающий приходить в себя, волк.
— Да. А почему тогда, такая маленькая? — Не унимался Тум.
— Я болела! — Быстро нашлась Бёрк. В отличии от оборотня, который рассматривал ее как будто впервые увидел, она ни о чем не сожалела и явно была не прочь продолжить. Целоваться ей очень понравилось.
— Она болела. — Подтвердил Гел.
— Ты целовал больного орчёнка! — Ужаснулся рыжий.
— Тум, убирайся! — Как-то устало проговорил, Гелиодор.
Не тут-то было. Товарищ всучил в руки Гела пиво, схватил его за рукав и потащил в харчевню. Бубня при этом, что больше альфу без присмотра не оставит, мало ли, что еще взбредет в голову скучающему товарищу. Гелиодор не сопротивлялся, находясь явно в шоковом состоянии от произошедшего. Перед тем как дверь за ним захлопнулась, он обернулся, в его взгляде все еще было удивление, а теперь добавился и вопрос…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Бёрк не сразу пришла в себя, но наконец, вспомнив, куда шла, грустно поплелась домой.
5 глава. Дела сердечные
Рядом с постоялым двором на зимовье стал небольшой орочий караван, он был знаком Сфену, какое-то время они с Бёрк путешествовали вместе с ним. В реке, протекавшей возле самого хутора, было в тот год много рыбы, а в таборе был отличный кузнец, гораздо лучше нынешнего, работающего сейчас в кузне при харчевне. Кузнецу нашлась работа в пустовавшей тогда кузне, и орки задержались в хуторе на несколько лет.
