Читаем без скачивания Ди Гун Ань – Знаменитые дела судьи Ди - Robert van Gulik

С этими словами госпожа Би горько разрыдалась. Старшина Хун, пожалев эту честную женщину, не без сочувствия произнес:

– Не волнуйтесь, ваши кредиторы не подавали никакого ходатайства. Наш судья только хочет встретиться с вашей невесткой и задать ей несколько вопросов. Вы лишь позовите ее, а затем мы вас оставим в покое, в суд же доставим только ее.

Но не успел он закончить, как госпожа Би воскликнула:

– Я не верю, что ваши люди действительно из суда! Сначала вы говорите, что мы обе должны идти с вами, а затем выясняется, что идти придется только моей дочери. Вы, наверное, похитители, которые, зная, что в доме нет мужчин, способных нас защитить, хотят обманом унести мою дочь? Знаю я вас, вы сначала надругаетесь над ней, а потом продадите в бордель! Но чтобы получить мою дочь, вам сначала придется убить меня!

И она кинулась к старшине. Терпение у стражников лопнуло, и они грубо оттолкнули ее, потом усадили на стул и сказали:

– Послушай, ты, старая женщина! Неужели ты настолько глупа, что не понимаешь, ведь старшина только по доброте своей хотел избавить тебя от явки в суд? И неужели ты не понимаешь, что этот вызов в суд подписан самим его превосходительством? Он что, скажешь, тоже фальшивый? Ты и в самом деле глупа! Неудивительно, что эта твоя невестка водит тебя за нос! Если бы наш мудрый судья не обнаружил это, твоя жизнь, вероятно, висела бы на волоске.

В этой суматохе никто не заметил, что во время этой перебранки боковая дверь отворилась и на пороге уже некоторое время стояла молодая госпожа Би, слышавшая каждое их слово.

– Мама, – сказала она наконец, – оставьте их в покое и дайте мне задать им несколько вопросов. Во-первых, у вас действительно только вызов в суд, а не приказ о нашем аресте? И во-вторых, ведь никто пока не выдвинул против нас обвинения, правда? Ни моя мать, ни я никогда не нарушали закон. Помните, что говорили древние: «Хотя стальной меч и остер, он не отрубит голову невиновному». Хотя судья, как и положено, обладает неограниченной судебной властью в этом округе, он не должен выдвигать неразумных требований. Когда при императорском дворе узнают о вдове, которая до самой смерти хранила верность мужу, правительство обычно сооружает в ее честь мемориальный храм, а высокие чиновники приносят жертвы каждую весну и осень. Нет никакой причины посылать стражников арестовывать нас, двух обездоленных вдов. Если судья хочет о чем-то нас спросить, ему стоит только дать знать об этом. Мы не совершили никакого преступления и не боимся заявить об этом публично в суде. Но мы не позволим тащить нас, как овец. А если вы поведете нас насильно, мы откажемся покидать суд до тех пор, пока дело полностью не прояснится, и тогда судья не сможет сказать, что мы не подчинялись его приказаниям!

Выслушав эту пламенную речь, каждое слово которой попадало в цель, оба стражника были ошеломлены и, не зная, что делать, повернулись к старшине Хуну.

– Что ж, уважаемая госпожа, для такой молодой особы вы, безусловно, весьма красноречивы. Теперь я понимаю, что вы могли совершить столь потрясающее преступление. Что же касается обвинения против вас, госпожа, я не судья Чанпина. Я умею только выполнять приказы. Если вы хотите еще что-либо знать, можете задать вопросы в суде. Вы не собьете нас с толку своим проворным языком!

С этими словами он сделал знак стражникам, и те схватили молодую госпожу Би за руки и, не дав ей произнести ни слова, потащили из комнаты. Старая госпожа Ви, не имея сил сопротивляться, в отчаянии бросилась к двери. Но старшина и стражники остановили ее одним суровым взглядом и все же увели ее невестку.

На улице собралась толпа жителей деревни, желающих знать, что происходит. Старшина обратился к ним:

– Мы уводим эту женщину для допроса в суде по приказу его превосходительства судьи Чанпина. Если вы помешаете нам выполнять наши обязанности, вы также будете привлечены к суду. А дело, позвольте сказать, нешуточное!

После такого увещевания толпа быстро рассеялась: никто не хотел быть привлеченным к суду.

Старшина и его спутники поспешили в Чанпин и к полудню прибыли в суд.

Когда об их прибытии доложили судье Ди, тот приказал им подождать в зале суда. Он надел в официальное облачение и шапочку, занавеску с возвышения отодвинули, и судья появился сидящим за столом. Посмотрев на писцов и стражников, выстроившихся внизу, судья Ди громко приказал:

– Приведите преступницу!

– Слушаемся! – вскричали стражники и, приведя молодую госпожу Би, заставили ее опуститься на колени перед столом.

Но этот впечатляющий судебный церемониал не поверг госпожу Би в ужас. Прежде чем судья Ди успел к ней обратиться, она произнесла:

– Эта незначительная женщина, госпожа Би, урожденная Чжоу, почтительно бьет головой, чтобы приветствовать вашу честь. Меня привели сюда по приказу вашей чести, и я умоляю сообщить мне, в чем мое преступление. Я молодая, обездоленная вдова и не могу долго оставаться на каменном полу.

Судья Ди пришел в ярость от такой дерзости и гневно произнес:

– Ты, женщина, осмеливаешься произносить слова «обездоленная вдова»? Ты можешь обмануть свою глупую свекровь, но не меня, судью! Подними глаза и посмотри на меня!

Госпожа Чжоу – как мы теперь будем ее называть – взглянула на судью и перепугалась. «Это, – поняла она, – тот лекарь, который приходил к нам на днях. Теперь я понимаю, почему сразу же не поверила ему и почему все эти дни думала, что он не настоящий лекарь». Но, хотя в глубине души она была очень встревожена, лицо ее не выразило ни малейшего страха, и она твердо произнесла:

– На днях я невежливо разговаривала с вашей честью, но я не знала, кто вы, Я думала, вы лекарь. Я оскорбила вас ненамеренно, ивы не должны держать на меня зла. Ваша честь славится своей справедливостью. Разве можно сердиться из-за такого пустяка?

Судья Ди вскричал:

– Ты, непристойная женщина, и сейчас не знаешь, кто я! Пока твой муж был жив, тебе следовало быть счастливой с ним, верной ему. Зачем ты вступила в незаконную связь, а после убила своего мужа? Но знай, что твой муж, не найдя покоя в своей могиле, обвинил тебя передо мной. Неужели ты не знаешь, что для женщины убить своего мужа – самое страшное преступление, известное закону? А теперь признавайся, как ты убила мужа и кто твой любовник?

Госпожа Чжоу, услышав, что ее обвиняют в убийстве Би Цуня, почувствовала, будто ей нанесли тяжелый удар прямо в сердце. Но она взяла себя в руки и холодно произнесла:

– Ваша честь для нас, простых людей, все равно что отец и мать. На днях я действительно ненамеренно обидела вас. Зачем же возводить на меня напраслину по такому ничтожному поводу и обвинять в таком чудовищном преступлении? Ведь преступление, в котором вы, ваша честь, меня несправедливо обвиняете, карается смертью. Такое серьезное обвинение должно быть подтверждено доказательствами.

Судья Ди понял, что госпожа Чжоу, пользуясь своей красотой, пытается поставить его в неловкое положение, намекая, что он приходил к ней под чужим именем не просто так, получив же отказ, решил отомстить. Он сказал:

– Я знаю, что вы умны, но ваш острый язык вам не поможет. Я предъявлю вам доказательства и посмотрю, сможете ли вы их опровергнуть. Ваш покойный муж ясно сказал мне, что убили его вы. А еще он сказал, что вы, опасаясь, что ваша маленькая дочь может кому-то рассказать о ваших любовных похождениях, далией снадобье, от которого она онемела. На днях я сам ее видел. Ну что, будете и дальше отрицать свое преступление? Если вы сейчас же не сознаетесь, я допрошу вас под пыткой!

Однако госпожа Чжоу ничуть не испугалась. Она ответила:

– Я не могу признаться, потому что признаваться не в чем! Вы можете пытать меня до смерти, но вам не удастся заставить меня признаться в преступлении, которого я никогда не совершала!

Судья Ди вскричал:

– Ты, женщина, осмеливаешься бросать мне вызов прямо здесь, в этом суде? Тогда я рискну этой своей черной шапочкой и, вероятно, приобрету репутацию очень жестокого судьи. Посмотрим, сознаешься ли ты под пыткой или нет! дайте ей первые сорок ударов кнутом!

Стражники разорвали на ней одежду, обнажив спину, и нанесли ей сорок ударов кнутом.

Глава 8. Госпожа Чжоу, обвиняемая в убийстве, говорит умные слова; глупость ее матери вызывает всеобщую жалость

Эта пытка не заставила госпожу Чжоу признаться. Когда все закончилось, она сказала:

– Ваша честь – отец и мать всего населения этого округа. Как вы можете причинять вред добрым людям без малейшей причины? Это, по-вашему, называется справедливостью? Но если вы думаете, что пытка заставит меня сознаться, вы заблуждаетесь – этого не будет! Вы утверждаете, что я убила мужа, только на основании того, что вам сказал призрак? Но как вы можете это доказать? Вы можете предъявить мне письменное обвинение, выдвинутое этим призраком? Позвольте мне сказать вам, что, хоть вы и окружной судья, вы не всемогущи! Если вы из-за личной обиды клевещете и пытаете меня – что ж, говорят, двери более высоких чиновников открыты для гонимых и угнетенных! И даже если ваше начальство откажется принять против вас меры, я, когда вы меня доведете пытками до смерти, буду искать справедливости у судей ада! И помните, если доказано, что судья несправедливо обвинил невиновного, закон назначает ему наказание, к которому он хотел приговорить обвиняемого. да, я молодая и беззащитная вдова, но я сделаю все возможное, чтобы черная шапочка слетела с вашей головы!