Там, на сколько хватало света от фонаря, ничего необычного не было заметно. Скэмп, хотя и стал поспокойней, все еще волнуясь, поскуливал возле его ног. Ничего необычного? И все-таки что-то... погоди... он сосредоточился... Да!!! Вот оно! Холодный липкий воздух наплывал Гаутеру на лицо, и пахло чем-то странным, нездоровым, чем-то таким неожиданным, что узел инстинктивного страха как бы завязался у него в животе. Пахло стоячей водой и болотной прелью. Запах наполнил его ноздри и не давал легким выдохнуть воздух, и на одно мгновение Гаутеру представилось, как его засасывает в глубину черного болота, гадкого, злого. Он резко повернулся, дыхание у него перехватило, глаза были широко раскрыты, волосы на затылке стояли дыбом. Но через мгновение болотная вонь рассеялась и исчезла совсем, он снова вдохнул полной грудью чистую ночную прохладу.
- Ей-Богу, парнище, странные же вещи творятся тут этой ночью. Что-то это было неотсюдашнее. Откуда-то ветер подул, и не понять. Давай-ка обойдем все потихонечку.
Сначала Гаутер направился к конюшне. Принц бил копытом и был весь в мыле.
- Что ты, малышка? - сказал Гаутер ласково и провел рукой по дрожащим бокам коня. - Не дергайся. Постой спокойно, я тебя сейчас оботру.
Принц понемножку успокаивался, пока Гаутер протирал его вспотевшие бока мешковиной, и Скэмпу вроде тоже полегчало. Он поднял голову и уже больше не грохотал, а только слегка порыкивал, скорее угрожающе, чем нервозно, как будто старался доказать, что он вовсе и не трусил, а только гневался.
- М-да, - подумал Гаутер. - И это та собака, которая ни человека, ни зверя никогда не пугается! Мне здорово не нравится все, что нынче тут творится.
В коровнике коровы тоже беспокоились, таращили глаза и раздували ноздри, хотя они были поспокойнее, чем Принц.
- Нет, здесь никого нет, Скэмп. Пойдем поглядим в амбаре.
Они пошли туда, но там тоже все было как обычно, ничего не было тронуто.
- Все вроде бы нормально, - сказал Гаутер. - Давай быстренько обойдем все вокруг, и домой, заварим чайку, да уж скоро будет время доить. Никакого покою душе!
Когда они пересекли двор, на небе появились первые проблески дня. Скоро настанет новое утро и прогонит все ночные тревоги.
Гаутеру понемногу становилось стыдно за свой страх, спасибо еще, что не было никого, кто бы это заметил. Он улыбнулся с раскаянием.
- Чего только не навоображаешь себе...
Но тут же застыл, как вкопанный, а Скэмп, заскулив, прижался к его ногам.
Из темноты, откуда-то сверху над головой Гаутера пронесся резкий крик, слишком резкий для человеческого голоса, но непохожий и на звериный.
Во второй раз за эту ночь у Гаутера кровь застыла в жилах. Потом, глубоко вздохнув, он решительно направился к дому, не глядя ни направо, ни налево, ни вверх, ни вниз, и Скэмп ни на дюйм не отставал от него. Одним движением Гаутер повернул ручку замка, переступил через порог, захлопнул дверь и задвинул засов.
- Я не знаю, как ты, парнище, а я собираюсь выпить чашку крепкого чая.
Он зажег спиртовку, поставил чайник и, пока вода закипала, прошелся по комнатам, поглядеть, все ли там в порядке. Все было спокойно, только Сьюзен сонным голосом спросила, который час и почему Скэмп устроил такой переполох. Гаутер сказал, что лисица являлась в курятник, но Скэмп прогнал ее. Туже самую историю он выдал и Бесс.
- ...а потом он стал лаять на собственную тень, так перевозбудился.
- Да? Интересно, а ты-то почему весь вспотевший, как кусок сыра? спросила Бесс с подозрением.
- Ну, - начал он в замешательстве, - я думаю, просто в моем возрасте не очень полезно бегать по двору в такую рань. Но зато полезно попить чайку. Я тебе тоже принесу кружечку: чайник кипит!
Гаутер обвел взглядом кухню. Невозможно что-нибудь скрыть от Бесс. Она слишком хорошо его знает. Но что сказать ей? Что он, деревенский житель, испугался какого-то запаха и крика ночной птицы? Он чуть не покраснел, подумав об этом.
К тому времени, когда он заварил чай, оделся и умылся, за окнами рассвело и было уже пора доить коров. Солнце пробивалось сквозь облака. Гаутер почувствовал себя много лучше.
Он уже шел по двору, направляясь к коровнику, когда вдруг увидел разбросанные по булыжнику черные перья.
В каменном кольце
Четверг на ферме Хаймост Рэдмэнхей был всегда очень занятым днем. Помимо обычного круга дел Гаутер должен был готовиться к следующему. Раз в неделю, по пятницам, он ездил в Олдерли делать покупки и навещал старых друзей и знакомых, которых он снабжал овощами и яйцами. Так что большая часть четверга уходила на то, чтобы перебрать и почистить товар для пятничной продажи.
Когда с этими делами было покончено, Колин и Сьюзен поехали с Гаутером к колеснику в ближайший городок Моттрам Сент-Эндрю, чтобы заменить поломанную спицу в колесе. Работа затянулась почти до самого чая. А после Гаутер спросил ребят, не хотят ли они вместе с ним попытать счастье на озерце Раднор. И к тому же решить проблему ужина.
Они отправились полем и скоро достигли леса. Здесь подлесок был гораздо гуще, чем в лесах на Эдже, к тому же густо разрослась ежевика, так что Сьюзен порадовалась, что она догадалась надеть брюки. Повсюду росли высокие кусты рододендрона. А еще казалось, что этот лес просто кишит птицами. Они распевали на деревьях, шелестели в листве, плавали в маленьких ставочках.
- Я только теперь понял, что странного в тех лесах, что растут на Эдже...
- Птицы, - перебил Колина Гаутер. - Там их почти нет. Так было всегда, и я не знаю почему. Там столько деревьев, кустов и прочего, казалось бы, их там должно быть не меньше, чем здесь. Но там никогда не встретишь певчего дрозда. Бывало, я там бродил по полдня и едва встречал парочку сов. Да, это очень странно, если подумать хорошенько.
Их путь шел сквозь заросли рододендрона, тропинка едва ли заслуживала названия тропинки: так заросла. Земля была неровной и вся закидана валежником, но Гаутер бодро шел, неся удочку, и даже ни разу не споткнулся. Видно, он хорошо знал дорогу.
Сьюзен подумала, что худо бы им пришлось, если бы случилось бежать бегом по такой местности.
- Гаутер, - спросила она, - а тут тоже есть заброшенные шахты?
- Нет ни одной, мы находимся почти что на равнине, а шахты покрывают склоны холма, они сзади нас. Почему ты спросила?
- Так просто.
Рододендроны кончились у края озера. Оно было примерно с милю длиной и с четверть мили в ширину.
- Вот это озеро, - сказал Гаутер, усаживаясь на поваленное дерево, нависшее над водой. - Оно слегка заболочено, зато никто сюда не явится мешать нам ловить рыбу. Достань-ка из корзинки баночку с приманкой.
Гаутер пробрался по бревну почти до самого края, закинул удочку, вернулся, сел и, опершись спиной о вывороченные корни деревьев, раскурил трубку. Колин и Сьюзен разлеглись на сухой коре и стали глядеть на озеро. Золото заходящего солнца омывало их.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
