– Боюсь, что мне придется отказаться от вашего приглашения сегодня, сэр Томас. – Николас встал, едва женщины покинули комнату. – Утомительная дорога из Корка да ранение в придачу не способствуют настроению вести беседы. Может, в другой раз у нас будет возможность обсудить то, что вы планируете.
По выражению лица сэра Томаса Николас прочел, что Пьюрфой удивлен, хотя причин для этого у него не было. Еще во время их знакомства в Лондоне сэр Томас знал, что Николас пользуется репутацией холостяка и гуляки. Несмотря на это, положение баронета и его богатство прельстили бывшего магистрата и он пригласил Николаса в Вудфилд-Хаус. Игра стоила свеч.
– Очень хорошо, сэр.
Хозяин дома поднялся.
В коридоре за дверью столовой Николас заметил Джейн Пьюрфой. Она тихо разговаривала с каким-то мужчиной с внимательным и строгим лицом, которого Николас никогда прежде не видел. Они стояли, склонив друг к другу головы. И тут Николас ощутил вспышку ревности.
– Преподобный мистер Адамс, – громко позвал сэр Томас, привлекая внимание незнакомца. – Вы прибыли раньше, чем ожидалось.
– Это так, сэр.
Джейн пробормотала слова прощания приходскому священнику и, скользнув по Николасу взглядом, торопливо направилась к лестнице, ведущей на верхние этажи дома. Николас с трудом сдержался, чтобы не последовать за ней. Священник повернулся к хозяину и гостю:
– Надеюсь, я не помешал вашей беседе, сэр Томас?
– Вовсе нет, сэр. Мы только что рассказывали о вас сэру Николасу.
После процедуры знакомства Николас с интересом изучал преподобного. У него было худощавое лицо с правильными чертами и умные серые глаза. Сапоги и одежда, забрызганные дорожной грязью, отличались высоким качеством. Человек с такими внешними данными мог бы стать хорошим солдатом, будь это его призвание. Задушевный характер беседы, которую они прервали, позволил Николасу предположить, не является ли темноволосый молодой священник предметом нежной привязанности Джейн Пьюрфой. Это вызвало у Николаса острую боль разочарования.
Увидев троих мужчин в Голубой гостиной, дамы удивились. Леди Пьюрфой представила гостям вновь прибывшего. Николас подошел к ее младшей дочери.
– Ваша сестра сегодня, видимо, не почтит наше общество своим присутствием. Я видел, как она поднималась наверх.
– Сегодня у моей сестры, как и у вас, сэр, – ответила Клара после секундного колебания, – был тяжелый день. Она просила принести вам свои извинения.
– Мне?
– Разумеется, сэр Николас. Ей не хотелось бы, чтобы вы обиделись.
– Я и не обижаюсь. Надеюсь, она не захворала?
– Нет, полагаю, Джейн вполне здорова.
– Синяк на ее лице выглядит зловеще. Кто-нибудь ее осматривал, вы не знаете?
– Фей… скорее всего, – вежливо ответила Клара.
Николас бросил взгляд на приходского священника. Тот непринужденно беседовал с его матерью.
– Преподобный Адамс – близкий друг вашей семьи?
– Да, сэр.
– Он женат? У него есть родные?
– Нет, не женат.
Со странной улыбкой Клара отошла в сторону, положив конец дальнейшим расспросам.
Николас рассеянно разглядывал молодую женщину. С прелестной улыбкой на приятном лице она стояла в стороне, не принимая участия в разговорах, но прилежно исполняя роль радушной хозяйки. Николас внезапно ощутил безмерную скуку.
– Простите меня, мисс Клара. Думаю, мне лучше удалиться, – сказал он.
Она никак не отреагировала на его слова.
– Сэр Николас, я с сожалением узнал о совершенном на вас утром нападении. Надеюсь, однако, вы не станете судить об Ирландии как о стране дикарей. Происшедшее с вами – единичный случай. Не все здесь так плохо.
– Уверен, что это так, преподобный, хотя не мне судить. Маленький утренний инцидент мог произойти и по пути из Лондона в какую-нибудь соседнюю деревню. К тому же к нам он фактически не имел отношения. А вот епископ Рассел натерпелся страха.
– Скажите лучше, правда ли, что вы видели лицо одного из вожаков бунтарей, «Белых мстителей»? В деревне прошел об этом слух.
– Нет, неправда, – ответил Николас, нетерпеливо поглядывая на дверь. – Мы просто подрались. Вот и все.
– Но вы наверняка получили представление о росте разбойника, его комплекции и других данных, которые могли бы помочь новому магистрату схватить злодея.
– Мне нечего сказать, – нетерпеливо возразил Николас. – Этот «злодей», как вы выражаетесь, может быть кем угодно. Сомневаюсь, что смогу узнать его, если снова встречу.
– Но вы сбросили его с лошади.
– Да я мог сбросить с лошади кого угодно. Я плохо его помню. Это могли быть и вы, сэр.
– Едва ли, сэр Николас, – вмешался с грубым смешком сэр Томас. – Какой уважающий себя епископальный священник станет драться за горстку недовольных папистских крестьян?
– Вы совершенно правы, – сухо согласился Николас. – Мне ничего об этом не известно. А сейчас разрешите откланяться.
– В действительности мне хватает дел в моем приходе в небольшом местечке, именуемом Балликлоу, примерно в часе езды к северу отсюда. Вам следует посетить его, сэр. Там такая красота! – Генри Адамс отвернулся, адресуя свои следующие слова леди Спенсер: – Мне бы очень хотелось, чтобы вы все наведались ко мне в скором времени. Может, даже завтра.
– Я не смогу принять приглашение, преподобный. После долгого дня пути… – Леди Спенсер покачала головой и многозначительно посмотрела на дочь. – Благодарю вас, но нет. Мы с Фрэнсис не посмеем навязываться. К тому же после утомительного путешествия вы найдете наше общество скучным. Но Николас, напротив, готов принять любой вызов.
– Отличная идея, – оживленно произнесла леди Пьюрфой. – Клара, дорогая, почему бы тебе завтра утром не составить компанию сэру Николасу, если он пожелает поехать? Ты многое сможешь ему показать. Я велю кухарке приготовить для вас корзину. Можете не торопиться и устроить где-нибудь по дороге пикник, если погода позволит.
Генри Адамс повернулся к Николасу:
– Буду несказанно рад возможности пообщаться с вами, сэр. Смею заверить, что день для вас не пропадет даром. И возможно, леди Пьюрфой, вы уговорите и Джейн присоединиться к ним.
– В самом деле, святой отец, – ответила леди Пьюрфой, застигнутая врасплох таким предложением. – Я обязательно спрошу ее, не захочет ли она поехать с ними.
– Я тоже был бы рад, если бы мисс Пьюрфой согласилась составить нам компанию, – сказал Николас, обернувшись к священнику, чтобы встретиться с его острым взглядом. – Сожалею, что не имею сегодня возможности познакомиться с ней поближе.
Наступило молчание. Однако Николаса не заботила уместность его заявления, он продолжал изучать реакцию Генри Адамса. Но выражение лица священника оставалось непроницаемым.
