Сьюзен говорила, что они долго уговаривали вас поехать с ними, —
поинтересовался лорд. Я вздохнула. Нет. Англия была моим домом. И я не хотела и не могла покидать его.
— Это похвально, это патриотично, — похвалил меня лорд Кеннет, затем, после небольшой паузы, продолжил, — Сьюзен Доусен — мой близкий друг. И я очень ценю её рекомендации. Думаю, если вы смогли поладить с её Кэт, известной своими капризами, то и мои головорезы вам будут по плечу.
Вот и всё. Дальше мы обговорили сроки и условия. Должность гувернантки в Кеннет Кастл была моя.
Я закрыла дневник, и снова внимательно осмотрела его на предмет подписи. Но так и не нашла даже намека на то, кому он мог принадлежать. Кроме того, конечно, что летом 1863 года эта неизвестная девушка приехала в Кеннет Кастл в поисках работы. И стала гувернанткой.
Интересно, как её звали? Возможно, где-нибудь дальше в записях она упомянет свое имя. А пока я была слишком усталой, чтобы продолжать читать.
Я положила дневник в ящик своей личной тумбочки и прикрыла его своими бумагами и блокнотами. Не знаю почему, но я до сих пор не сказала о находке Джону. Хотя он, непременно, будет рад и заинтересован ею. Только вот мне казалось, что расскажи я все, и дневник навсегда уйдет от меня. Джон, безусловно, проверит его подлинность. Найдет в архивах имя гувернантки. Возможно, даже расскажет, какого из лордов Кеннет она имела честь воспитывать. Но мне, вряд ли, позволят читать его. Мгновенно, дневник станет еще одним музейным экспонатом. Однако дневник нашла я. И с тех пор внутри у меня возниклом какое-то странное чувство, что я должна его прочесть. Может, простое любопытство? Так или иначе, не подумайте, что я не собиралась отдавать находку. Я непременно сделаю это. Просто сначала я сама прочту весь дневник до конца.
Утром следующего дня Джон был более чем активен. Это началось еще за завтраком, когда, казалось, замок разорвется от телефонных звонков ему. Джон суетился, звонил куда-то, слушал кого-то, договаривался, снова звонил, звонили ему, он снова договаривался. Я молча допила чашку кофе, наблюдая всё это сумасшествие, и собиралась уже пойти на свидание к леди Джулии, как у меня самой зазвонил телефон.
«Лиззи. Видео-звонок».
Тогда как обычные люди имеют достаточно такта, чтобы спросить, не занят ли ты и удобно ли тебе говорить, Лиззи предпочитала вторгаться в чужую жизнь быстро и полностью.
— Привет! — показалась на экране её голова.
Рыжие кудри нетерпеливо прискакивали, как и их хозяйка.
— Привет, Лиззи, — отозвалась я обреченно.
— Как продвигается твоя работа над леди Джулией?
— Я снимаю лак и…
— Можешь не продолжать. Я уже все поняла. Ужасно интересно.
В этот момент мимо меня прошел Джон, и, заметив видео-звонок, весело помахал Лиззи рукой. Фатальная ошибка.
Глаза подруги моментально прищурились, и на губах заиграла странная улыбка.
— Это кто?
— Джон, — ответила я, пользуясь тем, что последний скрылся в кладовке.
— Джон, понятно. Но кто он?
Я замешкалась с ответом. Смешно, но я до сих пор не спросила фамилию Джона. К сожалению, Лиззи угадала мои мысли и засмеялась.
— Энн, дорогая, когда я спрашиваю «Кто?» я имею в виду вовсе не фамилию. Скажи, кто этот привлекательный мужчина, промелькнувший за тобой? Ты ведь говорила, что в замке только ты и сторож?
— Ну, не совсем сторож. Джон еще водит экскурсии и следит за замком…
— Ага, — Лиззи прикусила губу, задумалась, — выходит, этот Джон — управляющий. Это неплохо. Я заметила не так много, но, похоже, он весьма недурен собой. Можно причесать, одеть поприличнее, и вместе вы будете отлично смотреться на Лондонском зимнем бале.
Всё. Лиззи понесло. С самого момента моего приезда в Лондон она твердила, что мне нужен нормальный мужчина, забывая, что изначальной целью моего прибытия была и остается лишь работа.
— Так что там у вас с Джоном-управляющим? — многозначительно спросила подруга.
— Ничего. Он здесь работает. Я здесь работаю. И мне, кстати, уже пора к леди Джулии.
— Да. Конечно. А то леди Джулия сбежит от тебя, — саркастично заметила Лиззи, — будь я на твоем месте, то уже давно узнала бы не только фамилию Джона, но и что и как он любит…
— Лиззи, мне пора, — с нажимом произнесла я, разговор мне не нравился.
— Хорошо. Больше не буду говорить глупостей, — как будто смирилась та, но затем, с ядом в голосе добавила, — но иногда мне кажется, что ты любишь свою работу много больше, чем людей.
Это было последней каплей, и я повесила трубку. Порой Лиззи бывает просто невыносима. Особенно когда в её рыжею голову приходит мысль, будто она абсолютно во всём права и знает, как сделать всех счастливыми. Тогда на пути к своей цели Лиззи не щадит никого и ничего. Даже чувства тех людей, которых она мечтает осчастливить.
Я же не люблю, когда кто-то пытается решить что-либо за меня. И это, в дополнение к непереносимости постоянных тусовок и чужих людей в доме, являлось той причиной, почему я решила съехать от подруги, когда мы жили в Лондоне. Впрочем, у Лиззи есть одно отличное качество: она отходчивая. В отличие от меня.
Глава 7
Джон, всё еще с телефоном наперевес, снова влетел на кухню, промчался мимо меня стрелой, схватив свою чашку кофе, и удалился. Из его разговора было видно, что он все еще активно обсуждает что-то связанное с Кеннет Кастл. Интересно, что сказала бы Лиззи, узнай она, что и Джон любит работу больше, чем людей?
Следующие несколько дней прошли спокойно. Мы с Джоном практически не пересекались, каждый был занят своим любимым делом, и я сама не заметила, как мы дожили до выходных.
Учитывая отсутствие каких-либо договоренностей с лордом Кеннетом касательно количества моих выходных дней, я сочла нормальным брать их на свое усмотрение. Так, все прошлые субботу и воскресенье я провела, очищая портрет. Но сегодня решила взять выходной. Не потому, что устала от работы. Нет. Напротив. Работа увлекла меня. Даже слишком. Обычно на реставрации мне давали картины, сильно пострадавшие от времении от других реставраторов. Я счищала лак. Убирала слои реставрационной краски, освежала краски старые и… На этом работа заканчивалась. На мою долю не выпадало удивительных открытий.
Но сейчас мне начало казаться, что портрет леди Джулии полон сюрпризов. Даже убирая лак, я видела, как различаются слои верхней краски с теми четкими мазками, что наложены снизу. Цвет. Стиль. Кажется, картину дорисовывали. Нет, даже не так… Всё сделано, будто отдельные части картины специально переделывали. Только зачем? Неудачная предыдущая реставрация или попытка реставратора привнести что-то
