Читаем без скачивания Последний джентельмен войны - Р. Лохнер

Резервисты прибывали со всех концов Китая и Японии. Некоторые на крупных судах; другие, из Японии и провинций Южного Китая, на джонках. Экипажи переведенных из состава действующего флота в резерв на консервацию речных канонерских лодок «Оттор» и «Ватерланд» прибыли в Циндао с мест стоянки на реке Янцзы. В Нанкине они переоделись в гражданскую одежду. Китайское правительство не хотело отпускать немецких моряков, поэтому они реквизировали железнодорожный вагон и прикрепили его к поезду, следующему в Циндао. Китайские железнодорожники в Пучжоу заявили, что ничего не знали об этом. Возможно, деньги помогли им закрыть глаза. Китайские чиновники в Цинфу колебались, позволить ли немцам ехать дальше или нет, поэтому немецкое правительство само отправило локомотив в Цинфу, чтобы доставить вагон с моряками в Циндао.

Прибывающие «шанхайцы» и «восточно-азиаты» удивлялись и огорчались из-за объявления войны Великобританией. Когда они покидали Шанхай, многих из них доставили на станцию тогда еще сохранявшие нейтралитет английские друзья. Прощаясь, немцы и англичане пожимали руки и заверяли друг друга, что война между их странами немыслима.

Лейтенант Лаутербах, который после того, как поставил «Рязань» у причала, рухнул в измождении на койку, так и не смог найти время для отдыха. Вначале появился представитель администрации для оформления документов на трофейное судно. Затем командующий «Корморана» и строительные инспекторы с верфи захотели осмотреть «Рязань», чтобы принять решение о ее пригодности к переделке во вспомогательный крейсер. Лаутербах смирился с отсутствием сна и отправился на «Эмден» завтракать. Затем ему требовалось спешить в суд на продолжение слушания дела о захвате «Рязани». Наконец он вместе с абордажной командой вернулся на «Эмден». Экипаж и пассажиров «Рязани» собрали, накормили и разместили в ангаре на причале. В дальнейшем они были свободны отправляться во Владивосток по железной дороге. Моряки с «Корморана» несли вахту на «Рязани», которую привязали под портовыми кранами. «Корморан» встал рядом и тщательно вымыл русский корабль. На ней находился большой груз японского чеснока. После этого началась переделка судна.

Командиром нового вспомогательного крейсера «Корморан» (бывшая «Рязань») стал капитан-лейтенант Адалберт Цукшверт, а экипаж состоял из моряков, собранных по нескольким другим судам. Старый «Корморан», прибывший из Австралии, находился в Циндао с июня для капитального ремонта. На его преемник перегрузили восемь орудий калибра 10,5 см и прожекторы, позднее оголенный каркас будет потоплен.

Во второй половине дня шестого числа гармония угрожала нарушиться. Как и на всех крейсерах эскадры, на «Эмдене» в прачечной работали китайцы, «старший» и трое подчиненных. Старший, Джозеф, работал на «Эмдене» много лет и хорошо говорил по-немецки. В этот день рабочие прачечной объявили, что не поплывут с крейсером. Это будет слишком опасное плавание. Уговорами и обещаниями Джозеф убедил своих подчиненных остаться. Он обещал им более высокое жалованье, затем отправился к офицерам, чтобы решить проблему.

— Ну, Джозеф, ты хочешь нас покинуть? — спросили у него.

— Нет, но я должен платить своим рабочим больше денег. Конечно, я останусь. В конце концов, я ведь старожил «Эмдена». Я был на крейсере у Понапе и Уху. Я всюду плавал с вами. Я не боюсь.

И таким образом рабочие прачечной остались и экипажу не требовалось беспокоиться о чистом белье. По-китайски прачек называют «си-и-ди», а поэтому трое рабочих Джозефа стали известны — что было не очень вежливо — как Сиди-1, Сиди-2 и Сиди-3. Все трое погибнут в сражении 9 ноября 1914 года. Их настоящие имена никто никогда не узнает.

На следующие несколько дней в распоряжение «Эмдену» передали грузовой корабль компании «ХАПАГ» «Маркоманния» с капитаном Фаассом и старпомом Балем. Корабль вместимостью 4505 регистровых валовых тонн, был построен в 1911 году в Великобритании и назван «Нигаристан». В 1913 году его купила компания «ХАПАГ». Он будет верно служить «Эмдену» не несколько дней, а до 12 октября 1914 года, когда недалеко от западного побережья острова Суматра его затопит экипаж, чтобы он не достался британскому легкому крейсеру «Ярмут».

Лебедь Востока, как называли «Эмден» немецкие моряки на Дальнем Востоке из-за его грациозных очертаний, начал путь на войну, не зная, что она принесет. Пришел приказ отчаливать и весь экипаж собрался на палубе. «Эмден» медленно развернулся нос к выходу из гавани. Экипаж «Императрицы Елизаветы» троекратно прокричал «ура» уходящему крейсеру; к ним присоединился экипаж «Корморана» на верфи. Экипаж «Эмдена» ответил сердечным прощанием. Губернатор Циндао, капитан Мейер-Валдек, также хотел проинспектировать «Принца Эйтеля Фридриха» перед отплытием, и проплыл мимо «Эмдена» на моторной лодке, откуда дружески салютовал. Его офицеры сняли фуражки и помахали ими. В спокойном, чистом воздухе крейсер медленно выходил из гавани, а затем взял курс на море. Судовой оркестр играл «Дозор на Рейне» и моряки подпевали.

Город мерцал в солнечном свете. Многие моряки задумывались, увидят ли когда-нибудь Циндао снова. Город, драгоценный камень Дальнего Востока, казался красно-золотым в лучах солнечного света, это была мирная картина. На берегу аккуратные, очаровательные домики стояли длинными рядами, и на них падала тень от горы. На заднем фоне поднималась горная цепь, покрытая яркой зеленой растительностью. Из розоватого утреннего тумана показался купол церкви с крестом наверху. Аккуратные казармы и правительственное здание стояли дальше справа, вдоль пляжей. Картина обрамлялась белыми бурунами и ударяющимися о скалистый берег волнами, подобно алмазам и жемчугам, выбрасываемым щедрой рукой Нептуна. Провинциальное очарование и немецкое упорство создало эту сказочную землю в центре негостеприимного региона.

«Эмден» аккуратно обошел Юньюсан и вышел на внешний рейд. Внезапно напротив Циндао и над Жемчужными горами появились две радуги. Для моряков «Эмдена» это был добрый знак. За рейдом, где ждали «Маркоманния» и S90, «Эмден» бросил якорь на полчаса. На протяжении того времени командир корабля присоединился к короткому совещанию на борту «Маркоманнии». У мыса Юньюсан появился вспомогательный крейсер «Принц Эйтель Фридрих». Затем «Эмден» поднял якорь, и лоцманское судно провело его вместе с S90, «Принцем Эйтелем Фридрихом», «Маркоманнией» и небольшим японским пароходом через минные поля. Была сделана еще одна короткая остановка, когда лоцман поднялся на борт и пожелал всем хорошего плавания.

Вероятно, в этот момент китайский рабочий прачечной Джозеф украдкой перебрался на лоцманское судно, потому что его вскоре недосчитались. Несмотря на браваду, он внезапно переменил решение при мысли о еще одном плавании. Таким образом, трое его подчиненных отправились на войну без него.

Состоявшая из четырех судов эскадра направлялась в море. Вскоре они рассредоточились, чтобы осложнить работу противника, пытающегося их отследить. «Принц Эйтель Фридрих» и «Макроманния» пошли дальше на юг, по направлению к Тайкунгтао и в открытое море. «Эмден» держался рядом с S90 и направлялся строго на север. Он покинул залив, следуя мимо мыса Ятао. В интересах обороны Циндао им требовалось выяснить, не приближаются ли какие-то силы противника. Позиция Японии все еще оставалась неясной.

Спустилась ночь, она оказалась звездной. «Эмден» какое-то придерживался старого курса, но на более высокой скорости, затем повернул направо. Преодолев довольно приличное расстояние, дальше к югу, он снова встретился с «Принцем Эйтелем Фридрихом» и «Маркоманнией». И снова «Эмден» покидал Циндао неповрежденным. Это будет последний раз. Он шел на войну, которую станет вести в тылу врага.

7 августа 1914 года

Вскоре они отделились от S90. Это судно останется патрулировать залив у Циндао. Позднее, во время осады Циндао, под командованием лейтенанта Бруннера, оно потопит японский крейсер «Такачио» торпедой. На скорости в двенадцать узлов небольшая эскадра «Эмдена» направилась вначале на восток, потом на юг в Южно-Китайское море. Утром 7 августа неожиданно прозвучал сигнал тревоги. Оказалось, что это только проверка, одна из многих, которые предстояли экипажу. Личный состав должен был оставаться в состоянии боевой готовности и ожидать атак противника, которые определенно будут предприняты в ночное время.

Ночью «Маркоманния» и «Принц Эйтель Фридрих» предприняли первые усилия по маскировке. «Маркоманния» решила преобразиться в лайнер компании «Блу Фаннел», хотя у нее отсутствовала высокая труба, характерная для такого типа судов. «Принц Эйтель Фридрих», соответствуя своему типу, превратился в лайнер компании «Р&С», не менее элегантный, чем раньше. На «Эмдене» все, что не было прибито гвоздями и может всплыть, если придется потопить крейсер, пометили названием «Нагату Мару». Ничто, даже спасательные шлюпки или защитные приспособления, не позволят идентифицировать потопленный крейсер. Если какие-либо из выброшенных за борт предметов будут идентифицированы, как принадлежавшие «Нагату Мару», то они добавят к слухам, распространяемым сенсационными заголовками в новостях, что «Эмден» потопил несколько японских судов.