Александр I – загадка русской истории, или о государстве и народе
Как все великие вожди, Александр I незаслуженно оболган. У нас ведь как: победил Александр Невский немцев – оказывается, он монгольский коллаборационист, расширил Иван Грозный в два раза пределы России – страшней его нет. Победил Петр I Карла, перед которым пала вся Европа, антихрист – Петр I, Сталин победил Гитлера, перед которым опять-таки Европа прогнулась за полгода, так Сталин стал параноик и диктатор, а заодно и тот же антихрист. При Екатерине Великой наша страна стала чуть ли не самой влиятельной в мире, а стоял за Екатериной – Потемкин. А сколько грязи вылито на Потемкина! Одни «потемкинские деревни» чего стоят! Вот и Александр I – царь, при котором мы победили Наполеона, повергнувшего влет всю Европу, оболган донельзя или забыт. Весь мир знает Наполеона, в его честь называют коньяки, а кто помнит царя, вошедшего в Париж победителем?
Вот типичный набор обвинений от самого Пушкина:
…Властитель слабый и лукавыйПлешивый щеголь, враг трудаНечаянно пригретый славой…
* * *
…Гроза двенадцатого годаНастала – кто тут нам помог?Остервенение народа,Барклай, зима иль русский Бог…
* * *
…И скоро силою вещейМы очутилися в Париже,И русский царь – главой царей…
Александр Сергеевич Пушкин в молодости был «либерал и демократ», как сейчас принято говорить, а значит, повторял все типичные русофобские и антигосударственные байки, которые ходили в «интеллигентном» обществе.
Действительно русский царь вошел в Париж и стал главой царей, а Россия величайшей сверхдержавой… Не могло это случиться закономерным образом, рассуждали «европейцы», это могло произойти только случайно, «силою вещей», а не русских людей! А царь всего лишь «случайно пригрет славой»… Ну прямо Ксюша Собчак того времени: «Сталин просто жил в то время, когда мы (!!!) (видимо, и Ксюша тоже), победили…». Ксюша даже себя записывает в победители, а Сталину в победе отказывает… Так и тогда.
Правда, Наполеон говорил, встретившись с Александром в Тильзите, что определенно это очень умный человек, и если не он, Наполеон, то нет никого во всем мире, кто бы мог стать преемником его в Европе. Вот так!
Юный Пушкин с Александром не общался, поэтому Наполеону в вопросах оценки людей я верю больше. Консерватор Державин, лично знавший царя, тоже восхищался им, а также либерал Сперанский, говоривший, что «даже человек с каменным сердцем не может устоять перед его обаянием». Вообще Александра звали «загадочный Сфинкс», поголовно все современники отмечали его артистизм, меланхолию, склонность к экстравагантным поступкам, спартанский образ жизни, высочайшую образованность…
Или вот еще один миф: русская погода помогла, «генерал Мороз» разбил французов… Правда, Наполеон писал: «Осень здесь такая же как в Фонтенбло, не понимаю, почему в России не выращивают виноград?». Или вот: Пушкиным упомянут Барклай, но не Кутузов. Ну не может русский лапотный мужик быть великим полководцем!
Но сейчас не о великом Кутузове, а об Александре. Что мы знаем о нем? Человек пришел к власти в результате убийства собственного отца. Уже интересно. Обычно у нас отцы убивали сыновей (Грозный, Петр, Сталин), а тут наоборот, исполнение «Эдипова комплекса» в чистом виде. Что было на душе у парня в течение всей его жизни? Или, может быть, кто-то полагает, что человек, переживший такую драму, не испытал серьезнейших последствий для своей психики и экзистенции, остался всего лишь «плешивым щеголем, слабым и лукавым»?
Я не одобряю отцеубийства. Так же как и не ругаю Пушкина (это один из моих любимейших поэтов, особенно зрелый и поздний Пушкин – убежденный патриот и монархист), я просто настаиваю, что такое «жало в плоть» как убийство отца не могло не жечь душу царя все время и не подвигать его мышление к постоянной рефлексии. Вообще то, что он решился на поступок или даже дал санкцию, говорит о том, что это человек поступка, а не «слабый властитель».
Еще этот «слабый властитель» в начале правления провел крупнейшие государственные реформы. Вел успешные войны с Турцией (1806–1812), Персией (1804–1813) и Швецией (1808–1809). При Александре I к России присоединены территории Восточной Грузии (1801), Финляндии (1809), Бессарабии (1812), Азербайджана (1813), бывшего герцогства Варшавского (1815). После Отечественной войны 1812 года он возглавил в 1813–1814 годах антифранцузскую коалицию европейских держав. Был одним из руководителей Венского конгресса 1814–1815 годов и организатором Священного союза.
Не слабо для «слабого властителя»? Тут еще не упомянута победа над Наполеоном, которого Гегель, например, объявлял не меньше чем воплощенным «мировым духом».
Есть еще одна интересная легенда о том, что Александр I часто в конце жизни говорил о желании уединения, что он «пахал, как раб на галерах», говоря словами Путина, устал заниматься государственными делами… Ничего себе «щеголь и враг труда»! Чего же ему на царском месте не отдыхалось!? Что мешало? А он просто хотел так же как Александр Невский, в честь которого его и назвала Екатерина Великая, в конце жизни принять монашество.
Легенда гласит, что Александр инсценировал собственную смерть, стал простым «странником Федором Кузьмичом», молитвенником за народ. Причем легенду активно распространяли церковные старцы… Согласно этой легенде в Таганроге умер и был затем похоронен не Александр, а его двойник, в то время как царь еще долго жил старцем-отшельником в Сибири и умер в Томске в 1864 году. Возможно, замаливал грех отцеубийства, возможно, благодарил Бога за великую и счастливейшую судьбу… Фактов, подтверждающих гипотезу, предостаточно. Отвергнуть или подтвердить ее может только генетическая экспертиза (мощи старца хранятся в Томске).
Еще одна деталь лживого антицарского мифа: «войну выиграл русский народ», или даже, как сказал Пушкин, «остервенение народа». Без всякого царя выиграл, или выиграл вместе с Кутузовым, на крайний случай. Тут для мифа постарался уже Лев Толстой. Это он представил Кутузова неким дебилом, который спит на военных советах и думает не о диспозиции, а чтоб «дух» был хороший в войсках. И вообще толстовский фатализм – «чему быть того не миновать» – как раз из серии пушкинского «силою вещей… мы очутилися в Париже»…
Дух – духом, но индейцы со своим свободолюбивым духом много против янки не навоевали в своей родной Америке. Да и европейцы со своим духом ничего Наполеону не смогли противопоставить, хотя он вторгался в их пределы, и им, по идее, надо было умирать за Родину…
Воевать надо уметь! Прославление героизма и партизанщины призвано лишний раз сказать: начальство – бездарные уроды, и их бездарность компенсировалась героизмом простых людей… Так у нас и про Смутное время говорят, и про обе отечественные войны. Хотя во всех случаях были конкретные организаторы Победы.
Выгодно либералам каждый раз отрицать роль государства, оно ведь, по их теории, должно быть либо «ночным сторожем», либо вовсе исчезнуть. С либералами в нелюбви к государству сходятся и патриоты, и националисты. Ведь для них главная ценность – народ, нация. Народ – его величество, его и надо возвеличивать и ему все приписывать. А если послушать левых мыслителей, то подавно надо за народ выступать! Не помещиков и капиталистов, и прочих аристократов-эксплуататоров же возвеличивать в истории! Так выгодно было и в советские времена историю представлять не историей царей, а историей мужественного народа…
Получается, что и либералы, и националисты, и левые клонят в одну сторону. И тем самым сочиняют для нас искаженную историю, на основании которой мы уже никогда не сможем научиться принимать правильные решения.
Я как человек, сотни раз участвовавший в войнах, правда информационных (а всякая война есть в сущности и прежде всего война информационная), скажу: влияние личности ОГРОМНО, особенно личности того, кто принимает решения. Он может сам не быть профессионалом ни в чем, но умение выбрать нужное решение из той кучи, что тащат миллионы борющихся за уши советников, – момент решающий. Я видел, как кампания, которая должна быть победной на 100 %, проваливалась только из-за одного урода, даже не на самом верху пирамиды, а просто в штабе. Я видел чудеса, когда кампания, которая не имела ни одного шанса, становилось победной только благодаря тому, что наверху сидел даже не гений, а просто тот, кто не мешает профессионалу побеждать. А этого уже достаточно!
Александр I это умел. Он был, притом что считался «врагом труда», или благодаря тому, что был «врагом труда», величайшим организатором и кадровиком. Он имел потрясающий нюх на то, кого надо слушать, кому поручать то или иное дело, какое решение нужно принять… Он, «враг труда» так же, как и Сталин, видимо, не ездил на фронт и сам не ходил в атаку, за что и подвергается историческому забвению до сих пор. Адресую всех к книге Доминика Ливена (Lieven), профессора Лондонской школы экономики). Книга называется «Россия против Наполеона», вышла в свет в 2009 году. Эта книга у нас не переведена, но есть другая: «Российская империя и ее враги с XVI века до наших дней». Много чего интересного, хотя я не всегда согласен с идеологической позицией автора.
