Читаем без скачивания Кельтская мифология - Коллектив авторов

Не менее примитивным был и политический статус кельтского общества, находивший отражение в семейной жизни. Какого-то централизованного суда у кельтов не существовало. Споры обычно улаживались внутри семей, в которых они возникли, а в случае более серьезных преступлений потерпевшая сторона имела право убить обидчика или нанести ему такие же телесные увечья. По мере роста и расширения семей они превращались в обширные кланы, нередко враждовавшие друг с другом. Побежденный клан был обязан признать верховную власть вождя победителей, и несколько таких побед над соседями делали его правителем целого округа. Но даже в тех случаях, когда решения вождя имели силу закона, он сам был всего лишь выразителем общественного мнения.

Глава 4. РЕЛИГИОЗНЫЕ ВЕРОВАНИЯ ДРЕВНИХ БРИТТОВ И ДРУИДИЗМ

Древнейшие кельтские обитатели Британии — гэлы и бритты, — как уже было сказано, относились к одной из ветвей арийской расы. Точнее говоря, сам это термин относится не столько к самой расе, сколько к обширной группе языков, восходящих, как это доказали исследователи, к единому общему источнику — гипотетическому праязыку, именуемому арийским, или, точнее, индоевропейским. Этот древнейший язык, по всей видимости, был распространен на большей части обширной равнины, простирающейся от Центральной Европы до великих горных хребтов Центральной Азии, вытесняя языки других народов или, наоборот, активно смешиваясь с ними, и на различных ветвях этого языка некогда говорили жители почти всей Европы и большей части Азии. Такие, весьма существенно отличающиеся друг от друга, языки, как латинский, греческий, славянские, германские и кельтские, ведут свое происхождение от индоевропейского; это же относится и к персидскому и другим азиатским диалектам, восходящим к Древнему языку зенд и бесчисленным языкам народов Индии, развившимся на основе санскрита.

Не так давно бытовало мнение, что общий праязык является свидетельством биологического родства по крови, то есть происхождения от общих предков. Энтузиасты такого единства говорили о генетическом родстве всех основных народов Европы, забытыми троюродными кузенами которых являются также индусы и персы. Однако со временем было установлено, что, несмотря на родство языков, претерпевших весьма существенные изменения, в жилах их носителей практически исчезла кровь арийских предков, растворившись в море генофонда других народов и рас, покоренных арийцами или просто мирно живших бок о бок с ними. Таким образом, можно констатировать, что сегодня в Европе нет ни одного народа (если не считать отдельных народностей, живущих замкнуто и изолированно), который не представлял бы собой сложное и многообразное смешение самых разных элементов. Арийцы и неарийцы давным-давно перемешались друг с другом, в результате чего возникли новые народы и нации.

Подобно тому, как праарийский язык повлиял на новейшие языки, а обычаи арийцев — на формирование новых цивилизаций, мы можем говорить о том, что в религиозных верованиях народов, говорящих на индоевропейских языках, содержатся сходные идеи и постулаты, восходящие к общему источнику мифологических концепций. Поэтому, когда мы изучаем мифологию индусов, греков, германцев или кельтов, мы убеждаемся, что в основе ее лежит одна и та же мифологическая канва. В каждой из этих мифологий мы встречаем силы природы, олицетворенные и воплощенные в сходных антропоморфных образах и персонажах, за немногими исключениями отличающихся друг от друга только именами. Кельтские (это в равной мере относится и к гэлам, и к бриттам) барды, как и брахманы индийских вед, и древнегреческие и латинские поэты, и норвежские скальды, полагали, что небесами, солнцем, луной, землей, морями и подземным царством тьмы, а также горами, реками, ручьями и лесами правят некие высшие существа, напоминающие их собственных вождей и правителей, но только гораздо более могущественные. Любые страсти, будь то любовь или война, любые искусства и ремесла, такие, как поэзия или кузнечное дело, имели своего бога-основателя, учителя и покровителя, и обо всех эти божествах, а также об их предполагаемых детях слагались поэтические и аллегорические предания, о которых и рассказывается в этой книге.

Подобно другим нациям, все равно — арийского или неарийского происхождения, кельты, помимо богатой мифологии, обладали и религиозной системой. Как оказывается, мало только рассказывать предания о богах из мрачного царства теней. Надо, чтобы их можно было увидеть в зримых образах, изваяниях, установленных в святилищах или храмах, где в их честь устраивались ритуальные мистерии и совершались жертвоприношения. Хранителями культа каждого из этих божеств были жрецы, кормившиеся от его алтаря.

Жрецы кельтов известны под названием друидов. В основе слова «друид» лежит корень «ДР», означающий в некоторых арийских языках [6] дерево и в первую очередь — дуб. Это чаще всего истолковывается как свидетельство того, что друиды воздавали особые почести царю деревьев. Известно, что омела — странное растение-паразит, облюбовавшее дуб, — считалось у друидов главным среди «могущественных трав» и играло важную роль в их ритуалах; то же самое можно сказать о почитании омелы у других арийских племен. Так, у норвежцев омела была посвящена богу Бальдеру, а римляне считали ее «золотым сучком», открывающим вход в аид.

Свидетельства латинских и гэльских авторов дают нам весьма полное представление о служении друидов и о том особом почитании, которым они были окружены. В древности они были для своего племени и жрецами, и врачевателями, и волхвами, и прорицателями, и богословами, и учеными, и историографами. В них была сосредоточена вся полнота духовной силы и все человеческие знания; поэтому друиды всегда занимали почетное второе место после королей и вождей. Они были полностью освобождены от уплаты налогов в казну короля и от участия в военных походах, что позволяло им всецело посвятить себя своему божественному служению. Их решения считались окончательными, и те, кто не желал подчиниться им, подвергались жестоким гонениям и всеобщему бойкоту. Классические латинские авторы рассказывают о настоящем господстве друидов в Галлии, где последние, несомненно, позаимствовали пышные ритуалы у своих более цивилизованных соседей. Жрецы высшего ранга гордо презирали знаки почтения со стороны простых смертных, стремясь войти в касту избранных, провозгласивших себя прямыми посредниками между людьми и богом небес или богом— громовержцем. В этом отношении с ними можно сравнить разве что представителей екклесиастических сект средневековой Европы в пору их наибольшего могущества, пользовавшихся наивысшими духовными и светскими почестями и являвшихся носителями самой высокой культуры своего времени. И тем не менее подлинной столицей друидизма была отнюдь не Галлия с ее величественными языческими храмами, пышными жреческими одеяниями и изощренными ритуалами. По свидетельству того же Цезаря, друиды Галлии верили, что их религия происходит с Британских островов, и у них даже существовала практика посылать своих «студентов-богословов» на другой берег Ла-Манша, в Британию, чтобы те познакомились с учением друидизма в его чистом виде. Проследить следы того или иного культа — значит пролистать вспять историю развития культуры. Именно Британию имел в виду Плиний Старший, говорят, что она «могла бы поучить самих персов магии» — то есть тем самым достаточно примитивным и первобытным ритуалам, которые получили распространение у друидов Галлии, обретя еще более примитивные и архаичные черты. Кстати, любопытно отметить, что Британию считали прародиной друидизма и древние ирландцы, полагавшие, что этот культ был занесен в их страну с соседнего острова. Их герои и пророки получали высшие сакральные знания лишь после того, как совершали паломничество в Альбу (см. главу 12, «Ирландская Илиада»). Однако, каково бы ни было происхождение друидизма, он, несомненно, являлся общепризнанной религиозной системой древних кельтов. Некоторые ученые, пытаясь установить истоки друидизма, идут еще дальше, утверждая, что мрачные пророчества и дикие ритуалы, практиковавшиеся в нем, несут на себе печать более низкого уровня сознания, чем поэтичные и гуманные верования кельтов. Профессор Рис склонен полагать, что в эпоху римского владычества на Британских островах существовали целых три религиозные системы: «друидизм» иберийских аборигенов, чистый политеизм бриттов, которые, обосновавшись в Британии несколько позже, еще не успели смешаться с туземным населением, и синкретические арийские и неарийские культы гойделов, ассимилировавшихся среди аборигенов. Однако многие ученые отвергают эту гипотезу. В самом деле, чтобы объяснить примитивные или откровенно варварские черты, сохранившиеся в религии более высокого уровня, мы вовсе не обязаны полагать, будто они были заимствованы у племен, находящихся на более низкой стадии развития культуры. Арийцы, как и все другие народы, неизбежно должны были пройти через стадию первобытной дикости; а мы знаем, что религиозные верования древних греков, столь гуманные и светлые, сохраняли черты настоящего варваства и жестокости, ничуть не уступающие в этом отношении мнимому варварству кельтов.