Уильямс, выступивший в роли менеджера, нашел им ударника по имени Томми Мур, который в свои тридцать шесть лет годился им в отцы, но ударник был необходим, и тут уж было не до выбора. Однако по уже сложившейся злой традиции Мур опоздал на прослушивание, и они вынуждены были начать выступление с ударником из «Casanovas» Джонни Хатчинсоном. И только во время десятиминутного перерыва в выступлении в зал вбежал запыхавшийся Томми Мур.
В этот раз «Битлз» не получили работу. По одной версии, Парнс хотел заключить с ними контракт, но без Сатклиффа, который явно был слабым музыкантом. Говорят, что Леннон решительно вступился за друга и отказался от предложения Парнса, что сильно разозлило Маккартни. Как вспоминает Парнс, и это ближе всего к истине, дело было не в Сатклиффе (если большинство солистов не умели петь, то стоило ли обращать внимание на бас-гитариста, который не умел играть?), а в возрасте Мура. Парнса вполне удовлетворило увиденное и услышанное, поэтому через неделю он вернулся и предложил «Битлз» по 18 фунтов каждому за восьмидневное турне по Шотландии с двадцатилетним бывшим подмастерьем плотника по имени Джон Аскью, превращенным Парнсом в певца Джонни Джентла.
Все пришли в восторг - по их мнению, это был большой успех - и находились в состоянии радостного возбуждения. Джордж получил на работе отпуск и взял себе псевдоним Карл - в честь Карла Перкинса, композитора из группы «Blue Suede Shoes». Сатклифф назвался Стюарт де Сталь - в честь русского художника Николаса де Сталя, Леннон остался Джоном Ленноном и усадил Синтию готовить ему шпаргалки для письменных экзаменов. Маккартни, которому всегда нравились внешние эффекты, назвался Полом Рамоном - его привлекало звучание этого имени.
Проблема состояла «лишь» в том, что Маккартни учился в школе и якобы готовился к экзаменам, которые ему предстояло сдавать через несколько дней. На то, что отец разрешит ему отправиться в турне, шансов не было. Но Пол был молод, стоял на пороге совершеннолетия, и его обуревало единственное желание - идти своим собственным путем (в последующие годы эта черта его характера получит яркое проявление). Бывший бойскаут решил эту проблему, прибегнув к обыкновенному обману, И его отец, честный, порядочный и доверчивый настолько, что ожидал этого же от других людей, поверил, когда сын сообщил, что в школе ему предоставили двухнедельный отпуск для отдыха. Пол сказал, что поездка в Шотландию как раз и будет хорошим отдыхом, а к экзаменам он вернется домой. Таким образом, он получил разрешение Джима Маккартни на эту поездку.
Лучше бы Пол остался дома. Это было ужасное турне - 300 миль на автомобиле по дорогам Шотландии. Они выступали и в ратушах, и в захудалых танцзалах, спали в гостиницах, где была только холодная вода, питались в день всего тарелкой супа. Леннон поругался с Сатклиффом и все время проводил в фургоне, придираясь к нему.
Новоиспеченный певец Джентл был, конечно, не чета Фьюри, к тому же гастролерам пришлось выступать в тесных помещениях верхних этажей, потому что в силу экономической выгоды танцевальные залы в нижних этажах предоставлялись более популярным «старым» оркестрам. Деньги кончились, и из «Роял-отеля» в Форресе они сбежали, не уплатив по счету. Однажды вечером Джентл, который сидел за рулем, разбил фургон, и Мур с двумя выбитыми зубами попал в больницу. Леннон вместе с местным антрепренером вытащил его из больничной койки и заставил выступать в «Далримпл-холл» в Фрейзерборо.
Ко всем неприятностям добавилось и то, что местным антрепренерам не нравилась игра ансамбля. Джентл отрицает, что он тоже жаловался на «Битлз», но, когда ансамбль вернулся в Ливерпуль, Ларри Парнс не стал заключать с ними контракт. Пол вернулся в школу, попытался сдать два экзамена, и неудивительно, что сумел сдать только английский язык.
Это было совсем не то, о чем мечтал его отец, и, уж конечно, не то, чего хотела мать. И только один человек увидел просвет в тучах, нависших над ансамблем «Битлз». Этим человеком был Аллан Уильямс. Бум бит-музыки становился все очевиднее, и Уильямс, бывший торговец-разносчик, ухватился за это. Он стал антрепренером двадцати ливерпульских групп, среди которых была «Gerry and the Pacemakers». Знакомством с Парнсом подогрело его интерес к этому бизнесу, хотя в душе он был просто мелким дельцом, который мечтал о многом, но ничего не видел дальше одного фунта, получаемого с десяти, заработанных его клиентами. Лондон был столицей британского шоу-бизнеса, а Ливерпуль - провинциальными задворками, и человек, подобный Уильямсу, был вынужден довольствоваться случайными мелкими сделками, которые удавалось заключить.
В одном из ливерпульских районов, где размещались публичные дома, Уильямс открыл стриптиз-клуб. Когда одна из его артисток по имени Дженис поставила условие, что будет выступать только под музыку, исполняемую оркестром, Аллан пригласил на работу «Силвер битлз». Это была не слишком удачная работа. Воображая себя большой артисткой, Дженис желала раздеваться под музыку Бетховена и Хачатуряна. «Силвер битлз» не могли прочесть ни одной ноты на тех листах, которые она дала им, поэтому в результате компромисса Дженис раздевалась под звуки «It’s a Long Way to Tipperary» и темы из «The Third Man». Как утверждает один из историков «Битлз», «это был самый неудачный период в их карьере».
Было и еще несколько неприятных моментов. Сразу после неудачного турне по Шотландии Мур, не сказав ни слова, ушел из ансамбля. Когда ребята пришли к нему домой, чтобы попытаться уговорить его изменить решение, подружка Томми высунулась из окна и крикнула: «Можете пойти пописать. Он больше не будет играть с вами, у него теперь есть другая работа, в Гарстоне». Так, перебиваясь случайными заработками, играя со случайными ударниками, «Силвер битлз» скатились до самых хулиганских танцевальных залов Ливерпуля, но они никогда не были такими сплоченными, как тогда. Субботние вечера не проходили без драк, и танцевальные площадки превращались в поля сражений соперничавших бандитов и неистовых пижонов. А ведь Джима Маккартни так беспокоило, чтобы Пол не попал в их число.
И Пол, конечно, не попал. К их числу относились выходцы из бедного низшего класса, которые по социальному положению были гораздо ниже честолюбивого и благополучного Маккартни. У Пола Маккартни, носившего фуражку и форму студента ливерпульского «института», не было даже самой отдаленной вероятности стать членом «Bath Hall Bloods», «The Tanks» или любой другой банды городских хулиганов. Пол следовал примеру стиляг и не более того. Брюки-дудочки и прическа «помпадур» были просто юношеским стремлением подражать рабочему классу и своего рода внешним бунтом, популярным в конце 50-х годов, и примером ему служили искривленные зубы и злая усмешка Элвиса и бравада затянутого в кожу Mapлона Брандо. Единственная имевшаяся в доме по Фортлин-Роуд, 20 велосипедная цепь всегда была прикреплена к трехскоростному велосипеду «Ралли», принадлежащему Полу. То же самое можно сказать о Ленноне. Он сам говорил: «Я не был стилягой, я просто претендовал на это».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
