спиной у Вира громоздился рюкзак. Конечно, с палаткой… чего они туда ещё
напихали…
Внутри что-то надломилось. Ну как им объяснить?
Фрей, завидев её, помахала рукой.
Ларинна отвернулась, сделав вид, что не заметила однокурсников.
И снова натолкнулась на взгляд этого парня, одетого как бродяга. На сей раз
юноша глядел внимательно и чуть ли не участливо, словно спрашивал себя, что
такого могло с ней случиться…
Слишком! Это слишком! Чтобы какой-то смертный охламон смел её
жалеть!..
Ларинна вскинула подбородок, метая взглядом чёрные молнии. Парень
снова улыбнулся ей – на сей раз с несмелым ободрением. Что он себе
позволяет?.. Понравилась, да? Понравилась?..
Разум захлестнуло волной безумного гнева. Ах, понравилась? – так и служи
мне вечные времена!..
Рука её вскинулась – и с губ слетело боевое заклятие.
Вся нерастраченная сила Бессмертной, помноженная на ярость и гнев,
устремилась зелёной вспышкой на юношу. Парень упал как подкошенный, а
толпа соискателей, ахнув как один человек, отшатнулась назад. Через мгновение
на крыльце уже никого не было, все разбежались, попрятавшись за скамейки и
деревья.
В оглушительной тишине Ларинна одиноко стояла на крыльце, и тёплый
ветер шевелил завитки её чёрных волос.
А у её ног лежало тело юноши в дорожной серой куртке…
Будто во сне слышала она испуганный вскрик Фрей, видела, как Вирлисс
одним движением скинул с плеча рюкзак и гигантским плавным прыжком
перелетел на ступени.
– Чёрт, это ж Эет…
Эет? Какой Эет? Что Вир говорит? Это всё происходит на самом деле, или
кошмары продолжаются?..
– Эет… Эет! – Вампир бил её мертвеца по щекам, потом хлестал, потом
тряс тело за плечи. Голова убитого моталась из стороны в сторону, и
удивительные, сияющие волосы цвета светлого золота мели пыльные ступени.
– Ты же прикончила его, идиотка! Ты же прикончила его!.. – орал Вирлисс,
глядя на неё снизу вверх, бережно держа тело Смертного. – Ты что натворила,
дура?!
Ларинна вскинула голову ещё выше, хоть это и казалось невозможным.
– Я просто обеспечила себя материалом для опыта.
– Материалом для опыта?.. – Вир аккуратно положил мёртвого на ступени и
поднялся, с прищуром глядя на неё. Нехорошая вкрадчивость появилась в его
голосе. – Ты чокнулась?
– А что такого? – презрительно скривила она губы.
– Да ты права не имела! – потеряв терпение, рявкнул Вирлисс. – Он почти
студент!..
– Я была вправе!.. – заорала ему в лицо Ларинна, сжав кулаки. – У него нет
иммунитета, и до девяти я могу делать, что захочу!.. Я права по закону, и ты не
смеешь на меня кричать!..
– А о неписаных законах ты не слышала?! Он был почти студент!.. Он на
экзамен пришёл, а ты, со своими куриными мозгами… Да у этого парня в одном
мизинце было больше таланта, чем у тебя под бигудями ума!..
– Я Бессмертная, а он Смертный – вот и всё, что тебе надо знать, вампир! –
фыркнула Ларинна. – Мне нужен был материал для эксперимента, и я его взяла!
– Ты… – взгляд Вирлисса обжигал презрением. – Какая же ты… Я раньше
думал, что ты всего лишь пустоголовая бездельница, а ты… Ты – просто мразь!
Ларинну захлестнула волной бешеная злость.
– Как ты смеешь так со мной разговаривать? – негромко отчеканила
девушка. – Ты, Нежить по рождению, со мной, Живой Рождённой? Твои предки
были в услужении у таких, как я. И только благодаря милости своих хозяев
получили свободу. Потомок рабов не смеет повышать голос на меня, дочь хозяев
Атариды!
Вирлисс побледнел и отступил на шаг. Глаза его расширились.
– Мои родители… никогда не были ни в чьём услужении… – вытолкнул он
из себя, словно не веря, что всё это происходит на самом деле. – Они были
Смертными… они добились Бессмертия сами…они всего добились сами, они…
А такие, как ты… всё на готовеньком… Да если бы у нас была возможность не
охотиться…
Ларинна усмехнулась ему в лицо.
– Ты – нежить, Вирлисс. Ты никогда не сравнишься с такими, как я.
– Да уж, до тебя мне далеко… – прошептал молодой вампир и, резко
развернувшись, сбежал вниз по ступеням крыльца.
Он молча прошагал через двор, молча вскинул на плечо рюкзак и пошёл
прочь.
Проходя мимо, он бросил лишь один взгляд на замершую Фрей.
“Ты с ней или со мной?”
Девушка резко развернулась и пошла рядом с вампиром.
– Я с тобой, Вир!
Юноша крепко обнял Фрери за плечи, и пара завернула за угол, скрывшись
из глаз Ларинны.
Над двором висела мёртвая тишина, и в этой тишине, заскрипев, натужно
начали бить университетские часы.
Девять…
– Ты! Да, ты! – ткнула Ринн пальцем в первого попавшегося на глаза
смертного соискателя. – Бери его, – она кивнула на тело своего мертвеца, – и
иди со мной!
Парень беспомощно оглянулся на других.
– Иди, – шепнул кто-то рядом. – Скажи, как тебя зовут, мы на перекличке за
тебя ответим… Иди, а то тоже шандарахнет…больная!
Мальчишка кивнул, шёпотом назвал доброй душе своё имя и, оглядываясь,
несмело пошёл к Ларинне.
– Что ты еле шевелишься?! – взвизгнула она. – Бери его и быстро в
Лаборатории! Иди за мной!..
Парень почти бегом сорвался с места, схватил убитого и двинул за
Ларинной, которая, не дожидаясь более, резко развернулась и скрылась в дверях
университета.
В холле её ждал Иккон. Завидев свою ученицу во главе столь живописной
группы, жрец только покачал головой, но ничего не сказал, а просто направился
к лестнице в подземелья, указывая дорогу.
Ларинна догнала его и несмело дотронулась до руки. Иккон отстранился.
– Учитель… – прошептала она. – Я до девяти… я до первого удара часов
убила его.
– Знаю, – сухо ответил жрец. – Я почувствовал заклинание. Ты думаешь, я
позволил бы тебе всё ещё разгуливать на свободе, если бы ты нарушила закон об
иммунитете?
– Я…
– Ринн, ты совершила убийство, – остановившись и повернувшись к ней,
просто сказал жрец. – Тебя спасает простая формальность: две с половиной
минуты до вступления в силу иммунитета. Знаешь, с моральной точки зрения
твоё оправдание – чистой воды софистика. Мне жаль твоих родителей… В
вашей семье никто не нарушал закон до сей поры.
– Я его тоже не нарушила! – сдавленно выпалила Ринн со слезами на
глазах. – У него не было иммунитета!..
– Это наш последний практикум, Ларинна. Я больше не желаю заниматься
с тобой. Как ты сдашь осенью, меня не волнует. Будь уверена, ректора после
этой истории репутация твоей семьи тоже волновать не будет.
– Я же не нарушала… Да что я такого сделала… Иккон, вы лицемер! –
крикнула она, забегая вперёд и ища его взгляд. – Сами отправляете на смерть
людей… хладнокровно подписываете приказы и отдаёте связанных, пленников,
своему личу… Сами для нужд университета убили не одного Смертного… из
тех, что документы подавали, или пришли в универ по какой-то надобности… а
на меня решили клеймо убийцы поставить? Вы же хуже! Я, по крайней мере, не
придумываю себе высокопарных оправданий, а прямо говорю, что – да, я убила,
но я сделала это в учебных целях и до первого удара часов! Кстати, это ваша
идея была… если бы не вы, я бы сейчас спала у себя дома!..
Ларинна разрыдалась, закрыв лицо руками.
– Нужен мне этот зомби, как шестой луч пентаграмме, а вы!..
Иккон остановился.
– Ну хорошо, ладно… Не спорю, тут есть и моя вина. Я мог бы тебя
удержать… Мы продолжим занятия, а сейчас иди, подними своего красавца.
Ведь не зря же ты его убила…
Он распахнул перед Ларинной и её носильщиком тонкие и лёгкие створки.
Открылась угрюмая тёмная комната с низким сводчатым потолком и одиноко
стоявшей кушеткой, рядом с которой высился небольшой постамент – очевидно,
для мага.
– Кладите его, юноша, – велел Иккон белому как мел соискателю, который
старался вести себя тише воды, ниже травы во время бурного диалога
Бессмертных. – И бегите скорее на экзамен. Если у комиссии будут какие-то
вопросы по вашему опозданию, сошлитесь на меня. Моё имя Иккон.
Парень кивнул, аккуратно уложил тело убитого на кушетку и, бросив
благодарный взгляд на Иккона, убежал прочь.
– Я выйду, – сказал Ларинне жрец. – Ты всё будешь делать сама. Но я жду
снаружи, и, если что-то пойдёт не так, крикни. Хотя я не думаю, чтобы что-то
могло пойти не так…
С этими словами он закрыл за собою двери лаборатории.
– Ба!.. – тут же донёсся до Ларинны его радостный голос. – Арит! Ты за
материалом? Ну что, явилась твоя знаменитость?..
