Читаем без скачивания Я буду ждать - Вера и Марина Воробей

– Может, я все-таки попробую, – робко предложила Галина, – постучусь к нему?

Ирина Антоновна лишь плечами пожала.

Снегирева сняла кроссовки и, отказавшись от предложенных тапочек, направилась к Валентину.

– Валь… – Она тихонько постучала в покрашенную светло-голубой краской дверь. – Открой, пожалуйста. Я должна сказать тебе что-то очень важное.

Не успела она договорить, как дверь широко распахнулась. Очевидно, Валентин караулил ее прямо тут, под дверью. Серо-зеленые глаза парня горели болезненным огнем, веки казались припухшими, коротко остриженные волосы были всклокочены.

– Важное? – охрипшим то ли от злости, то ли от слез голосом переспросил он, пропуская Снегиреву в комнату.

Едва она вошла, как Валентин захлопнул дверь и, защелкнув задвижку, повторил снова:

– Важное?

Девушка нерешительно приблизилась к письменному столу, отодвинула стул и села.

– Извини, – тихо произнесла она. – Я не смогла сегодня прийти.

– И я даже знаю почему! – дерзко выкрикнул Валентин и неожиданно рухнул на диван.

Минуты две он лежал на животе, зарывшись лицом в подушку, не издавая ни звука. Галя напряженно ожидала развития событий, боясь даже пошевелиться. Она понимала, что любое сказанное ею слово может оказаться роковым.

Оторвав голову от подушки и глядя в стену, Валентин потребовал:

– Рассказывай.

– Я встречалась с Игорем, потому что у него возникли серьезные проблемы. Это связано с деньгами, – на одном дыхании выпалила Галина.

– А потом вы накупили продуктов и пошли к тебе домой, – глухо отозвался Валентин.

«Так и есть. – В висках у нее словно острые молоточки застучали. – Он видел нас с Игорем и, похоже, следил за нами».

– Значит, ты за нами следил? – вслух спросила Галя.

– Следил? – как-то странно переспросил Валентин. – Вначале я увидел его, потом тебя, – продолжал он безучастным голосом. – Сперва даже глазам своим не поверил. Скажи, ты нарочно привела его к метро? Хотела, чтобы я все увидел своими глазами?

– Ну что ты! – всплеснула руками Галина. Она не смогла признаться Валентину, что забыла об их свидании, поэтому ей снова пришлось врать: – Понимаешь, я думала, что мы в пять с тобой встречаемся. Просто перепутала. Я вчера такая уставшая была, когда мы о встрече договаривались…

– Значит, ты приходила туда в пять? – Валентин грустно посмотрел на нее.

На этот раз Снегирева не смогла найти в себе сил обмануть его, она лишь отрешенно покачала головой.

Реакция Валентина была неожиданной и бурной.

– В пять вы ели эту проклятую курицу! – закричал он и принялся отчаянно колотить кулаками по подушке. – Вы жрали чертову курицу и заедали ее паршивым тортом!

«Значит, он стоял возле магазина и наблюдал за нами через стекло витрины, – подумала Галина. – Вот почему в ту секунду я почувствовала что-то неладное».

Она смотрела на него и чувствовала, как подступают слезы, в глазах защипало. Поддавшись импульсу, девушка вскочила и, приблизившись к дивану, на котором лежал Валентин, опустилась на корточки у самого его изголовья.

– Валя! Валечка! Родной мой! – Галина протянула руку и осторожно прикоснулась к его плечу. – Если бы ты знал, если бы только знал…

– Скажи, а вчера, – поднял он заплаканное лицо, – вчера, когда я звонил тебе весь вечер… Ведь ты ходила к нему на свидание? Ходила, да?

– Это было не свидание, – прерывающимся от слез голосом проговорила Снегирева и закрыла лицо руками.

– Ты его любишь? – Валентин попытался отнять ее руки от лица. – Ты простила его? Ты снова хочешь встречаться с ним? – Он сел, поджав под себя ноги.

– Я не знаю, – всхлипнула Снегирева и бросилась Валентину на грудь. – Валечка, мне сейчас так плохо! Ни разу в жизни я еще не чувствовала себя такой одинокой. Я и сама ничего не понимаю. Ты добрый, ты очень добрый и сильный… Пожалуйста, помоги мне.

Они сидели рядом, прижавшись друг к другу, одна рука Валентина лежала на ее плече, другой он гладил Галю по волосам.

– Я помогу, – прошептал Валентин. – Я сделаю для тебя все, что захочешь! Только скажи, чего ты хочешь?

– Не знаю, – снова всхлипнула она. – Я ужасный человек. Я жестокая, лживая, меня не за что любить. Я запуталась в своих чувствах… Утром мне казалось, что, кроме тебя, мне никто не нужен, я буквально считала часы до нашей встречи. Но потом… Потом мне вдруг стало так жалко Игоря… А сейчас мне тебя жалко… И себя… И Игоря тоже… – Она повисла на шее Валентина, прижалась к нему и горько заплакала.

– Вот уж кого мне совсем не жаль, так это твоего Игоря, – сквозь зубы процедил Валентин, не переставая, однако, гладить ее волосы.

Набрав полные легкие воздуха, девушка на несколько секунд задержала дыхание. Она всегда прибегала к этому старому, проверенному способу, когда требовалось взять себя в руки. Потом она медленно, насколько это было возможно, выдохнула.

– Знаешь, – уже почти спокойно проговорила она, – наверное, мне нужно побыть одной… Хотя бы несколько дней.

– Думаю, мне тоже, – сказал Валентин.

Какое-то время они сидели молча. Валентин уже не гладил Галю по волосам, но ее голова все еще лежала у него на плече.

– Ты должна решить, – тихо произнес он, – с кем ты останешься. Нужно сделать выбор.

– Я это понимаю, – глухо откликнулась Снегирева.

– Вот и хорошо, – через силу улыбнулся Валентин.

– Вот если бы один из вас сам от меня отказался, – задумчиво произнесла девушка. – Вот так вот взял бы и послал меня подальше… Зачем я тебе нужна, Валь? – Она повернула голову и заглянула в его глаза. – Я скверная, никчемная, подлая… Помнишь, я обещала, что не буду тебе врать, а сама… Откажись от меня! Наори на меня, как тогда, выгони меня вон!

– То есть ты хочешь, чтобы я добровольно отдал тебя этому… – Валентин пристально посмотрел на нее.

– Нет, – вздохнула Снегирева. – Я просто прошу тебя о помощи.

– Такой помощи ты от меня не дождешься, – сурово сдвинул брови парень.

– Ну хорошо. – Галя встала. – Сколько времени ты мне даешь?

Валентин молчал, сурово сдвинув брови. Наконец он встал и, в упор взглянув на Галину, произнес:

– Три дня. Я не буду тебе звонить. Игорь тоже не будет. А потом…

– Как ты можешь ручаться за Игоря? – искренне удивилась Снегирева.

– Могу, – отрезал Валентин. – Главное, чтобы ты сама ему не звонила.

– Я не буду, – пообещала Снегирева.

– А теперь… – Он запнулся, покраснел, а потом протянул к ней обе руки.

Сама от себя не ожидая, девушка шагнула к Валентину, обвила его шею руками и нежно поцеловала в губы.

– Спасибо, – еле слышно прошептал Валентин. – А теперь иди.

11

– Зачем я покупала тебе мобильный телефон, если ты его постоянно забываешь дома? – набросилась на дочь Марина Николаевна, едва та переступила порог квартиры.

– Ой, мам, – устало махнула рукой Галя, – бери его себе, если хочешь.

– У меня есть. – Мама удивленно уставилась на Галину. – Зачем мне второй? А кто к нам приходил? – спросила она, кивнув в сторону кухни.

– Игорь, – неожиданно выпалила Снегирева. – И не смотри на меня так! Я что, не имею права позвать в гости кого хочу? Или должна у тебя разрешения каждый раз спрашивать? Я уже взрослый человек, понимаешь ты это или нет?! И сама в состоянии выбирать себе друзей! Или у тебя на этот счет есть другое мнение?

С каждым словом Снегирева все больше распалялась. Последнюю фразу она почти прокричала. Марина Николаевна изумленно смотрела на дочь.

– Игорь? – наконец произнесла она. – А я думала, что у вас… Ну, в общем…

– Что «в общем»? – вскинулась Галина. – Нет, ты говори, говори! Ты хотела сказать, что два месяца назад Игорь меня бросил? Да что ты знаешь? Что ты знаешь об Игоре? Ты и обо мне-то ничего не знаешь! – больше она не могла говорить.

Опустившись на тумбочку для обуви, Галя закрыла руками лицо и разрыдалась.

Перепугавшись, Марина Николаевна кинулась на кухню за водой. Никогда прежде дочь не разговаривала с ней в таком тоне. И вообще Марина Николаевна вполне искренне полагала, что у них отличные, почти идеальные отношения. Ведь тогда, когда Галя узнала, что Игорю нужна дорогостоящая операция, Марина Николаевна первая одобрила ее решение раздобыть денег. И именно она отдала дочери с таким трудом скопленные деньги, отдала, не задумываясь, от чистого сердца. Она полностью поддерживала Галину, понимая, что упускать такой шанс нельзя. И не вина Марины Николаевны в том, что постепенно Галя стала скрытной и отдалилась от нее.

Все произошло именно тогда, когда Снегирева не нашла в себе сил признаться маме, что они с Игорем… В общем, не смогла Галина рассказать маме о своей беременности. И неважно даже, что потом выяснилось, что никакой беременности нет. Главное, что Снегирева скрыла от мамы свои отношения с Игорем, скрыла и причину, по которой они расстались, сказав, что Игорь просто самым банальным образом ее разлюбил. А потом в жизни Гали появился Валентин. Марине Николаевне он сразу понравился, и по негласному соглашению об Игоре мать и дочь с тех пор не вспоминали, словно бы его и не было никогда.