В заключение выступил Горбачев: «В рамках ЦК нужен политический орган руководства российскими партийными организациями. Это мнение едино. Но какой, из кого он должен состоять? Надо продумать…» (Там же, с. 352–353).
Два дня обсуждали. Поговорили и разошлись.
Спустя месяц, 18 ноября 1989 года на совещании в ЦК КПСС с участием членов Политбюро, Секретарей ЦК, секретарей обкомов и крайкомов, председателей облисполкомов, Советов Министров и Верховных Советов АССР обсуждался вопрос «О работе партийных комитетов и советских органов РСФСР по подготовке и проведению выборов в Верховный Совет и местные Советы РСФСР. Вел совещание Горбачев. Доклад сделал Секретарь ЦК КПСС Ю. А. Манаенков. Вот запись о нем в дневнике В. И. Воротникова: «Совещание носило скорее инструктивный характер. Касалось только организации выборов, но вышло за рамки повестки. Речь пошла о положении в промышленности, на транспорте, о национальных проблемах, о партийной структуре. После семи или восьми ораторов я попросил слова. Меня подстегнули и доклад, и некоторые выступления, в которых делался упор на отход партии от решения экономических вопросов, о невмешательстве в предвыборную дискуссию и т. д.». (Там же, с. 359).
В. И. Воротников, выступая на совещании, сделал обстоятельный анализ сложного положения в республике. Все верно и важно. Но вот его позиция по вопросу о создании Компартии РСФСР: «Спрашивается, кому выгодна Компартия России? Нам? Нет. Я против того. Это будет шаг к распаду КПСС…» (В. И. Воротников. Там же, с. 360, 361).
8 декабря 1989 года перед заседанием Политбюро ЦК состоялась встреча В. И. Воротникова с Горбачевым. Речь шла о формировании Российского Бюро ЦК. Выходит, решили снова идти на «аппаратный» вариант – создать бессмысленную структуру, которая ничего не меняет в жизни и деятельности многомиллионной армии российских коммунистов.
На следующий день Пленум ЦК КПСС обсуждал вопросы предстоящего Второго Съезда народных депутатов СССР и меры оздоровления экономики.
Особо следует сказать о выступлении А. Г. Мельникова – первого секретаря Кемеровского обкома КПСС. Оно очень возмутило Горбачева. Вот содержание речи А. Г. Мельникова в записи В. И. Воротникова: «Платформа КПСС должна отражать мнение коммунистов и народа. Речь идет о судьбе страны и партии. Определенные силы старательно бьют по партии, чтобы потом было легче справиться со страной…». И произнес такую фразу: «…За критическую обстановку в стране нас хвалит буржуазия и благословляет Папа Римский. Над всем этим ЦК пора задуматься и дать свою оценку, руководствуясь интересами страны, партии и народа. И чем раньше, тем лучше».
Горбачев после этого выступления запальчиво и нервно бросает реплику: «О тезисах Мельникова – за то, что мы делаем в стране, нас хвалит буржуазия и даже Папа Римский! Тут надо подумать. Это оценка: мы не туда идем?!»
Подал голос Лигачев: «Он не говорил этого».
Горбачев. «В этом ЦК надо разобраться здесь, на Пленуме. Если ЦК нужно новое руководство, новое Политбюро, то надо четко ставить вопрос. Думаю, члены Политбюро не держатся за посты. Нет, если мы не туда идем, то это прошу обсудить».
Такая вспыльчивая, с подтекстом реакция генсека не получила поддержки у большинства присутствовавших – зачем так реагировать на критику, так обострять вопрос!» (В. И. Воротников. Там же, с. 368–369).
Этот же Пленум ЦК КПСС принял постановление: «Об образовании Российского Бюро ЦК КПСС». В. И. Воротников записал в своем дневнике: «Горбачев говорит: «Это очень важный вопрос. Надо не переступить черту, не войти в федерализацию, иначе произойдет раскол партии. Прошу высказываться».
Мнения разделились. Было много споров, предложений, реплик «за» и «против». Я выступил за то, чтобы сегодня решить вопрос только о Бюро ЦК по РСФСР, пытался обосновать это. Что касается Российской компартии, о чем было больше всего споров, то этот вопрос вправе рассмотреть и решить только Российская партконференция. Мое мнение – РКП не создавать, это усилит центробежные тенденции.
Решили – образовать Бюро ЦК по РСФСР и утвердили состав Бюро. Председатель – М. С. Горбачев, члены: В. И. Воротников, А. В. Власов, Б. М. Володин, Б. В. Гидаспов, В. А. Коптюг, А. М. Королев, В. Н. Плетнева, Ю. А. Прокофьев, Г. И. Усманов, Г. М. Ходырев, О. С. Шенин. Потом вошли: В. А. Купцов, Л. В. Шарин, В. В. Чикин». (В. И. Воротников. Там же, с. 369–370).
Только спустя тридцать семь дней после образования, 15 ноября 1990 года состоялось первое заседание Бюро ЦК КПСС по РСФСР. На нем обсуждались два вопроса: «О разработке концепции экономического суверенитета России» и «О ходе подготовки в РСФСР к выборам в республиканские и местные Советы народных депутатов РСФСР». (В. И. Воротников. Там же, с. 389).
5-7 февраля 1990 года состоялся Пленум ЦК КПСС с участием секретарей обкомов, горкомов, райкомов, рабочих, ученых, военных, – всего около восьмисот человек. Пленум обсудил вопрос «О проекте Платформы ЦК КПСС к XXVIII Съезду КПСС». В. И. Воротников записал в своем дневнике: «Можно было бы не излагать в этих моих записках содержание и ход Пленума ЦК. Но, учитывая его особую роль в развитии дальнейшего процесса отхода группы Горбачева от принципов перестройки, я позволю себе остановить внимание читателя на некоторых, на мой взгляд, важных моментах…» (В. И. Воротников. Там же, с. 395).
Я вынужден прервать дневниковые записи В. И. Воротникова, чтобы отметить, что речь идет не столько об отходе группы Горбачева от принципов перестройки, сколько о переходе на откровенно ревизионистские, ренегатские позиции. Это очень наглядно видно по содержанию доклада М. С. Горбачева на Пленуме ЦК и выступлениях в прениях его единомышленников А. Н. Яковлева и В. А. Медведева.
…Вернусь снова к страницам дневника В. И. Воротникова. Среди прочего в докладе Горбачева говорилось: «Коренной вопрос – очиститься от всего, что связывает партию с авторитарно-бюрократической системой прошлого. От жесткой системы социалистического строительства. Наш идеал – гуманный, демократический социализм. Мы должны отказаться от идеологического догматизма, от устаревших взглядов на мировой революционный процесс. Обновление партии предполагает перемену в ее отношениях с государственными и хозяйственными органами, ее демократизацию, переосмысление принципа демократического централизма…»
В то же время Горбачев вынужден был признать: «Кризис, поразивший страну, гораздо глубже и серьезнее, чем можно было предполагать. Допущены просчеты и ошибки в ходе перестройки. Это осложнило обстановку. Растут социальная напряженность и тревога, проявились апатия и разочарование. Есть опасность – найдутся авантюристы, которые попытаются эксплуатировать возникшие трудности, спекулировать на проблемах. Одни говорят уже, что взяли слишком круто, замахиваемся на первоосновы социализма. Другие, напротив, считают, что социалистические реформы обречены, и единственное спасение страны – в капитализации. Подобные деструктивные суждения сбивают с толку немало людей… Мы остаемся привержены выбору, сделанному в Октябре 1917 года, социалистической идее, но уходим от догматического ее понимания…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
