Читаем без скачивания Подсадных уток убивают - Вячеслав Жуков

И Саморядов засмущался, понимая, что не удовлетворил ее, и, отводя глаза, сказал:

– Ты меня извини.

Она не ответила, молча надевая трусики и колготки. Этот человек ей сейчас был противен, как никто другой. Ее тошнило от запаха его непромытого, обрюзгшего тела.

– Отвезите меня домой, – попросила она. – Муж, наверное, волнуется, ждет меня.

– Да, да. Конечно, – засуетился Саморядов. Ему хотелось побыстрее избавиться от девушки. Теперь он ее стыдился и уже в душе ругал себя за случившееся. Такая возможность представилась насладиться ею, а вот не сумел. «Зря я полез на нее. Голова забита не пойми чем, а мне секс подавай. Там убийца сидит. Ребята уже заждались», – пытался он оправдаться перед собой.

Он включил мотор, и омываемая со всех сторон дождем машина покатила по улицам, разбрызгивая лужи.

За ними следом ехал темно-вишневый «жигуленок», но Саморядову сейчас было не до него. По мере того как они приближались к дому Челядник, настроение возвращалось к Саморядову. Ведь он молодец! Поймал матерого убийцу. А то, что оплошал с девушкой, не беда. Главное, обломать ее. А это он сделал, и теперь она никуда не денется. Не получилось сегодня, получится в следующий раз.

Сонин дежурил в оперативной группе, когда двое сотрудников привезли задержанного. В дежурной части сразу все заговорили, что Саморядов поймал серийного убийцу. На чем основывались такие домыслы, Сонин не мог понять. Ведь, если человека задержали при совершении убийства, это еще не значит, что он серийный убийца. Но на этот счет капитан ничего говорить не стал. «Пусть говорят, что хотят», – подумал он и решил, пользуясь возможностью, побеседовать с задержанным.

Васильев с Савельевым представляли себя героями и наперебой рассказывали, как лихо взяли убийцу.

Услышав, что его называют убийцей, парень попытался возразить и сказал, что никого не убивал, а девушку ножом только хотел попугать. Но дежурный капитан Еременко, услышав про нож, ударил его ребром ладони по шее.

– Так ты Челядник запороть хотел? – Он уже поднял руку для второго удара, но Сонин остановил его.

– Подожди. Еще успеешь руками помахать, – сказал он и спросил у парня: – Так у тебя было при себе оружие?

– Какое оружие? – Парень держался невозмутимо, в глаза Сонину смотрел нагло.

– Нож был, – подтвердил Васильев. – Саморядову кожаный плащ разрезал.

– А мог и убить, – добавил Савельев.

– Ну теперь Саморядов его в порошок сотрет, – со знанием дела проговорил Еременко.

– Да у него букет по составу преступления, – сказал Васильев. – Попытка изнасилования сотрудницы милиции.

– Ментовка? Значит, она ваша? – Парень несколько расстроился. – Никого я не насиловал и не собирался. Я ей деньги предложил. Сто долларов. Где она еще за полчаса получит столько за свою дырку?

– Подождите, – требовательно сказал Сонин. – Нож, доллары! Где это все? Где нож? Где доллары? Вы привезли человека, так оформляйте.

Васильев с Савельевым переглянулись.

– Нам полковник велел, – сказал Васильев.

– А нож и бумажник этого козла остались у него, – поддержал объяснение напарника Савельев.

– Еременко, – обратился Сонин к дежурному, – тебе привезли задержанного, вели им, пусть напишут рапорты, как все было и на каком основании они задержали его, – кивнул капитан на парня.

Дежурный подал Васильеву и Савельеву по листу бумаги и, наклонившись к Сонину, шепнул:

– Ты чего его выгораживаешь?

– Разве ты не понял? Они задержали не того, кто нужен мне. Пусть он пытался изнасиловать Челядник и убить Саморядова. Но по моему делу проходит другой. Он не пользуется ножом. Он душит. Душит руками. Берет вот так, – сжал Сонин руки, показав дежурному, – и душит. Он не насильник. Ни одну из убитых он не изнасиловал.

Еременко не нашелся, что на это ответить.

– А ну пошли со мной в следственную камеру, – позвал Сонин задержанного. – Я с тобой потолкую.

Васильев встал и хотел идти следом, но Сонин остановил его:

– Прошу мне не мешать!

И Васильев послушно уселся на свой стул и стал дописывать рапорт.

– Не забудь указать про нож и бумажник с долларами, – напомнил ему Сонин и вывел парня в коридор следственного изолятора.

– Да куда он денется отсюда, – сказал Савельев Васильеву, заметив его беспокойство.

– Я согласен с тобой. Только Саморядов приказал держать его на глазах.

Но Савельев махнул рукой. Лично ему было наплевать на этого парня.

– Нам было приказано задержать преступника, – сказал он и тут же добавил: – Мы задержали. Доставили в дежурную часть. А дальше пусть у дежурного голова болит. Где Саморядов?

Васильев не ответил.

– То-то. Сейчас рапорта напишем и по домам. Я жрать хочу и спать.

Так они дописали рапорта, отдали Еременко и хотели уехать, но дежурный не отпустил.

– Вы с кем работаете? С Саморядовым? Вот когда он вас отпустит, тогда и уедете.

– Так его ж нету, – в один голос взвыли Васильев с Савельевым, на что дежурный мудро ответил:

– Приедет, раз сказал. Сидите и ждите.

Оба помощника вздохнули, но пререкаться не стали и сели резаться в шашки.

– Садись, – сказал капитан Сонин задержанному, кивнув на привинченный к полу табурет.

Парень сел, увидел, что Сонин закуривает, и сглотнул слюну.

– На, кури, – подал ему Сонин пачку, вместе с зажигалкой.

Парень закурил и, делая глубокие затяжки, смотрел, как сигарета тает на глазах.

– Хреновый табак. Пару раз потянешь, и сигарета вся, – сказал он, а Сонин так и не понял, к чему он.

– Я не пойму, ты дурак?

– А чо? – Парень вылупил глаза, держался он по-прежнему с наглецой. От второй предложенной сигареты он отказался.

– А нечо! Тебе сейчас не о табаке надо думать, а об адвокате.

– Чего я такого сделал? У нас что, баб трахать воспрещается?

– Насиловать – да, – ответил Сонин, стараясь понять, что за фрукт перед ним.

– А кто ее насиловал? Я ей предложил только потрахаться, деньги пообещал. А тут ваши налетели. А что начальника царапнул… Так почем я знал, милиционер он или бандит. Подумал, наехали на меня. Ну и в самообороне задел маленько. Он тоже хорош. Удостоверение свое не показал.

– Ладно, с этим позже.

– А хоть и раньше. Я всего три дня, как из зоны. Пять лет бабы не видел и нарвался на шалаву. Подставила. А я ведь хотел с ней по-хорошему. У приятеля машину взял. Думал, поеду оттянусь маленько.

– Да погоди ты, – остановил его Сонин. – Все в кучу собрал. Ты говоришь, только вернулся?

– Ну я про то и толкую. А они – убийца! А кого я замочил? И нож мой чист. Проверяйте.

– Проверим, – пообещал Сонин.

– Проверяйте, – огрызнулся парень. – Я еще не наследил. Не успел.

Сонин покачал головой:

– Да нет, можешь считать, что уже успел. Та девушка сотрудница милиции – тебе повезло.

– Ага, повезло. Отдайте хоть доллары.

– Это не ко мне. К тому, кто тебя задерживал. У меня долларов нет. Одни наши, деревянные.

Тут в камеру влетел взбешенный полковник Саморядов.

– Ты чего его увел? Помогать нам не хотел, а на готовенькое мастер, – выставил он претензии Сонину.

Парень даже рот раскрыл.

– У вас, ментов, оказывается, тоже меж собой грызня. Здорово!

– Заткнись! – рявкнул на него Саморядов. – А то я тебе все зубы пересчитаю.

Сонин встал из-за стола, убрал в карман сигареты и зажигалку.

– Он – твой, – сказал капитан. Саморядов посмотрел на него оторопело.

– Мне он не нужен. Он только три дня, как освободился. И женщин он не убивал.

Парень смекнул, что на него хотят повесить убийства, которых он не совершал, и вскочил с табуретки. Но Саморядов не дал ему и рта раскрыть.

– Сядь! Все равно, гад, сядешь у меня.

Сонин вышел, насмехаясь в душе над куражом полковника.

«Так ему и надо. Слишком самонадеянный. – «Я найду», – вспомнил он его обещания генералу. – Нашел, да не того, кого надо», – думал капитан, направляясь в дежурку.

Васильев с Савельевым сидели с недовольными минами на лицах.

– Что мрачные такие, ребята? – спросил Сонин у обоих, но ни один, ни другой не ответили. За них ответил дежурный Еременко:

– Саморядов разгон дал, что позволили тебе парня на допрос взять.

Сонин засмеялся:

– Ничего. Трите к носу, все пройдет.

Лариса попросила Саморядова остановить машину за два дома до своего. «Муж может увидеть. Вдруг у окна торчит. Сгорит от ревности, что меня на машине привезли, лучше пройду пешком. Пусть вымокну, зато не будет ненужного скандала», – решила она, вспоминая недавний скандал, когда муж приревновал ее к своему сослуживцу. Все обошлось благодаря ее умению выкручиваться из подобных ситуаций. А могло закончиться примитивным мордобоем. И как бы тогда с разукрашенными глазами она появилась на работе?