Я лег в ее постель. У меня было ясное впечатление, что она заботилась только о моем, а не о своем наслаждении. Мне казалось, что это непорядок. Мне очень нравилось смотреть, как кончает красивая женщина. Иначе удовольствие казалось мне неполным.
Несколько минут мы хранили молчание. Странное безмолвие! Что-то непонятное творилось в комнате. Милена подошла и попыталась меня расшевелить. Под действием ее рук мое достоинство напряглось, точно пружина. Я вцепился в нее и повалил ничком, щипал и кусал соблазнительную загорелую попку. Она сохраняла спокойствие. Я навалился на нее, покусывая ей спину, и вошел между ягодиц. Нежно лаская ее, я стремился проникнуть поглубже. Моя рука потянулась к ее влажному лону. Мои нервные пальцы тоже увлажнились. Она стонала. Ее движения заводили меня, и я проник еще глубже. Мы стали как одно целое. Наши движения сделались слаженными. Я был зажат, словно заготовка в токарном станке. И не замедлил кончить. Давно я так не кончал!
Тяжело дыша, я повернулся на бок. Она крепко обняла меня. Мне стало грустно – казалось, что что-то у нее не ладилось. Через некоторое время мы продолжили. Плутовка оказалась сверху. Удобно устроившись, она начала свой танец. Сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. От наслаждения она стонала, а потом закричала так, что напугала меня. А мне в этот раз было никак не кончить. Член мой оставался напряженным, оргазм не наступал, и она снова принялась меня ласкать. Это была фантастика! Всего меня пробрало, и настала моя очередь кричать.
Выбившись из сил, мы уснули.
Утром, едва забрезжил рассвет, я увидел, как она встает с постели еще голая. Порывшись в своей сумочке, она снова легла. В руках у нее оказались четки. Четки?! Да что же это такое? Ну и девчонка – сюрприз за сюрпризом.
Сев на собственные пятки, она стала ждать, как я отреагирую. Непринужденно предложила:
– Помолимся?
– Что, молиться будем?! – воскликнул я в изумлении. «Как можно молиться после такого неистового секса? Да это просто ересь», – подумал я.
– Помолимся?
Она взяла меня за руку и закрыла глаза. В совершенном смущении я последовал ее примеру. И все-таки очень удивился. Заниматься сексом мне всегда нравилось. А молиться – я никогда не молился. Осуждать ее я не решился. Странно – у нее должны быть какие-то причины.
Я молчал. Мне было никак не сосредоточиться. О Боге я не имел никакого понятия. Иной раз скучно было думать о Нем, а бывало, что я задумывался. Но сейчас я был раздражен. Меня бросило в жар, я покрылся испариной. Хотелось уйти. Она произносила заученные фразы. Я открыл глаза. Повторять за нею не было сил. Я растерянно глядел на нее.
Она спокойно открыла глаза и произнесла:
– Всем бы надо молиться в постели. Нельзя же молиться только за столом!
Действительно, во многих домах есть традиция благодарить Бога, читать молитву и браться за руки за столом. Она считала, что столь же усердно следует молиться в постели в час любви.
Я спросил, как она может это делать голая, перед моими глазами, когда у меня стоит член и я ее вожделею. Но с ее точки зрения, напряженный член был угоден Богу, потому что он приносит людям счастье. Ведь это здоровье, любовь, взаимность. Всякая женщина гордится и даже тщеславится, когда у ее мужчины твердый член.
Через несколько лет, когда я встретил свою любовь, ее слова сдетонировали в моем мозгу, и я убедился в их справедливости. А тогда они показались мне безумными. Секс – штука приятная, только и всего.
Я сгреб одежду в охапку и в напряженном молчании стал одеваться. Когда я обувался, она бросилась на колени и, обхватив мне ноги, умоляла меня остаться.
Я все-таки ушел. Мне было неловко, не по себе, нужно было проветриться.
Я шел, не оглядываясь. На улице накрапывало. Свежий воздух и освежавшие лицо капельки дождя взбодрили меня.
Больше недели я у нее не появлялся, потом не выдержал. Желание оказалось сильнее, чем страх быть арестованным. Вожделение возрастало во мне по мере того, как я приближался к ее дому. Мне нужно было обнять ее, насладиться роскошным телом.
На воротах висел замок. Я удивился. Пошел в мастерскую и заговорил с двумя парнями. Те сообщили мне страшную весть: Милена умерла. Еще страшнее было узнать, что умерла она почти месяц назад.
– Не может быть! – проговорил я.
Парни рассердились, занервничали и сказали, чтобы я убирался. Но я не ушел. Мне нужно было всё выяснить. Я сказал, что и двух недель не прошло, как мы с ней виделись.
Они язвительно рассмеялись мне в лицо и повернулись спиной, давая понять, что тема закрыта. Я подошел к субъекту, который, как мне показалось, был хозяином мастерской. Он меня выслушал, смерил взглядом и щелкнул языком. Механики сказали правду – молодая Милена умерла три недели назад. Больше он ничего не сказал.
Ужас охватил меня, хотя в душу закралось сомнение. Я не вымолвил ни слова. Как будто меня здесь не бывало. Я пошел прочь. Голова у меня шла кругом. Никак мне было не избавиться от сомнения. Как же это могло случиться? Что за безумие? Наверное, не обошлось без обмана.
Глава 6
Ананда
Не раз я спасался от полиции бегством. Однажды это был сущий кошмар! Двадцать шесть лет пронеслось, а я всё забыть не могу. Интуиция нам не изменяет. Это мы изменяем интуиции. Когда я собирался выйти из гостиницы, где проживал, моя случайная подружка Изабел умоляла меня остаться. Она предчувствовала что-то неладное. Поскольку я намеревался бросить ее, я нагрубил ей в ответ и решил осуществить задуманное хотя бы ей назло. Больше встречаться с ней мне не хотелось. Хотя в глубине души я тоже чего-то побаивался, но твердо решил побороть страх. А в тот день трудно было не столько осуществить задуманное, сколько скрыться, если нас накроют.
Заслышав полицейскую сирену, мы разбежались кто куда. Загремели выстрелы. Я почувствовал острую боль в ноге, но бежал без остановки. Забежал в чей-то сад. Нога ныла. Я задыхался. Полез на крышу, чтобы остаться незамеченным, но поскользнулся и поранил руку. И снова пустился наутек, хотя никто за мной не гнался. В мой башмак натекло полно крови, а нога занемела. Стояла теплая летняя ночь. Положение было отчаянным.
Наткнувшись на стену, я почувствовал, что теряю силы, и упал без чувств. Приоткрыв глаза, я увидел, что на меня пристально смотрит какая-то женщина, и решил, что попался. Сейчас она закричит, меня схватят и изобьют. А то и убьют. Но, к моему изумлению, она и не думала кричать. Она подхватила меня под руки и подняла. С грехом пополам я оперся на нее. Она медленно повела меня к себе домой.
Когда захлопнулась дверь, я уже не ощущал собственного тела. Она отвела меня в ванную. Мне казалось, что мое тело существует отдельно от меня. Неслиянно и нераздельно. Чушь какая! Я разделся и встал под душ. Когда от ледяной воды мне стало пощипывать кожу, раздвоение моей личности прекратилось. Но всё у меня болело, болело, болело… Больше всего болела нога. Не в силах превозмочь боль, я заплакал.
