Читаем без скачивания Слова, из которых мы сотканы - Лайза Джуэлл

Она набрала адрес сайта и заполнила онлайн-анкету. Потом съела еще одну мармеладку, на этот раз в форме детской куколки.

Прошли дни и недели с тех пор, как Лидия поместила свои данные на сайте «Реестра родственников по донорской сперме». Дни тянулись медленно и лениво, как флегматичные прохожие, бредущие по улице и мешающие тем, кто спешит. На смену январю пришел февраль. Лидия не могла ни на чем сосредоточиться. Она не видела ничего за пределами своего дома. Целыми днями она зависала перед компьютером, ела сладости и не обращала внимания на телефон, снова и снова проверяя свою электронную почту. Единственными живыми моментами в этой пелене спячки были тренировки с Бендиксом три раза в неделю и приглашение на праздничную вечеринку «Встреча с миром» в честь Виолы, лежавшее у нее на столе.

Сейчас Лидия была дома и ждала Бендикса. Сегодня тренировка была назначена здесь, поскольку он уволился из фитнес-клуба в здании бывших конюшен. Лидия не спрашивала почему, но испытывала странную нервозность по мере того, как стрелки часов подползали к одиннадцати. Через несколько минут Бендикс будет здесь, у нее дома. Она откроет дверь, увидит его улыбку и пригласит войти… А потом, в какой-то параллельной реальности, будет вечер, когда она откупорит бутылку вина, и они будут беседовать при свечах, а потом удалятся в постель, где будут полночи изучать тела друг друга на свежем белье. Но в этой реальности, в суровой и неприкрашенной реальности, Лидия отведет его в спортзал, оборудованный в подвале (да, у нее был собственный спортзал, уже существовавший там, когда она приобрела дом), и Бендикс в течение сорока пяти минут будет заставлять ее выполнять скучные последовательности движений, а потом он уйдет, и она расстанется с ним еще на сорок восемь часов.

Она посмотрела на себя в зеркало, прежде чем спуститься по лестнице. Она выглядела изнуренной и слегка помешанной. Джульетта вздрогнула, когда пришла утром и увидела хозяйку на лестнице, а потом спешно приготовила ей сэндвич с курицей. Бендикс оказался не таким впечатлительным.

– Доброе утро, Лидия, – сказал он, когда вошел в прихожую со спортивной сумкой, распространяя вокруг себя аромат мускуса и корицы. – У вас очень красивый дом.

– Спасибо, – отозвалась Лидия.

Как обычно, одет он был безукоризненно. Лидия понимала, что во многих отношениях ее ощущения, связанные с внешностью Бендикса, были неправильными. Вероятно, он был геем. Ну разумеется, он гей! Стоило лишь посмотреть на его аккуратно подстриженные брови, безупречную черную куртку с мягким капюшоном, отбеленные зубы и художественные татуировки. Конечно же, он гей. Лидия надеялась, что это так. Если Бендикс – настоящий гей, то она может не испытывать прежние чувства каждый раз, когда вступает в контакт с ним. Тогда она сможет по-прежнему жить своей жизнью.

– Что-нибудь выпьете? – спросила Лидия. – Может быть, стакан воды?

– Нет, все в порядке. – Он похлопал по своей сумке. – У меня есть бутылочка.

Он улыбнулся, и у Лидии снова возникло прежнее ощущение. Нет, он не гей. Гомосексуальный мужчина никогда не стал бы так улыбаться женщине; она была уверена в этом.

– Ну как, – начала она, направив его по лестнице в подвал и включив по пути свет, – хорошо провели выходные?

– Да, нормально. Сплошная скука. А вы?

– То же самое, – ответила она.

Бендикс рассмеялся:

– Если бы этот дом принадлежал мне, то я бы по выходным приглашал целую кучу красивых людей и устраивал большую вечеринку.

Лидия криво усмехнулась.

– Я не знакома с красивыми людьми, – сухо отозвалась она.

– Но со мной-то вы знакомы.

– Это верно. – Она щелкнула другим выключателем.

– Ух ты, выглядит потрясающе!

– Да. – Она почесала шею. – Правда, не могу сказать, что я часто бываю здесь.

– Но это же что-то вроде санатория! У вас даже есть вихревая ванна!

– Да, и еще сауна. Процедурная комната вот здесь. – Лидия распахнула дверь, показала небольшую белую комнату, расписанную цветущими вишневыми ветвями. – А там есть домашний кинотеатр.

Идеальные брови Бендикса поднялись почти до линии волос.

– Ничего себе, – пробормотал он. – Ничего себе.

Лидия не чувствовала никакого удовлетворения от его реакции. Как она ни старалась, ей не удалось придать этому дому ощущение сродства с ней. В ее воображении он по-прежнему принадлежал немного неприступной американской чете, Кэтлин и Тому Шнобелю и троим их очаровательным сыновьям-подросткам. В ее воображении три свободные спальни принадлежали этим ребятам, а оздоровительно-развлекательный комплекс в подвале принадлежал Кэтлин («Называйте меня Кэт»). Лидия наполовину ожидала, что в один прекрасный день они вернутся с набором одинаковых чемоданов и карибским загаром и вежливо попросят ее освободить дом.

– Думаю, мы можем поработать здесь. – Она указала на площадку у задней двери, с балетной стойкой, зеркальной стеной и спортивными матами.

– Да, ваш личный спортзал… Думаю, это самое логичное место для тренировки. – Бендикс широко улыбнулся, словно объясняя свою шутку. – Знаете, на этой работе мне приходилось бывать в потрясающих домах у разных знаменитостей и важных людей, но, пожалуй, ваш дом лучший. Он больше всего… подошел бы для меня, понимаете? – Он снова улыбнулся и стал распаковывать свою сумку. – Ну как, вы готовы приступить к делу?

Лидия вяло кивнула.

– Вы выглядите… Надеюсь, вы не обидитесь на эти слова, но сегодня вы выглядите не очень хорошо.

– Ну, большое спасибо.

– Нет, я не имел в виду ничего оскорбительного. Я хочу сказать, что вы выглядите так, будто думаете о чем-то плохом. Вы выглядите подавленной и удрученной, понимаете?

Лидия поморщилась. Подавленной и удрученной. В его устах это прозвучало так, словно он говорил о червяке под кирпичом.

– Просто разные вещи, – пробормотала она. – В моей жизни происходят кое-какие странные вещи, вот и все.

Бендикс изогнул бровь:

– Что-то такое, о чем вам хотелось бы поговорить?

Лидия рассмеялась громче, чем ожидала.

– Что? – поддразнил он. – Думаете, я не умею разговаривать? Думаете, я тупой качок?

– Конечно, нет! Просто… я не знаю. Мы никогда не говорили о серьезных вещах. Это будет как-то необычно.

Бендикс улыбнулся и сложил руки на груди.

– Послушайте, – сказал он. – Я здесь в качестве вашего личного тренера, правильно? Вы платите за то, чтобы я поддерживал вашу физическую форму. Это суть сделки, но, кроме того, я должен знать, что вы находитесь в надлежащем умственном состоянии для тренировки, а я недавно заметил, что это не так. Это значит, что после того, как мы расстанемся, вы будете такой. – Он жалобно понурился и сгорбил плечи. – А это нехорошо. Поэтому давайте поговорим, если вы считаете, что это может помочь. Я обойдусь дешевле любого психотерапевта!

– Боже мой, – пробормотала Лидия. – Даже не знаю, с чего начать. Правда, не знаю.

– Испытайте меня, – улыбнулся он. – Думаю, я слышал почти все, что можно услышать. Меня очень трудно удивить.

Лидия посмотрела на него. Он немного присел, так что их глаза находились на одном уровне. Его кожа была как тонкая замша, матовая и без единого пятнышка.

– Ну ладно, – слегка настороженно начала Лидия. – Еще около месяца назад я не имела представления о том, что моя мать, которая умерла при подозрительных обстоятельствах, когда мне было три года, воспользовалась для моего зачатия донорской спермой. Кто-то из моего родного городка прислал мне анонимное письмо. На прошлой неделе я зарегистрировалась на сайте, где мне обещали воссоединение с родственниками, зачатыми от той же донорской спермы, если они вообще существуют. Я прошла тест ДНК, и мне сказали, что мой отец числится как «Донор № 32» и что до сих пор другие дети от него не регистрировались на сайте. Поэтому теперь я целыми днями сижу у компьютера и регулярно проверяю, не добавил ли кто-нибудь информацию о себе и не появился ли у меня брат или сестра. Мне чрезвычайно трудно сосредоточиться на чем-то еще. Когда я не сижу перед компьютером, то брожу по улицам, как лунатик, и разглядываю людей в надежде увидеть черты сходства, в надежде найти свою… семью.

Лидия почувствовала, как расслабилось ее тело, когда она произнесла эти слова. Физическое ощущение близкого родства было приятным и утешительным, как сироп.

Бендикс медленно выдохнул, раздувая щеки, и опустился на пол, прислонившись к стене.

– Вот так история, – сказал он. – Невероятно.

Лидия кивнула.

– Значит, ваш отец… человек, который вас вырастил… он не мог…?

Она пожала плечами:

– Полагаю, что нет.

– А он знал? Знал, что вы родились не от него?

Она снова пожала плечами:

– Не знаю. Однажды, незадолго до смерти, он сказал нечто странное. Сказал, что я так же принадлежу ему, как и любому другому человеку. Тогда я не понимала, что он имел в виду; я подумала, что он хотел сказать, будто имеет такое же право на меня, как и моя мать. Но если он знал, то его слова имели больше смысла, верно? И это объясняет, почему он ненавидел меня.