Читаем без скачивания Хозяйка кофейной плантации (СИ) - Шарлота Тартен

называют одиночками, и даже жена не может рассчитывать на нечто большее, что просто страстная близость.

Вместо негодования, из-за возмутительного поведения моего нового жениха по телу разливается тёплая волна истомы.

Я узнаю это чувство. В прошлой жизни не раз его испытывала. Оно называется желание. Но, невинная девушка, вроде донны Тори не должна знать о таком. Вряд ли её родители-католики рассказывали ей об этой стороне супружеской жизни. А мне нужно соответствовать легенде, чтобы заинтересовать его.

— Что за вызывающее поведение у вас дон Не Знаю Как Вас Там, — прикрываю я ладошкой грудь. Пускай помучится, слюни попускает. Ему полезно. — Отпустите меня немедленно!

Опять не реагирует на мою прямую попытку узнать его имя. Пряча в уголках губ улыбку, он проводит по моим волосам рукой. По телу снова разливается предательское тепло. Главное — выдержать и не растечься лужицей у его ног, тогда всё, пиши пропало. Никогда он больше не обратит на меня внимание. Останусь жить соломенной вдовой, до тех пор, пока либо фазенду не проиграет, либо меня.

А становиться призом в карточных играх не входит в мои планы.

— Полегче на поворотах, сеньорита, — вальяжно откинувшись на спинку скамейки, растягивая слова, произносит Мигель. — Меня утомляет ваш щебет насчёт прилично — неприлично.

Я пытаюсь сползти с его колен, но хватка будущего мужа железная. Неожиданно для меня он подаётся вперёд, цепляя мой взгляд своим, и отшатываюсь от неожиданности.

— Чёрт побери, Тори, больше не смей щебетать о возмутительном поведении, ты, моя птичка, я выиграл тебя и будешь делать то, что я захочу, — угрожающе нависая надо мной, с горящими глазами, втолковывает мне Мигель. — Ты такая же, как и любой из рабов. Только из уважения к твоему происхождению я беру тебя в жёны, но могу и передумать.

Он проводит по моим губам большим пальцем, наблюдая за моей реакцией. Я совершенно пришибленная его эмоциональным спичем, ошарашенно смотрю на него, не реагируя на ласку.

Я знаю, что он может передумать. Понимаю, чем мне это грозит в чужой стране без средств к существованию. Становится зябко при довольно жаркой погоде.

— Тори, я вижу, что шокировал вашу невинность, своимвызывающимповедением, — приписывает причины моего ступора собственному обаянию Мигель, довольно улыбаясь.

Отчасти он не ошибается. Но лишь отчасти. Надеюсь, что Мигель не будет читать меня, как открытую книгу. В его присутствии во мне просыпается юная девица, без какого-либо опыта общения с противоположным полом. Проще говоря, я глупею и это меня не радует.

— Простите, но я не привыкла к такому вольному обращению, — смущённо потупив глазки шепчу я, чувствуя, как краска приливает к лицу. — Родители учили не позволять вольности мужчинам. У меня должен быть один мужчина в жизни.

Надеюсь, я смотрюсь мило и достаточно невинно. Единственное, что отличает меня от остальных женщин в жизни Мигеля — неискушённость. Держу пари, что он не подходил к девушкам из приличных семей на пушечный выстрел, боясь быть окольцованным. А тут, решился непонятно почему.

— Похвальное рвение следовать тому, чему вас учили, — усмехается он. У Мигеля удивительная способность всё выворачивать наизнанку, делать из белого чёрное. — Мне нравится, ваша невинность.

Он собственническим жестом проводит по груди, и я отшатываюсь, чтобы с размаху впечататься в его требовательные губы.

Мигель будто этого и ждал. Запускает ловкие пальцы в причёску и вытаскивает шпильки, которыми её скрепила Мила. Волосы рассыпаются по плечам, прикрывая грудь.

Губы Мигеля хозяйничают во рту, не позволяя мне отстраниться. Я попала в плен. Не вырваться. Пока ещё есть желание поставить его на место, но с каждой секундой поцелуя это стремление к свободе тает, как снег на губах.

— Простите, синьор Мигель, — смущённо кашляет рядом дон Смит.

Мигель неохотно прерывает поцелуй, не спеша ослаблять стальную хватку. Я словно клещами зажата. Со стороны сцена выглядит непристойно. Я снова заливаюсь краской. Он держит меня на коленях, как гулящую девку.

— Не стоило прерывать меня, дон Смит, — лениво тянет он. А я от смущения не могу смотреть поверенному в глаза и, к удовольствию Мигеля, прячу лицо у него на груди.

— Я закончил оформление документов, требуется только ваша подпись и в идеале подпись доны Виктории, — чётко, по-деловому докладывает дон Смит.

Он идеальный исполнитель, незаменимый управляющий. Умеет проявить, когда нужно инициативу, но и своими мозгами пользуется.

— А я ещё не закончил знакомство с сеньорой Тори, — поглаживая меня по распущенным волосам, произносит Мигель. — Ступайте, как я закончу, подойду.

Вот наглец! Я задыхаюсь и надеюсь, что от такого неприкрытого самодовольства Мигеля, а не потому, что нахожусь в его объятиях.

— Смею вам напомнить, сеньор, что дона Тори девушка знатного происхождения и если поднимется скандал, то от вашей репутации ничего не останется, — храбро воюет за меня дон Смит.

— Неужели вы думаете, что меня волнует репутация? — Смеётся Мигель. — От неё давно уже ничего не осталось ни в Старом Свете, ни в Новом.

От благодарности за заботу у меня на глаза наворачиваются слёзы. Мигель снова неправильно понимает причины их появления и говорит:

— Ну, же Тори не плачь, — растерянно произносит Мигель. — Терпеть не могу женских слёз.

Я всхлипываю, и почему-то в памяти всплывают воспоминания не самого счастливого детства. Как в калейдоскопе проносятся они у меня в памяти. Но это не мои воспоминания. Неужели у настоящей Виви не было счастливого детства? И дон Смит первый человек, который отстаивает её интересы.

Мигель осторожно встаёт и ставит меня на ноги. Убрав волосы с лица, целомудренно целует в губы шепча:

— Всему своё время моя горячая девочка. Первая брачная ночь не за горами. Тогда ты не скажешь мне «нет».

Повернувшись к дону Смиту, бесстыдно спрашивает, вгоняя меня в краску:

— Нельзя ли как-то ускорить бракосочетание? До завтра я не продержусь, клянусь, вам дон Смит, лишу невинности вашу протеже сегодня же ночью.

Глава 12

Дон Смит лукаво улыбается, глядя на нас. Молодость мол, что с вас взять. Были и мы когда-то рысаками.

А мне несмотря на его понимание нестерпимо стыдно. Как будто отец застал меня за непотребным поведением. За время пути первое впечатление о доне Смите кардинально изменилось, ещё раз подтверждая прописную истину, не судите о человеке по внешнему виду.

Замечаю, что я дона Смита воспринимаю ни как поверенного, а как друга и даже ловлю себя на том, что в глубине души хотела бы, чтобы он заменил мне отца.

— Ну, почему же нет, дон Мигель, — мягко говорит поверенный и понимающе кивает, — у вас на фазенде своя