талии, вторая медленно скользила по обнаженной спине. Не встретив сопротивления, он углубил поцелуй. Я как могла неумело отвечала ему, задыхаясь от переизбытка чувств.
Это были мои первые поцелуи. Я ни с кем за свои двадцать два года не целовалась, так как ждала только его. Он отстранился и до меня донесся его счастливый вздох. Я продолжала сидеть с закрытыми глазами. Леха уткнулся головой мне в лоб, а я замычала, заикаясь:
— М — м — м…
— Что? — не понял Богатырев?
— М — м — ма, — попыталась повторить, удивляясь своему косноязычию.
— Мать ее, малину? — с азартом продолжал гадать парень.
— Неть, — справилась с заиканием я. — М — м — мало! — покраснела от признания я. Леха довольно улыбнулся и снова прижал меня к себе.
— Пока что хватит, — прошептали мне на ушко. Леха опустил взгляд на мой бюстгалтер, судорожно вздохнул и заерзал. С трудом оторвал глаза от моего декольте и продолжил:
— Дядя Лёша — не железный, а я не хочу торопиться, — сказал он, прикусывая мочку моего ушка. Я тихонько застонала. Лёха выругался и поймал мой стон губами. С усилием оторвавшись от меня, сказал:
— Давай все сделаем как надо. Я скажу, когда придет время. А до того момента не издавай больше такие звуки! — попросил этот провокатор. Я аж задохнулась от возмущения:
— Но в этом ты виноват!
— Полностью согласен. Давай тебя всё — таки оденем, от греха подальше, — хриплым голосом предложил «великий скромник». Сидеть у него на коленях и правда стало очень неудобно. Сделала вид, что не заметила изменений в его теле.
Леха помог мне подняться и резко скрылся за дверью ванной комнаты. Оттуда он восхищенно присвистнул:
— Вот это да! Так еще суметь нужно. Ты разгромила всю комнату меньше, чем за минуту, — выдал он, обозревая учиненный погром.
Я села на корточки и принялась собирать камешки. Леха аккуратно отцепил пояс халата от ручки маленького ящичка. Там у нас всегда хранились тюбики с зубной пастой. Вроде такая мелочь, а как может выбить из колеи. Вернув вазу на её законное место, повернулась к Богатырёву.
Он молча накинул халат мне на плечи. Убедившись, что я продела и руки в халат, завязал на мне пушистый пояс и заботливо поправил воротник, словно невзначай коснувшись моей груди подушечкой большого пальца. Не успела я ахнуть, как он пулей вылетел из ванной и уже из кухни донеслось:
— А давай мы тебя застрахуем, а? С твоей аварийностью уже обогатилась бы! — внёс конструктивное предложение этот плут.
— Я так косячу, только если ты поблизости! — проворчала я. — Кстати, что — то мамы долго нет. Уже вечер, — отчего — то начала переживать.
— Может пойдем возле двора на лавочке посидим или туда — сюда походим, подождем ее?
— Да, давай. Только волосы высушу, не лето уже, — побежала за феном.
— Ты так и не поела, — напомнили мне.
— Сооруди мне гигантсткий хот — дог, пожалуйста. И себе, если хочешь. Там сосиски вареные в холодильнике и батон длинный в пакете. На улице есть вкуснее, — попросила я. — И кетчунеса не жалей с горчичкой!
— Принято, шеф! Приступаю к приготовлению секретного соуса, — веселился на кухне Леха, пока я быстро орудовала феном.
Справившись за пару минут, собрала волосы на затылке в пучок, чтобы не испачкаться соусом. Поднялась в свою комнату переодеться. Откопала в шкафу джинсы, розовую водолазку и натянула сверху черную ветровку, так как на улице уже похолодало. Спустившись, не смогла сдержать улыбки. Мой шеф — повар стоял в фартучке с клубничками и гордо держал перед собой тарелку со своими произведениями.
— Леш, спасибо! Так вкусно выглядит. Лучше и быть не может! — похвалила от души. Парень от смущения только что ножкой не зашаркал.
Обувшись, вышли из дома и дотопали до скамейки перед домом. Вытянув ноги, с наслаждением впилась в свой бутерброд, рядом также жевал и Леха.
— Уммм, пвавда фкуснотища! — прикончила хот — дог. — Ну и где же она? — высматривала маму. — В какую сторону гулять будем?
— Давай в проулок, где сегодня ходили, — предложил наш прошлый маршрут.
Глава 9. Новая соседка
Не успели мы сделать и пары шагов, как услышали чье — то пыхтение, и в темноте раздался приглушенный женский голос:
— Есть тут кто? Помогите!
Мы забежали за угол дома и увидели хрупкую девушку, с трудом удерживающую мою маму. Она придерживала маму за талию, закинув ее руку себе на плечо. Мама с трудом оставалась в сознании, спотыкаясь на каждом шагу.
— Мама! — кинулась я к ней. — Что случилось? — спросила незнакомку, так как мама вряд ли бы смогла внятно изъясняться. Леха обхватил маму и медленно повел домой.
— Я даже не знаю. Я ваша новая соседка, приехала к бабушке погостить. Поздоровалась, разговорились, а потом ей внезапно стало плохо, и она начала оседать. Бабушки дома нет, уехала, да она и не смогла бы помочь! Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как подхватить ее и попытаться довести до дома, — сбивчиво объясняла девушка.
— А почему скорую не вызвали? — с подозрением спросила я. — А вдруг у нас дома никого не было бы? Тогда что?
— У меня телефон в ремонте, динамик полетел. А у бабушки обрезали кабель за неуплату, — смущенно призналась девушка.
— Прости, что устроила допрос. Слишком напугалась. Спасибо, что не оставила ее одну, — извинилась за грубость.
— Да ты что! Как можно! Просто дурацкое стечение обстоятельств. Я сама так напугалась, что других идей в голову не пришло. — делилась переживаниями девушка. — Даже не знаю, что делала бы, не окажись вы у дома. Меня, кстати, Агата зовут, — представилась она.
— Лера. Очень приятно, — натянуто улыбнулась ей. Не знаю почему, но я чувствовала какую — то внутреннюю, ничем не обоснованную антипатию к ней.
— А парень? — тут же заинтересовалась она. Скрипнув зубами, все же ответила:
— Это Лёха. Мой друг. Мне пора, — бросила я. — Как — нибудь еще поболтаем! — и бегом припустила к дому.
— Непременно! — как — то ехидно донеслось в спину и послышались удаляющиеся шаги. Возможно, мне это только показалось. Я бежала, на улице эхо, голос мог просто исказиться. И все же столько случайностей как — то настораживает, да и другая соседка рядом живет. От нее тоже можно в скорую звякнуть. С противоречивыми мыслями догнала Леху уже перед дверью в дом. Подержав дверь, дала им войти на кухню и засуетилась вокруг матери.
— Мам, как ты? Очень плохо? Скорая нужна? — пыталась выяснить ее состояние. — Можешь рассказать, что случилось? — расспрашивала, доставая тонометр.
— Мне
