Читаем без скачивания Космос становится больше. Хаббл. Расширение Вселенной - Eduardo Lopez

После возвращения из свадебного путешествия Хабблы поселились в маленькой, но красивой квартире, куда они приглашали всех английских астрономов, приезжавших в США. Среди знаменитостей, побывавших в доме Хаббла, можно назвать Артура Эддингтона (он уже был их гостем в Кембридже) и Джеймса Хопвуда Джинса (1877-1946), у которого были очень хорошие отношения с четой Хабблов.

Уже в 1926 году они построили свой дом на Вудсток-роуд. Это был настоящий дом мечты — просторный, стоящий посреди леса, из его окон открывался прекрасный вид, а интерьеры были оформлены в стиле эпохи Возрождения. Именно в этом доме Грейс устроила такую же комнату, как в Палаццо Веккьо во Флоренции. Автором проекта был известный архитектор Джозеф Кучера, специализировавшийся на воспроизведении старинного испанского стиля. У Эдвина был строгий кабинет, где он читал и писал, но куда не приносил из обсерватории ни единой фотопластинки, ни одной камеры. Дворецким был Александр Ота, безупречно корректный американский японец. В то время Хаббл не испытывал никаких финансовых затруднений. Всю обстановку им подарил тесть, у Грейс было собственное имущество, а зарплата Хаббла с тех пор, как он превратился из ассистента-астронома в астронома, возросла в три раза. Он получал 4300 долларов в год, что было довольно много но тем временам.

Под домом проходила микротрещина, которую геологи назвали трещиной Хаббла — Хантингтона. Хаббл с гордостью сообщал своим гостям эти геофизические подробности. Также рядом с их домом рос столетний дуб с отметками на стволе — считалось, что эти отметки оставили испанские солдаты более 200 лет назад.

Эдвину, как и Грейс, исполнилось 37 лет, когда супруги отпраздновали новоселье. У них никогда не было детей: однажды у Грейс произошел выкидыш, когда Эдвин был в горах — он проводил там наблюдения, — но она запретила друзьям рассказывать об этом супругу, чтобы не помешать его работе, которую считала очень важной. По словам ее соседки и ближайшей подруги Иды Гротти, Грейс имела вполне обычную внешность.

Также Ида Гротти говорила, что Грейс «была женщиной одного мужчины», но это утверждение мы не можем назвать полностью справедливым. Грейс была харизматичной личностью, и ее природное обаяние не могло не воздействовать на Хаббла.

Активная общественная жизнь ученого на склоне лет была связана именно с Грейс, которая руководила деятельностью супруга в этой сфере.

Она была физически привлекательна, но еще более заметна в интеллектуальном плане. Многие журналисты были больше заинтересованы в беседе с Грейс, чем с самим Эдвином.

Ида Гротти о Грейс Хаббл

Составить мнение о Грейс нам поможет всего один факт: она никогда не рассказывала о своем первом браке. Ида Гротти знала, что Грейс уже была замужем, потому что та сообщила ей это под большим секретом. Казалось, Грейс, как и ее муж, хотела бы скрыть некоторые факты из своей прежней жизни. Мы никак не можем объяснить это желание, ведь ни у Грейс, ни у Эдвина в прошлом не было ничего такого, что нужно было бы скрывать.

Хабблы много отдыхали, иногда они путешествовали в Англию или Европу, иногда проводили время на природе. Им нравилась деревенька Рио-Бланко в Колорадо, где они жили в маленьком домике, а Эдвин предавался своему любимому в зрелости виду спорта — рыбалке.

Грейс была чувствительной личностью. Ее дневниковые записи говорят о развитом воображении этой женщины, они написаны хорошим литературным языком. Грейс вполне могла бы стать писательницей — об этом говорит и тот факт, что именно она редактировала рукописи своего друга, прославленного британского писателя Олдоса Хаксли (1894-1963). Когда выяснилось, что Грейс больше не может этим заниматься, Хаксли пришел в настоящее отчаяние — он никак не мог найти подходящего редактора, несмотря на щедрую оплату. Во время войны Грейс очень скучала по этой работе и по собственной инициативе корректировала доклады подчиненных Хаббла, считая, что, несмотря на точность математических формул, стиль этих работ далек от изящества. Интересно, что все эти доклады были секретными, но никто не мешал ей заниматься вычиткой: ученым было хорошо известно, что Грейс все равно не понимает прочитанного, да и если сам майор Хаббл не имел ничего против такой помощи, то с чего бы протестовать другим?

Однажды в разговоре о том, что такое любовь, Грейс произнесла красивую фразу: «Любовь — это попытка убрать банановую шкурку с жизненного пути другого человека». Эдвин рассказывал такие вещи, что верить в них могла только доверчивая Грейс. Темой его повествований были его боевые подвиги во Франции в годы Первой мировой войны или достижения на адвокатском поприще после возвращения из Оксфорда. Что и говорить, жена великого астронома была очень наивна и во всем доверяла своему супругу.

Как-то в 1942 году был захвачен и доставлен на испытательный полигон, на котором Хаббл руководил отделом внешней баллистики, немецкий корабль. Эдвин сказал жене, что на корабле нашли приказы самого Гитлера об уничтожении их полигона и лично доктора Хаббла. Грейс поверила мужу и написала об этом в своем дневнике.

Больше всего поражали в Грейс ее самоотверженное восхищение Эдвином, ее непоколебимая готовность помочь ему в любой момент, ее любовь и гордость тем, что в Эдвина влюбляются молодые девушки. Одна из ее записей, относящаяся к периоду жизни в охотничьей хижине на острове, гласит:

«Так важно, что с Э. можно искать ответы на любые вопросы или молчать с ощущением чувства товарищества. Пока я занимаюсь домашними делами, я думаю, как сильно зависит жизнь человека от других людей, с которыми он разделил жизненный опыт и мысли. Э. и я за те годы, что мы вместе, вспоминаем о пережитых событиях, эти воспоминания живут в нас. Одно слово, сказанное одним из нас, заставляет нас взглянуть друг на друга и подумать об одном и том же. Без этого можно стать глухим, немым, слепым инвалидом».

Хаббл и его жена любили встречи, ужины и беседы с друзьями и соседями, но их социальная жизнь стала гораздо более интенсивной после знакомства с Эйнштейном. Расскажем о нем, потому что, безусловно, этот эпизод представляет интерес с точки зрения истории науки. Эйнштейн на пике своей популярности публично признал, что ошибался и что Хаббл прав. В тот момент Хаббл стал таким же популярным, как сам Эйнштейн, и для него открылись двери в высшее общество, так что супруги Хаббл окунулись в салонную жизнь и встречи со знаменитыми учеными, деятелями искусства и политиками.

Хаббл очень заботился о своем гардеробе, он заказывал вещи у английского портного, переехавшего в Лос-Анджелес. По словам Грейс, Эдвин светился «наивной тщеславностью» в своем костюме, который так шел его благородному лицу. Супруги постоянно общались с английскими учеными, лично или через их американских коллег, посещавших Британию. Хабблы дружили с красноречивым, остроумным ученым и писателем- фантастом Фредом Хойлом, с Джеймсом Джинсом — стеснительным астрономом, прекрасно игравшим на органе, с молчаливым загадочным квакером Артуром Эддингтоном.

Грейс была блестящей женщиной, гораздо более экспрессивной, чем Эдвин. Она была такой же англоманкой, как и он сам (или даже большей); известно, что Грейс приучилась писать на английский манер слова, которые пишутся по-разному в Англии и США. Ее восхищение британским стилем жизни распространялось и на презрительное отношение к более бедным людям.

Так, однажды она сказала, что мексиканцы — это помесь индейцев, испанцев и чернокожих, поэтому их расу можно считать нечистокровной, они — как уличные дворняжки. Когда собеседник возразил Грейс, что новорожденные мексиканские дети ничем не отличаются от английских, а затем различие между ними состоит только в образовании, она ответила, что обычный и чистокровный жеребенок тоже на первый взгляд неразличимы, однако из первого невозможно сделать первоклассного скакуна. Эдвин и Грейс сходились во многом, но самому Хабблу такие мысли не были свойственны.

Грейс была несправедлива и к своему полу, когда говорила, что «женщины — это или спутницы, или паразиты», а также когда воспротивилась тому, чтобы автором биографии ее умершего мужа была женщина. Ее высказывания о темнокожих повторить сегодня попросту немыслимо. Впрочем, нужно признать, что людей из прошлого трудно судить по современным меркам. Описывая Грейс, нельзя не упомянуть о ее богатом воображении и впечатлительности: свои расистские и снобистские представления в большинстве случаев она восприняла от гостей или хозяев званых вечеров, куда попадала вместе с мужем.

Среди известных ученых, с которыми Хабблы были дружны, можно назвать Субраманьяна Чандрасекара (1910-1995) и его замечательную жену Лалиту. Именно Чандрасекар выдвигал Хаббла на Нобелевскую премию, но это предложение не было принято, поскольку Хаббл уже умер. Также у Эдвина и Грейс было много знакомых из мира искусства: режиссер Фрэнк Капра, актеры Лесли Говард, Гэри Купер, Хелен Хейс и Кларк Гейбл, писательница и сценаристка Анита Лус (ей принадлежит сценарий фильма «Джентльмены предпочитают блондинок» (1953)), композиторы Коул Портер и Игорь Стравинский, писатели Томас Манн и Бертольд Брехт. С большим уважением Хабблы относились к великим комикам Харпо Марксу и Чарли Чаплину с его легендарной женой Полетт Годдард — с этой парой Хабблов связывала долгая дружба.