Читаем без скачивания Флирт с дьяволом - Ирина Волкова

О том, что она умерла, графиня узнала совершенно случайно около двух недель назад. Прочитав в газете о своей смерти, графиня была так потрясена, что в течение получаса глушила шампанское на террасе кафе в Сан-Ремо, а затем решила, что раз уж ей суждено было погибнуть, то она непременно должна воскреснуть в совершенно новом обличье, как Феникс, восставший из пепла.

Постепенно идея о том, что все, в том числе и её безмозглый разжиревший мужинёк, считают её мёртвой, возбуждала Жозефину всё больше и больше. Она представила себе ликование Пьера, возомнившего себя её единственным наследником. Она мечтала увидеть лицо своего муженька и всех прочих дорогих родственничков в момент, когда нотариус сообщит им, что она оставила все свои деньги Лионскому обществу защиты прав сексуальных меньшинств.

Пока будут выполнены все формальности по оформлению и передаче наследства, пройдёт несколько месяцев, так что об этом не стоит беспокоиться, денег она не лишится, а тем временем графиня, превратившись в призрак, сможет жить новой никому не ведомой жизнью. Что она собирается сделать в этой новой жизни, графиня пока не знала. Было ясно одно — она отомстит негодяю Луиджи, из-за которого она, собственно говоря, и погибла, а потом как следует подшутит над своим ни на что не годным и до смерти ей надоевшим муженьком.

Жозефина расхохоталась и, спрятав пистолет в сумочку, отправилась в ванную. Погрузившись в горячие бурлящие водовороты большого овального джакузи, графиня откинула голову на небольшую кожаную подушечку, перебирая в памяти события последних дней.

С Луиджи Манчини она познакомилась на рынке в Сан-Ремо. Жозефина заглянула туда, чтобы купить огурцов. Нарезая огурцы дольками, она накладывала их на лицо, пытаясь таким образом освежить свою сухую увядающую кожу.

— Графиня Мотерси-де-Белей! Неужели это вы? — восторженно воскликнул продавец.

Жозефина окинула его оценивающим взглядом. На Луиджи были надеты только джинсовые шорты с бахромой и короткая обтягивающая майка без рукавов.

"Боже мой! Этот парень сложен, как греческий бог", мелькнуло в голове у графини. "А какое у него тело, какие мускулы, какие глаза! У него взгляд дикаря из африканских джунглей! Настоящая секс-машина! Я готова изнасиловать его прямо здесь, на лотке с салатом и баклажанами! О, если бы я только могла это сделать!"

Стареющая графиня на мгновение забыла, зачем она пришла на рынок. Машинально она сжала в руке твёрдый продолговатый огурец, но ей казалось, что она держит в руке нечто совсем другое — упругую восставшую плоть молодого итальянского продавца.

Двадцатитрёхлетний Луиджи не был новичком в отношениях с женщинами. Когда ему было двенацать лет, подруга его матери, торгующая рыбой на том же рынке, посвятила его в тонкости секса. С тех пор Манчини непрерывно практиковался в этом непростом, но приятном искусстве, и в своём квартале он слыл роковым мужчиной. Матери молодых девушек боялись и проклинали его, а их братья точили ножи и провожали Луиджи горящими злобными взглядами.

Впрочем, инстинкт самосохранения был у Манчини достаточно развит, и он сторонился молодых красоток, чьи родственники могли причинить ему серьёзные телесные повреждения или, что ещё хуже, заставить его жениться на лишённой девственности девушке.

В основном Луиджи специализировался на скучающих иностранных туристках. Особенно ему нравились американки. Подобно многим своим соотечественникам, он восхищался Америкой и в то же время ненавидел её, в основном из-за того, что он торговал на рынке овощами, в то время как набитые деньгами американцы, считающие весь мир своим домом, попивали коктейли в барах и жарились на пляже под горячим средиземноморским солнцем.

Среди любовниц Луиджи было много богатых женщин, делавших ему дорогие подарки, но до сих пор он ни разу не спал с аристократкой. Манчини преклонялся перед аристократами.

Луиджи был благодарен господу за то, что тот наградил его красотой, практичным умом и неотразимой сексуальностью, но, к сожалению, господь позабыл, что без денег и положения в обществе это немного стоит. Красота с годами уходит, а деньги и происхождение остаются.

Регулярно читающий страницы великосветской хроники Луиджи был в курсе бесконечных любовных эскапад Жозефины Мотерси-де-Белей, поэтому он ничуть не удивился, прочитав во взгляде графини откровенное похотливое желание.

Манчини усмехнулся, и, нежно взяв не занятую огурцом руку графини, медленно поднёс её к губам и поцеловал, не сводя взгляда с её раскрасневшегося лица с жадно приоткрывшимся ртом.

Час спустя они стали любовниками. Это произошло в президентском люксе отеля "Бончиани".

Их связь продолжалась несколько месяцев. Луиджи был самым молодым, самым красивым и самым страстным любовником Жозефины. Его выносливость в постели казалась просто невероятной, почти патологической, а изобретательность в сексе не знала границ.

Графине казалось, что в объятиях этого рыночного торговца она молодеет по крайней мере на сорок лет. В конце концов Жозефина влюбилась в него, как школьница. Ей было наплевать на то, что Луиджи всего лишь примитивный и неотёсанный плебей. Он был мужчиной, с которым она хотела провести остаток своей жизни.

Но одно дело — иметь молодого любовника, а другое дело — развестись с мужем для того, чтобы выйти замуж за рыночного торговца. В первом случае ей завидовали, во втором над ней стали бы смеяться. Но влюблённой графине было уже всё равно. Приняв решение развестись с Пьером, она почувствовала огромное облегчение. Но прежде, чем поговорить с мужем, она решила сообщить обо всём Луиджи.

Решив сделать итальянцу сюрприз, графиня вскочила в "феррари" и, не предупредив его, помчалась в Сан-Ремо. Она хотела сказать ему, что через несколько месяцев они станут законными мужем и женой.

Жозефина затормозила на перекрёстке недалеко от рынка, где торговал овощами её возлюбленный. С раздражением поглядывая на красный огонёк светофора, она нетерпеливо барабанила пальцами по рулевому колесу. Мысль о том, что она готова "перейти Рубикон" и совершить худшее безумство в своей жизни, возбуждала её. Жар, зарождавшийся внутри живота при мысли о горячих ласках Луиджи становился почти нестерпимым. Графиня ёрзала на сиденье, чувствуя, как её трусики пропитываются влагой.

"О свадьбе я ещё успею поговорить", решила Жозефина. "Сначала я затащу его в машину, и он овладеет мной, как дикий изголодавшийся зверь, прямо на заднем сиденье. Я хочу, чтобы он разорвал на мне бельё, я хочу…"

Зелёный свет сменился жёлтым. Нога графини нетерпеливо напряглась на педали газа, и в этот момент ей почудилось, что в толпе пешеходов мелькнуло лицо Луиджи. Забыв о светофоре, графиня повернула голову. Её горло спазматически сжалось.

Это был действительно Манчини, и он был не один. Рука молодого итальянца на ходу ласкала загорелое бедро пышнотелой молодой девушки, в которой Жозефина признала горничную из отеля "Бончиани", в котором они обычно снимали номер. Прильнув к итальянцу, как плющ к ограде, горничная обнимала его за талию, а её кудрявая головка покоилась на плече у Луиджи. Прохожие, и мужчины, и женщины, оглядывались на красивую пару, столь откровенно демонстрирующую свои чувства, и на их лицах отражалась тоскливая зависть.

Уже зажёгся зелёный свет, сзади, как безумные, сигналили машины, но графиня не слышала клаксонов. Всё её внимание сосредоточилось на влюблённой парочке. Когда Луиджи с подругой завернули за угол, графиня, не понимая, что делает, выскочила из "феррари" и помчалась за ними, оставив в машине с широко распахнутой дверцей сумочку, парик и торчащие в замке зажигания ключи.

Водители заблокированных "феррари" автомобилей засигналили ещё громче. Они высовывались из окон и кричали, выразительно и непристойно жестикулируя.

Мария Анжела Маззини, состоявшая в моторизованной банде "Ангелы ада" с интересом наблюдала за этой сценой.

"Какая дура!" — подумала она, наблюдая, как графиня с безумным видом выскочила из машины и, расталкивая прохожих, помчалась по улице. "Только полная кретинка может бросить на улице "феррари" с заведённым мотором".

"Я буду ещё большей дурой, если не воспользуюсь случаем", решила Мария Анжела.

Швырнув в сторону недоеденное ореховое мороженное, она подбежала к машине, вскочила в неё и, захлопнув дверцу, нажала на газ.

Водители стоявших сзади автомобилей усмехнулись. Все они были мужчинами, и они дружно считали, что баба за рулём — это несчастье. То, что молодая и бойкая прошмондовка угнала машину у мерзкой полоумной старухи, устроившей пробку в центре города, их только порадовало. Довольно посмеиваясь, они тронулись вслед за "феррари". Никто из водителей не собирался заявлять о случившемся в полицию.